Баллада о святителе филофее

Монахом Нифонтом был холм высокий облюбован,

Омытый с трех сторон рекой Турой,

Над этим живописным местом

Преображенский храм был возведен!

 Вознесся деревянный храм в Заречье

И светом озарил сибирские края,

И потянулися дорогой проторенной

В Сибирь великие потомки Ермака!

 Для подвига построены здесь кельи,

И три монаха было в них тогда,

Но свет Христовой веры не угаснет

И разожжет усталые сердца!

 Тянулись люди нескончаемой рекою,

Шли от раскола, от беды,

В бескрайнем море леса, гор, воды

Ища свободу от насилья и нужды.

 Прошли года, на троне новый царь,

И он, как подобает Камню,

Богатство Родины задумал вознести

Сибири прирастаньем!

 Народ селился, прибавлялся,

Но не было в обители порядка.

Священство было неисправным,

И веры не было в сердцах.

 В обители Преображения Господня

Опустошение царило и нужда.

Все кельи обветшали, покосились,

Преображенская же церковь

полуразрушена была.

 По смерти архиерея Игнатия

Митрополитом возведен Димитрий был,

Впоследствии Ростовский чудотворец,

Святитель и другие послушанья нес...

 Царь Петр решил ничуть не медля

Найти на кафедру в Тобольск

Упорного и энергичного в делах,

Благочестивого митрополита.

 Из малороссов был митрополит,

Из стен монастыря из Брянско-Свенского,

Искусный батюшка и эконом,

Игумен Филофей Лещинский!

 Хозяйством Лавры Киевской усердно управлял,

Строителем он был и зодчим,

Прошел в трудах нелегких его жизни путь,

Во славу Божью приобрел он благочестие!

 В трудах снискал у архиереев благоволение,

И Богом выдвинут на славные труды,

И облачен в митрополичьи ризы,

И по указу был отправлен сразу.

 В Тобольск он вез любовь, Христову веру,

Монахов грамотных для помощи в делах.

 Урал, Сибирь, и вот Тюмень,

В ладьях плывя, он взглядом изучал.

 Пристать велит, приметил церковь,

Восходит в гору, видит монастырь.

 Храм обветшал, и братьев службы нестроенье,

Так было всюду – пьянство и разгул...

 Нет стройности в делах, и службы не идут,

Но не таков митрополит, чтоб затвориться,

И пеплом голову покрыть,

И с запустенья мерзостью смириться.

 Он сразу в бой, активно, строго, милосердно,

Со знанием дела и любви,

С презрением на отдых долгий,

С молитвой Божьей на устах!

 Стал мудрым Пастырем, стяжав любовь к пасомым,

И стадо круга ближнего объял,

Душой приблизив всех, снабдив трудами,

За послушание всех благодаря!

 И все смиренно лямку потянули,

И доброго в нем Пастыря узрев,

Молили Бога дух стяжать смиренный

И ко спасенью душу привести!

 Святитель, наведя порядок в круге ближних,

Задумал в подвиге пребыть,

И Богу верой послужить упорно,

Еретиков и ссыльных в православие обратить!

 Царь Петр вознаградил доходом,

И письменным указом наградил,

И разрешенье дал построить храм из камня,

Чтоб век стоял и край сибирский освящал!

 Славяно-приходскую создал школу,

Собор Софийский строил на века,

Церковный хор из казаков сибирских,

Апостольский свой труд нес до конца!

 Но Божьим Промыслом болезнь застала Филофея,

Забот освободив его архиерейских,

В соборе Троицком он принимает схиму

И имя получает Феодор!

 Его трудами был достроен храм в Тюмени

И пятиглавый Троицкий собор

Теперь – эта жемчужина Сибири

Всем верующим освящает жизнь!

 А Бог его по вере укрепил и подготовил

Для просвещения языческих племен

Идти в народ остяцкий и вогульский,

Татар в святую веру обратить!

 И вот апостольской рукою в Сибири храмы создает

И всюду сеет Слово Божье, благую весть несет он всем:

Вогулам, остякам, киргизам и монголам в Забайкалье,

И направляет к камчадалам ревностных делами.

 И на святительское слово пускали грады стрел

Князьки, шаманы, иноверцы.

 Ни пули и ни сотни стрел не испугали Филофея,

Господь всегда его хранил!

 Преосвященный Филофей в народе слыл как благодетель,

Он бедным помогал, чем мог.

Обиженных и угнетенных покровитель,

Защитник, Божий человек.

 Его с радушием встречали,

И наставлениям его охотно остяки внимали

И говорили про него: «Уж очень добрый был старик,

Народ в обиду не давал, и остяков любил он шибко...»

 Он долго просвещал языческий народ,

Закостенелый в идолослуженьи,

В Шеркальских юртах, в тундре и тайге,

На дальнем севере и на Алтае.

 Он свет Христовой веры нес

По всей Сибири, от Урала до Камчатки.

И в средней Азии был слышен глас.

Миссионерский тяжкий крест

Он нес, пока хватало сил,

И ярким светом христианства

Он многие народы просветил!