Фауст

Решил от скуки Мефистофель поиграть,
И предложил мне описать мои все беды,
Чтоб всё мешающее мне совсем убрать,
И посвятить всё время поэтическим беседам.

Беду под номером один мне не постичь,
М-мм, не стоит даже голову морочить.
И что с того, что я не знаю как мне жить,
Живу как сплю, и проходить мой сон не хочет.

Беда вторая проще: «Не люблю людей».
Не от того, что среди них не стать мне первым,
А потому, что не хочу жить в табуне,
Свою индивидуальность сделав жертвой.

Вот номер три: «Не стоит помогать, жалеть»,
Чтоб после получать себе в оплату злобу
И глухоту, и наказание с небес,
За то, что помешал задумкам, играм Бога.

Беда четвёртая бравада, ерунда,
Без всякой революции бедишка:
Как мой отец, я не увижу никогда,
Как вырастет мой Ванечка, — родной сынишка.

А номер пять — мои друзья, которых семь,
По одному на день недели нудной.
Беда лишь в том, что наша дружба — самоцель,
Её прикончат в миг огонь, вода и медны трубы.

Беда шестая общая, стара как белый свет:
«Всё старится и гаснет, меркнут даже звёзды».
Родился, рос и вырос, и теперь пора стареть.
Всё справедливо, грустно и серьёзно.

Беда седьмая: «Не хочу жить без тебя».
Хоть наш союз наш так далеко от идеала
И я пытался всё забыть, любя,
Но каждый раз любовь лишь возрастала.

Хочу как Фауст сделать страшный договор,
И подпись с Мефистофелем двойную
На лист поставить кровью, и как вор
Забрать себе судьбу счастливую, другую.


18.8.9

Глава 11. Panzerwaffe на марше между реками Сал и Куберле

— У меня от этой проклятой жары, дорогой Фридрих, голова не соображает! Что за страна такая — то жара невероятная, то жесточайший мороз! Но я хочу ответить на твой вопрос, как образованный и культурный человек образованному и культурному человеку! — хрипло проговорил пожилой, худощавый, с седым ёжиком волос на голове и злыми глазами, генерал-полковник Гот, командующий 4-й танковой армией, всё ещё сидя в тускло сияющем хромированными деталями запылёном лимузине Horch 830 BL Pullman Cabriolet с треугольным генеральским вымпелом. — Способ сокрушения империи, о котором ты говоришь относительно войны Александра Македонского против Персидской империи в 333 году до нашей эры, не сработал в войне карфагенянина Ганнибала Барки против имперского Рима в 212 году до нашей эры. Александр и Ганнибал действовали одинаково. Они одинаково оказывали милость порабощённым племенам. Но в Персидской империи иудеи, сирийцы, египтяне и вавилоняне являлись бесправными рабами царя Дария. Естественно, что они после побед греков у Ясс и Гавгамел побежали от Дария к более сильному македонскому царю Александру. Вторгнувшись в Римскую империю, Ганнибал тоже попытался обласкать самнитов, греков, латинян и галлов. Но они имели римское гражданство, дававшие им множество преимуществ. Они ценили Рим как источник благ: рабов, земель, безопасности. Это совсем иная картина, чем в империи Дария. Самниты, греки, латиняне, и так далее, за Рим сражались насмерть, и не покинули его даже после катастрофических поражений римской армии у Треббии, Тразименского озера и Канн от войск карфагенян. Ганнибал этого не понял. Это и стало его роковой ошибкой.
Недалеко от генеральского кабриолета посреди Сальской степи стояли запылённые штабные легковые автомобили с нанесёнными на их крылья и борта латинскими буквами «Н», трафаретными изображениями флажков с чёрно-белыми квадратами, обозначающими принадлежность к командованию 4-й танковой армии. «Н» — Hermann Hoth. Вокруг машин суетились с бумагами в руках штабные офицеры. Чистенькие, ухоженные, упитанные. На 2 августа 1942 года таких лощёных штабных офицеров и военных чиновников ещё немало осталось при штабах групп армий, полевых и танковых армий группы армий «Юг». Не в пример офицерами боевых групп. Что-то случиться осенью в распутицу и дожди…
— Что вы этим хотите сказать, господин Гот? — напевным голосом спросил генерал-лейтенант с круглым, одутловатым лицом, в сдвинутой на затылок фуражке на красном кожаном сидении рядом с командующим.
Генерал-полковник Гот и его начальник штаба генерал-лейтенант Фангор только что завершили изнуряюще длинный переезд оперативной группы штаба танковой армии с правого берега Дона в Задонье. Миновав забитые войсками дороги и суматошную армейскую переправу через Дон, двигаясь в дыму горящих нив, штабная колонна оказались около пологой степной балки, поросшей кое-где кустарником, недалеко от станции Куберле у пересечения железной дороги Тихорецкая – Сталинград. Здесь, сонная от жары, протекала небольшая степная речушка Куберле – приток реки Сал. В 100 километрах отсюда механизированный «джинн» дивизии Фремерея из армии Гота при помощи румынской пехоты наконец-то вырвался из заточения в «кувшине» Цимлянского плацдарма и разрезал 51-ю армию Коломийца надвое. Одна часть армии Коломийца вместе с командующим отходила на Элисту, другая — лишённая снабжения и командования — на Сталинград.
Ещё рано утром 2 августа 1942 года, перед выездом в Задонье, конечной точкой почти 100-километрового маршрута являлась станция Зимовники. Но уже в движении выяснилось, что новый командующий 51-й советской армией Коломиец оставил в Зимовниках, где ранее располагался штаб и склады его армии, сильный арьергард. Коломиец — ветеран обороны Одессы, понимал ценность Зимовников. Теперь эту станцию по сообщению разведки оборонял опытный полковник Макарчук. Этого упрямого полковника — бывшего командира 91-й стрелковой дивизии, за большое количество в ней выписанных из госпиталей прозванной «инвалидной» — командующий советским фронтом Будённый снял с должности за сдачу станицы и плацдарма у Цимлянской две недели назад.
Арьергард Макарчука запирал возможность использовать железную дорогу от Куберле до станции Котельниково, уже почти занятой боевой группой 29-й моторизованной дивизии Фремерея, того самого «джина из кувшина». Воспользоваться железной дорогой или грейдированной грунтовой дорогой до Котельниково для штабной группы Гота тоже оказалось невозможным. Макарчук стойко держался, явно желая реабилитироваться перед Будённый. Он не мог со своим отрядом удерживать Зимовники вечно, хотя имел зенитки, противотанковую и тяжёлую артиллерию. Но пару-тройку суток вполне мог продержаться.
Незадача с Зимовниками затрудняла также движение в том же направлении на Котельниково 14-й танковой дивизии Хайма, вызванного Готом от Новочеркасска после захвата Ростова-на-Дону. Поэтому Хайм вёл свою дивизию по степи южнее через забытые богом хутора и посёлки Ильинку, Андреевскую, Калинин на Пимено-Черни. Главное — чтобы ночью не прошёл ливень, иначе все степные дороги станут на сутки непроходимы.
Кроме дороги на Котельниково, Макарчук закрывал грунтовую дорогу на калмыцкую столицу Элисту, куда отступил Коломиец со своим штабом. В том же направлении отходили части и подразделения армии Коломийца, оказавшиеся западнее прорыва Фремерея к Ремонтной.
От Зимовников до станицы Веселый Гай вели бои обескровленные части советской 302-й стрелковой дивизии. Её штаб с учебным батальоном и противотанковым дивизионом оборонял хутор Атаманский, через который имелась возможность нанести удар в тыл отряду Макарчука. Неподалёку оборонялись остатки разрезанной надвое 91-й стрелковых дивизий, потерявшие связь с тылами и пунктами снабжения, из-за чего у них боеприпасы на исходе, каждый патрон на счету.
Занять Зимовники под размещение штаба 4-й танковой армии не получалось. Гот принял решение временно разместить штаб прямо в степи, чтобы развернуть радиооборудование и не терять в критический момент наступления управление войсками из-за своих собственных перемещений.
Китель командующего с орденом «Рыцарский крест Железного креста с дубовыми листьям», орденскими ленточками, красными генеральскими петлицами и витыми погонами сейчас покрывал толстый слой пыли. От этого тело не дышало, и на солнце становилось ещё жарче.
— Я хочу сказать, что советская империя вот-вот развалится, потому что она создана через силу, как древняя Персия, где все подданные лишь рабы, — произнёс напыщенно Гот, постукивая пальцами по пыльному бортику дверцы лимузина. — Проявляя необходимую жестокость к русским и евреям, следует оказывать милость остальным народам. Нищие русские и нищие евреи отобрали у всех в этой стране собственность, землю, возможность занять высокие посты. Поэтому большевизм — это просто колосс на глиняных ногах. Мы скоро увидим его обрушение, как бы он не сопротивлялся!
— Непременно увидим обрушение! — поддакнул начштаба.
Он при этом рассматривал идущего к их машине лётчика, только что совершившего отважную посадку на устаревшем разведывательно-связном биплане Henschel Hs 126B-1 с неубирающимся шасси прямо посреди степных трав. Молодой лётчик почему-то был одет в белую парадную форму: китель с белой рубашкой и чёрным галстуком «Tuchrock». Брюки, ботинки, даже не матовой чёрной кожи, а лакированные. Поверх кителя ремень с голуном, кобурой, на боку щёгольской лётный кортик. Петлицы как положено жёлтые с белыми «птичками». Окантовка погон жёлтая. Серебристый кантик на воротнике и петлицах. В общем, не пыльная степь кругом а берлинский бульвар Unter den Linden.
— Не умаляя важной роли Luftwaffe в расчистке дороги для быстрого продвижения наземных войск, не могу не отметить, что у них там всегда атмосфера какого-то постоянного праздника, — тоже теперь разглядывая старинного лётчика, ответил командующий, меняя тему разговора. — Даже проигранная воздушная битва за Британию два года назад, захват британцами и американцами воздушного пространства на Германией своими тысячами бомбардировщиков их ничему не научили! Англичане засыпают бомбами нашу промышленность и население, а им хоть бы что! Хорошо иметь шефом человека No.2 в партии! Рейхсмаршал Геринг самый богатый человек среди членов NSDAP. Всего за несколько лет он стал собственником такого количества заводов и фабрик, что можно только позавидовать! Зачем ему теперь вообще нужна зарплата рейхсмаршала? Отдал бы он её архитектору Шпееру, которому поручено оснащать Wehrmacht вооружением! Пусть он на свою зарплат новейший танк Pz.IV «Tiger» покупает нам каждый месяц, хотя бы по одной штуке! Если, конечно, Шпеер не украдёт половину, как это обычно делают все архитекторы!
— Вроде, «Tiger» стоит 260 000 рейхсмарок, а у рейхсмаршала зарплата 5100 рейхсмарок. На «Тигр» не хватит. Даже на Pz.III не хватит, который 96 000 рейхсмарок стоит! — быстро произнёс Фангор, чтобы не помешать начальнику, если тот решит вдруг что-нибудь добавит к ранее сказанному, понимая, однако, что тот шутит.
Невзирая не мягкость хода Horch 830 BL, по дороге через станицу Николаевскую до Куберле Гота весьма укачало. Не помогло безболезненно перенести очередную поездку по ухабам и отменное для его лет здоровое, и худощавое телосложение. Месяц жары Гота вымотал. Настроение изрядно портила затянувшаяся битва за переправы через Дон. Даже прорыв к Котельниково его сейчас не особенно радовал. Темп наступления на Кубань потерян безвозвратно. Случись прорыв раньше на пару недель. Как это живо происходило раньше, в первые дни вероломное нападения, например, под Алитусом! Сутки — и стратегический Алитусский мост, выводящий через Вильнюс к Минску с северо-запада, взят! Или вот мосты через Березину перед Лепелем! Прелесть! А тут? Проклятая Цимлянская переправа! Две недели потеряно! 1/3 моторизованной дивизии Хайма потеряно, не считая потерь в частях усиления и у румын!
Гот поморщился, словно съел что-то не то. Навалилась усталость.Не хотелось не только вставать и идти в штабной автобус, но даже шевелиться. Хотелось, чтобы внутренние органы после четырёхчасовой тряски по ухабам грунтовых дорог встали на свои места.
— Геринг может своими взятками за «Tiger» расплатиться, — проворчал Гот. — Один «Tiger» в месяц легко осилит.
— Но взятки же не зарплата, — поспешил ответить Фангор.
— У него взятки как зарплата. А на простую зарплату этот боров может в месяц по 10 пулемётов MG 42 покупать. Они по 300 марок, кажется. Или по одной противотанковой пушке Pak 36. Она что-то около 5000 рейхсмарок стоит, — насупился Гот и недобро покосился на Фангора, ощутив намёк на несогласие, чего в подчинённых даже в мелочах не терпел. — Ты чего, Фридрих, меня на цифрах подлавливаешь? Вот ещё! Ты же знаешь, что я в уме могу десятизначные цифры складывать и четырёхзначные перемножать!
— Нет-нет, я ничего такого даже не думал... — поспешил оправдаться Фангор, слегка осклабившись, — Не любите вы Геринга! И понято. Есть за что. Пушка Pak 36 такое барахло, что и задарма её не надо. Их и так больше всего у нас, а толку от неё теперь мизер, когда советы больше не выпускают на поле боя «Mickey Mouse» БТ-7!
— Ты, что ли, Геринга любишь? — хмыкнул Гот, и ещё больше развалился на красном кожаном заднем сидении.
Фангор многозначительно промолчал. Недалеко от штабной группы из полутора десятков легковых автомобилей и автобусов, голые по пояс сапёры спешно разворачивали серо-зелёные штабные палатки. Рядом с ними монтировали стойки радиоантенн связисты отдельного армейского полка связи. Эти вообще работали в спортивных майках и трусах из-за адской жары.
Неподалёку уже развернулся передвижной пункт командира 23-й танковой дивизий генерала Мака. На его штабных автобусах и грузовиках хорошо читался знак дивизии — жёлтая летящая стрела, и чёрное изображение Эйфелевой башни в память о формировании дивизии в окрестностях Парижа.
За машинами «парижан» стояли полугусеничные тягачи штабного зенитного дивизиона со счетверёнными 20-миллиметровыми зенитными установками Flakvierling 38, развёрнутыми стволами в степь. В этом районе по-прежнему действовали отдельные группы красноармейцев, отставшие от разгромленных у Мартыновки 302-й и 91-й стрелковых, 115-й кабардино-балкарской кавалерийской дивизий, а также группы пограничников, бойцов НКВД, милиции, ополченцев, окруженцев, раненых. Они могли в любую минуту очутится неподалёку, и, если не атаковать, то обстрелять. Следовало держать ушки на макушке.
Да и после того как в прошлом году в июне 1941 года советские танкисты на Т-26 из 205-й мотострелковой дивизии в пригороде белорусского Слонима при неожиданном прорыве едва не расстреляли его друга Гудериана вместе с командиром 17-й танковой дивизии фон Арнима и его штабом и только реакция «быстрого Гейнца» спасала Гудериана от смерти или ранения, Гот предпочитал всё время иметь при штабе мощные огневые средства.
— Жизнь молодого пилота, — это предмет зависти любого пехотинца или танкиста. Кофе попил на аэродроме с кексом, таблеточку метамфетамина принял, взлетел. На какой-нибудь пароход на Дону вывалил бомбы нажатием кнопки, вернулся, сел, выпил кофе и пообедал. Потом опять взлетел, вывалил бомбы на что-то такое внизу, что на карте жирной линией нанесено, а может, и не нанесено вовсе, вернулся, сел. Выпил вина, съел жаркое и лёг спать. Потом получил жалование и премии, написав себе столько вылетов, сколько начальству выгодно показать. Потом получил отпуск, награждение в Берлине, фото в партийной газете «Volkischer Beobachter» и так далее. Конечно, так можно воевать хоть десять лет! Если не убьют, конечно, — высказался генерал-полковник Гот, улыбаясь змеиной улыбкой, и костистыми пальцами трогая кончик длинного изогнутого носа. — Я вчера с ябедником фон Рихтгофеном после совещания разговаривал тет-а-тет, интересовался, чем занимается сейчас его воздушная стая, и где прохлаждается его офицер для связи, прикомандированный к нам. Вопрос риторический! Этот лётчик-штабист спокойно уехал в отпуск, а вместо него фон Рихтгофен никого не прислал! Теперь я должен доверять вопросы танковой армии представителям Luftwaffe в штабах моих дивизий? Это нарушает субординацию и просто возмутительно!
Гота многоступенчатость согласования вопросов авиаподдержки наземных войск ведомством Геринга выводила из себя давно. Сейчас стало ещё хуже. И дело не только в управлении. После того, как Luftwaffe бросило наземные войска зимой на произвол судьбы под Москвой и Ростовом-на-Дону, в затем под Демьянском и в начале Волховской битвы, все командующие полевыми армиями заметили, как после катастрофических потерь первых месяцев войны упало мастерство лётчиков истребителей и бомбардировщиков. Авиаразведчики, отобранные у дивизий наземных войск, особенно экипажи двухфюзеляжных Fw 189 «Uhu», занимались в воздухе больше спасением собственной шкуры, чем воздушной разведкой.    
Luftwaffe — государство в государстве со своим верховным командованием Oberkommando der Luftwaffe — OKL. В Красной Армии Военно-воздушные силы не являлись самостоятельным родом войск. «Сталинские соколы» находились в структуре сухопутных сил и флота. Командующий любым фронтом РККА мог вызвать к себе командующего авиацией фронта и, не стесняясь в выражениях, сделать ему замечание по работе авиации, которая не смогла обеспечить выполнение задачи танковых войск или пехоты. Командующий авиацией фронта только мог сделать выводы и стремглав бежать к себе в штаб и оттуда слать приказы авиасоединениям помочь пехоте, не щадя своей жизни, иначе он мог с должностью расстаться или вообще под суд пойти.
То ли дело — асы Геринга! Никто им не мог даже слова сказать! Ради амбиций Геринга в Wehrmacht получил ненормальную ситуацию с фронтовой авиацией. Герингу — лучшему другу Гитлера и человеку No.2 в NSDAP не хотелось, чтобы его асы подчинялись ещё кому-нибудь, и их слава доставалось кому-то, кроме него. Только ему. Сам же Гитлер отказался настолько «гениальным военным», что не понял всей глупость этого положения.
Luftwaffe не подчинялись Генштабу OKH и наземному командованию. Зенитчики тоже относились к Luftwaffe, и тоже не подчинялись наземному командованию. Десантники тоже относились к Luftwaffe и тоже не подчинялись наземному командованию. Авиаполевые дивизии Luftwaffe, охраняющие аэродромы и другую авиационную инфраструктуру — тоже не подчинялись наземному командованию. Всё это явный бардак, выгодный только Герингу, через липкие пальцы которого шло финансирование военно-воздушного монстра.
Гот не мог этого понять, ведь это явно вредило общему делу. Он обучался в военной академии три года в далёких 1910 – 1913 годах, когда авиация имперской Германской армии ещё «пешком под стол ходила». Тогда ещё не существовало танков, штурмовой авиации и химического оружия. Потом Гот больше нигде не учился, но азы остаются азами. Не должны инструменты одного дела находиться в руках разных людей. Вот часовщик, — он же не вдвоём с напарником в наручных часах маятник ставит? Вдвоём они всё дело-то и испортят. Война тоже требует точности и конкретики. Почему Luftwaffe существовало отдельной от сухопутных сил или флота структурой, Гот постичь не мог. Это могло происходить только в одном случае: для лидеров NSDAP вопрос победы — вопрос вторичный. А какой тогда первичный? Но лучше об этом помалкивать.
Вот генерал-фельдмаршал фон Бок — командующий группы армий «Центр» в составе которой вторгались в Россию самые мощные танковые группы Гота и Гудериана, выражал своё несогласие по ряду вопросов, в том числе критиковал продолжение войны после разгрома под Москвой.
Особыми талантами полководца фон Бок, конечно не обладал. Но всё же. В далёком 1912 году закончил академию Генштаба. Считал Красную Армию несерьёзным противником, а славянские народы — «некультурными». Он осознавал необходимость иметь в собственном подчинении фронтовую авиацию, которой мог бы ставить задачи непосредственно, без лишней инстанции в виде командования Luftwaffe, и мог бы спрашивать лично с командиров авиаподразделений за выполнение задач.
После того, как фон Бок провалил стратегию «Blitzkrieg» под Москвой, он обвинял в этом прежде всего OKL. Он даже решился требовать от Гитлера подчинения Luftwaffe наземному командованию. И что? В декабре 1941 года Гитлер отстранил критикана фон Бока от должности с официальной формулировкой — отпуск «по состоянию здоровья».
Но фон Боку повезло с трудоустройством — Wehrmacht не имел системы подготовки высших начальников, аналогичная системе в РККА, и черпал кадры на эти должности из служивших, которые прошли республиканский Reichswehr и до этого имперский Reichsheer. В январе этого 1942 года после внезапной «смерти» фон Рейхенау — командующего группы армий «Юг», — фон Бока назначили на место «умершего». В июле фон Бок снова принялся критиковать OKW, OKH, OKL и Гитлера за раздробление группы армий «Юг» на Сталинградское и Кавказское направления, попытку г гоняться за двумя зайцами. Глубокий прорыв на юг обрекал на опасность флангового удара с севера, и окружение далеко вырвавшейся вперёд группировки.
Теоретически, если собрать весь 8-миллионный Wehrmacht у Воронежа, и двинуть его в Сибирь через Урал, вроде армии кочевников Чингисхана, то вероятность пробиться даже до Владивостока существовала большая. Но вот только обеспечить коммуникации до Германии не удалось бы ни за что! Чем кормить? Откуда брать горючее? Это дорога в один конец.
То же самое при наступлении на Кавказ и Сталинград — пробиться массой войск вдоль моря к Кавказу. Это тоже «вариант Владивостока» и «орды Чингисхана», только «вид сбоку». Как быть со снабжением? За доказательствами этого фон Боку далеко ходить не требовалось. С севера то и дело появлялись свежие советские армии. Без создания мощной группы немецких армий на линии Воронеж – Сталинград, повёрнутой на север, нечего и думать идти на юг. Но где она, эта «мощная группа армий», которая защитит с севера войска, прорывающиеся на Кавказ и Сталинград? Сателлиты? Венгерская 2-я армия, 3-я румынская, 9-я итальянская армия? Это что ли «мощная группа армий»? Это им следовало держать 1000-километровый фронт против Красной Армии? В чьём воспалённом мозгу могло созреть решение подставить армии этих дегенератов под удар самой сильной армии мира — Красной Армии?
И снова со стороны фон Бока зазвучала критика в адрес Геринга и OKL. В то же время у самого фон Бока «вся морда оказалась в пуху». Гитлер бегал по стенке бункера от злости. Фон Бок четыре раза пытался своим операциями «Fredericus-1», «Fredericus-2» «Wilhelm» и затем «Blau» окружить знаменитого на весь мир Тимошенко. И так, и сяк, и наперекосяк пытался его фон Бок окружить, но ничего с Тимошенко поделать не смог. Тимошенко отбился и ушёл, даже несмотрят саботаж Малиновского и Хрущёва, при этом нанеся фон Боку серьёзные потери, и отобрав из запаса времени летней кампании драгоценные май, июнь и июль. Тимошенко не был шаман. Он просто использовал принятую в Красной Армии доктрину фронтовой обороны, разработанную и принятую на московском совещании высших командиров в декабре 1940 года и закреплённым приказами и штабными учениями. Тимошенко с первый дней войны так оборонялся. Чего тут удивляться? Это в воспалеённом мозгу западных капиталистов и их генералов Красная Армия лаптем щи хлебала.
15 июля 1942 года терпение Гитлера лопнуло. Незадачливого критикана фон Бока он снова отстранил от командования группой армий. И тоже с официальной формулировкой — «по болезни». Теперь фон Бока отправили жить в его имение Гродткен в Пруссию. Там битый генерал продолжал вещать, что Wehrmacht организован и действует безграмотно. Многие это понимали, но не все это могли говорить вслух.
Против Геринга даже фон Бок оказался слишком слабой фигурой. Лётное командование и OKL отлично себя чувствовало за широким животом «человека No.2». Гот из всей этой истории с фон Боком, произошедшей на его глазах, сделал чёткий вывод: «Ни одного плохого слова на совещаниях у Гитлера о Luftwaffe!»
Пусть всё будет так, как есть! Пропади всё пропадом! Огромное денежное жалованье генерал-полковника, которое платил Wehrmacht, дороже, чем какая-то пресловутая «польза общему делу». Тем более, что в каждой наступающей танковой группе гитлеровцев имелись представители Luftwaffe с рациями и автомобилями. Они двигались вместе с наступающими Panzerwaffe и отвечали за воздушную поддержку. Всё, вроде, умно и грамотно. На земле рации, на самолётах рации. Только одного не хватало. Ни фон Бок, ни Гот не могли асов Геринга заставить работать так, как требовалось наземным частям. Авиаторы сами принимали решение как им поддерживать наземные войска в указанной местности.
Зато асы Геринга и OKL все происходили из рода барона фон Мюнхгаузена. Они составляли свои журналы боевых действий не как документы строгой отчётности, а как пропагандистские брошюры для использования пропагандой после победы. Именно поэтому, когда асы Геринга, как это преподносилось Гитлеру и населению, «завоевали 22 июня 1941 года полное превосходство в воздухе» и «истребили на спящих аэродромах всю советскую авиацию», OKH пыталось доложить Гитлеру, что на Северо-Западном направлении русские самолёты на второй день вероломного нападения отнюдь не уничтожены, а очень даже неплохо себя чувствуют, и даже охотятся за каждым отдельным немецким автомобилем. Командующие сухопутными силами, в том числе Гот, уже в июле 1941 года докладывали начальнику Генштаба OKH Гальдеру о воздушном превосходстве русских на отдельных участках фронта. Причём, именно там, где шло наступление. Luftwaffe в катастрофу стратегии «Blitzkrieg» под Москвой внесло свой весомый и выдающийся вклад. Какой? Luftwaffe из подмосковного неба просто испарилось.
У Геринга же и его OKL по отчётам всё оказывалось хорошо. Его асы все русские самолёты сожгли на аэродромах 22 июня 1941 года, а те, что взлетели, — сбили. Но получался нонсенс: с первых дней войны Luftwaffe в воздухе стали нести гораздо большие потери, чем в небе над Британскими островами. Да, у Геринга получилось осуществить воздушное обеспечение окружённой группировки под Демянском. Русские не ожидали этого, такой массы транспортных самолётов. Не разогналась ещё советская авиация в количественном отношении в условиях только начавшегося развёртывания эвакуированной советской оборонной промышленности.
Провалившись со своим обособленным Luftwaffe не единожды, Геринг вообще затем «перепутал небо с землёй» и начал создавать наземные боевые части Luftwaffe. В результате огромные средства, люди, вооружение ушли на формирование частей, которые на фронте ничего реально показать не могли. Хотел Геринг показать сухопутным генералам как воевать нужно. В это время он уже вовсю употреблял наркотики. С 20-х годов он очень часто применял морфин. Честь офицера-авиатора не противоречила морфину. Тем более, что появлению морфина мир обязан немцу Сертюнеру, который выделил его из опиума в 1804 году. Широкое применение морфин получил во время Гражданской войны в США, куда он попал с многочисленными немецкими эмигрантами. В армии «северян» процветала «армейская болезнь» — морфиновая зависимость. Стали наркоманами более 400 000 солдат янки. В то время почти любые болезни в американской армии лечили наркотиками.
Именно из морфина англичанин Райт синтезировал героин.
В конце XIX века 1/2 немецких солдат и офицеров, возвращавшиеся с франко-прусской войны 1870-1871 годов, оказывались наркоманами-морфинистами. Многие солдаты на войне кололи себе морфин, ставший в то время доступным и модным успокаивающим средством. Так что Wehrmacht закупил для своих солдат миллионы и миллионы таблеток метамфетамина «Pervitin» так сказать по старой немецкой армейской традиции 
Когда доставлять в Германию опиум с территорий, контролируемых враждебной колониальной Британской империей стало почти невозможно , Гернинг надавил на химиков и они в 1942 году синтезировали метадон. Всё наркоманы Германского рейха облегчённо вздохнули. Перешёл на более сильный метадон шеф Luftwaffe.
Он начал на этой почве потихоньку сходить с ума. Стал называть себя потомком французского короля Людовика Святого, обильно малевать себя косметикой, подражая аристократам XVIII века, носил смешные мундиры и красные ботфорты с позолоченными шпорами, и жрать в три горла так, что ему стало тяжело передвигаться своими силами и старое ранение в бедро тут совершенно не причём. Главнокомандующий Luftwaffe глубоко и всерёз погрузился в наркоманские сны, и ему часто не было дела до войны и какого-то там Luftwaffe. Его генералы и офицеры туда же. Начиная с 1941 года самоубийства среди высшего офицерского в Luftwaffe превратились в угрожающую закономерность. Wehrmacht не отставал. Если покойный офицер имел довольно высокий
ранг, то гитлеровцы не только замалчивалои истинную причину смерти, но и устраивали тщательно отрепетированные похороны, настоящий спектакль, попадавший в выпуски «Die Deutsche Wochenschau». Это как нужно было не любить Германию, чтобы утвердить такое положение вещей, как с авиацией в Великогерманском рейхе!
Вот в Советском Союзе авиация, бронетанковые войска, артиллерия, инженерные войска, войска связи самостоятельными не являлись. Командование у них имелось, командующие имелись, но самостоятельными на поле боя — боже упаси! Кроме фронтовой авиации имелась также Авиация дальнего действия — дальнебомбардировочная авиация Главного командования. Стратегическая авиация. Только лишь она одна существовала отдельно от сухопутных сил, подчиняясь Верховному Главнокомандованию.
Так же поступили и в США — вся авиация вооружённых сил, кроме морской, тоже подчинялась командованию сухопутных войск. ВВС США как вида вооружённых сил не существовало. Называлась она «корпусом армейской авиации». Отдельные от армии Стратегические военно-воздушные силы для стратегических бомбардировок Великогерманского рейха и королевской Италии только создавались на базе стратегических бомбардировщиков 8-й воздушной армии. Но с сухопутными войсками на поле боя им взаимодействовать не требовалось.
В королевской армии колониальной Британской империи «Корпус армейской авиации», как авиация сухопутных войск, тоже подчинялся наземному командованию. Не подчинялось наземному командованию только Бомбардировочное командование королевских ВВС и авиация флота.
Стратегической авиации у Великогерманского рейха не имелось вообще. Кредитуя Гитлера и его военную промышленность с 1933 года правительства США, Великобритании, крупнейшие банки и промышленные короли США, Великобритании, Франции не дали Гитлеру денег в таком количестве, чтобы он мог промышленно строить стратегические бомбардировщики Heinkel He 177 Greif и Ме 264 по цене 500 000 рейхсмарок за штуку. Не дали и технологий.
Но дело не только в осторожности спонсоров Гитлера. Производить танки Pz.Kpfw.VI «Tiger» по цене 260 000 рейхсмарок за штуку Гитлер деньги нашёл. Он хотел произвести 1500 танков «Tiger» для войны против русских. За деньги, которые он предполагал потратить на производство 1500 танков «Tiger» он мог построить 780 стратегических бомбардировщиков Heinkel He 177 Greif и Messerschmitt Ме 264. Такой армадой высотных монстров можно было сравнять Британию с уровнем мирового океана, а Россию вбомбить в каменный век. Но дав в руки своей буйнопомешанной австрийской марионетке и наркоману такое оружие, как стратегический бомбардировщик, кукловоды сами могли оказаться в опасности.   
Именно перспективные дальние бомбардировщики Heinkel 177 Greif и Messerschmitt 264 являлись тем «чудо-оружием», которое ждали от Гитлера немецкие войска и народ, а вовсе не бессмысленные и расточительные перспективные самолёты-снаряды и баллистические ракеты V-1 и V-2 по цене 120 000 рейхсмарок за штуку. Одноразовая ракета V-2 неуправляемо несла к цели 1000 килограмм взрывчатки. Стратегический бомбардировщик Ме 264 мог донести из Нормандии до Нью-Йорка 1800 килограмм бомб, сбросить их прицельно и сделать это неоднократно. He 177 Greif мог нести до 7200 килограмм бомб, сбрасывать их прицельно и делать это множество раз, а не один раз, как ракета V-2.
Но Гитлер решил с помощью своих заморских кураторов, что Wehrmacht должен получить худшее оружие. Вернее ему приказали так сделать это его соглядатаи, вроде агента Запада — главы Министерства вооружений — Шпеера. История с V-1 и V-2 будто нарочно банкротила Великогерманский рейх усилиями Гитлера и его окружения.
В результате действий Шпеера, Геринга и их заморских кукловодов, воздействовать на дальние тылы войск и промышленные центры врага Luftwaffe не могли. Имел бы «Blitzing» шансы на реализацию в войне с большевиками, тогда понятно. Война, рассчитаная на 1,5 месяца по схеме «вероломно навалиться всей тушей», не требовала бомбить дальние тылы и оборонные предприятия русских отсутствует. Даже в директиве No. 21 «Barbarossa» умные не ацетат генералы так и написали: «В целях сосредоточения всех сил для борьбы против вражеской авиации и для непосредственной поддержки сухопутных войск не следует во время операции подвергать нападению объекты военной промышленности. Подобные нападения, и прежде всего в направлении Урала, будут стоять на повестке дня только по окончании маневренных операций». Ну а если «Barbarossa» провалился, тогда что?
Директиву No.21 «Barbarossa» разрабатывал кто? Гальдер со своим Генеральным штабом сухопутных войск и Йодль со своим Штабом оперативного руководства Верховного главнокомандования.
У Гитлера работу по разработке плана «Barbarossa» возглавлял начальник оперотдела генштаба OKH полковник Грейфенберг, начальник отдела иностранных армий Востока подполковник Кинцель, начальник военно-географического отдела Генштаба и генерал Маркс, со времён 1-й Мировой войны считавшийся лучшим специалистом по России. Но одно дело Россия в 1918 году, а другое дело Россия в 1938 год. Земля и небо! Сначала пустошь и разруха, потом ведущая индустриальная держава!
Общая продолжительность «восточного похода» определялась генералом Марксом в 9 – 17 недель. За это время Wehrmacht должен выйти на рубеж Ростов-на-Дону – Горький – Архангельск. А если не выйдет?
1-й обер-квартирмейстер и замначальника генштаба Паулюс разрабатывал для директивы «Barbarossa» план сосредоточения войск. Параллельно в штабе оперативного руководства OKW по указанию генерала Йодля велась разработка собственного варианта плана вероломного нападения. Эту работы возглавлял подполковника Лоссберга из оперотдела обороны страны.
Под контролем Гитлера и Главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала фон Браухича оба варианта плана слили в один. У семи нянек дитя без глаза!
Все считали, что за 9 – 17 недель Красную Армию можно разбить и Wehrmacht выйдет на рубеж Ростов-на-Дону – Горький – Архангельск. Кому требовалась при этом варианте стратегическая авиация? Кому потребуется советская военная продукция, если основные силы РККА окажутся разгромлены в ходе быстротечных летних операций? Пока Харьковский тракторный завод выпустит танки, на этих танках уже ездить никому не придётся!
Но как вообще такую фантастическую директиву — No.21 План «Barbarossa» кто-то мог принять? Они, что, не знали, что у Красной Армии есть 1000 танков Т-34 и 400 танков КВ-1, есть 9000 лёгких танков и танкеток, масса первоклассной артиллерии, в том числе реактивной, есть масса самолётов, в том числе современных, есть авиация дальнего действия, есть мощный флот? Не знали, что, задержись операция до октября 1941 года, и дороги станут непроходимы?! Не знали, что в декабре в центральной России выпадет снег и трещат морозы?!
Как же так? Ведь немцы жили в России 300 лет! 200 лет Россией правила немецкая династия Гольштейн-Готторп-Романовых!  Wehrmacht что, плана «Б» не имели никакого? Совсем дураки?! Совсем географию в школе не изучали?! Вроде, такие опытные, знающие генералы, кто-то даже в России уже воевал в 1-ю Мировую вовнутрь и интервенцию. Гудериан приезжал в советскую танковую школу в Казани учиться ещё до гитлеровского переворота, но о распутице не слыхали? Про русские морозы в Европе не знали? Про количество дорог с твёрдым покрытием в Советском Союзе перед войной не поинтересовались? Что за бред и враки?!!
Всё они знали! Просто считали — рабоче-крестьянская армия насильно пойдёт в бой, и от того сама разбежится за пару месяцев. За коммунизм русские сражаться не станут. Ведь колхоз — это рабство. Прибавочную стоимость за копейки отдавать немецким капиталистам — это свобода, а получать долю колхозного урожая — рабство. А они стали сражаться! И ещё как стали!
За 24 года коммунисты вывели русский народ из нищеты, культурной и технической отсталости, создали систему всеобщего образования и медицины для всех, устранили для простого народа вечную угрозу голода, создали могучего защитника — НКВД и РККА, собрали воедино большую часть территории распавшейся Российской империи. И это всего за 24 года на развалинах, которые оставил царь, капиталисты, белогвардейцы, интервенты, террористы!
Конечно, простой народ вместе с коммунистами встал биться за Советский Союз как за себя и своих детей! Началась таящая война, что агрессоров только перья полетели да клочки по закоулочкам! К концу Смоленского сражения в сентябре 1941 года от войск фон Бока осталась… — половина!
Так вот промахнулись немецкие генералы в слона в упор. И вот Luftwaffe... Гот считал, что отсутствие у командующих сухопутными соединениями в прямом подчинении авиационных частей — это абсурд, нонсенс, дикая глупость. Поэтому-то советские лётчики-истребители, судя по допросам пленных русских лётчиков, совершенно не понимали, чем занимаются фашисты на фронте. Вот летит группа гитлеровских бомбардировщиков с сильным истребительным прикрытием. И вдруг,  в самом начале воздушной операции, гитлеровские истребители бросают свои подопечные бомбардировщики, и начинают гоняться за советскими истребителями. В это время вторая группа «Сталинских соколов» разгоняет и сбивает бомбардировщики, не давая им отбомбиться по наземным целям. Убийцы сбрасывают бомбы на расположения своих войск и уходят не сольно хлебавши. И такая картина с первых дней войны и до сего дня! У лётчиков Luftwaffe главное — сбить советский самолёт для личной отчётности, а не обеспечить поддержку и защиту войск!
Это у советских авиаторов всё наоборот. Каждый потерянный бомбардировщик отдельное разбирательство, каждый случай оставления своих подопечных — разбирательство. Если по вине истребительного прикрытия окажутся сбиты бомбардировщики, то можно и в трибунал угодить!
Конечно, вертеться советским истребителям вокруг тихоходных Ил-2, прикрывая их от гитлеровских истребителей, задача сложная и опасная. Истребитель, выполняя её, находится в заведомо проигрышных условиях по сравнению с атакующим: ни высоты, ни скорости.
Зато у стервятников Геринга главная тактика в небе — «свободная охота» для наращивания счёта. Вокруг собственной пехоты на земле — хоть трава не расти! Советские штурмовики утюжат танковые колонны, а асы Геринга в это время охотятся за любым первым попавшийся самолётом неизвестно где. А между прочим, сгоревший танк Pz.Kpfw.III стоит 96 000 рейхсмарок, Pz.Kpfw.IV — 115 000 рейхсмарок, а сбитый на «свободной охоте» советский тихоход У-2 в пересчёте на рейхсмарки всего 15 000! Даже уничтоженный современный советский Як-1 стоил в пересчёте всего 27 000 рейхсмарок. Бросать свои войска на растерзание советским фронтовым бомбардировщикам и штурмовикам, и охотиться за «швейными машинкам» типа У-2 — преступное легкомыслие и расточительство! Вот и получается парадокс: асы Luftwaffe все в крестах, хвосты их истребителей в вертикальных палочках «Abschussbalken» за сбитые, а их войска разбиты и бегут...
Чрезвычайно тяжело так воевать, когда твоя авиация сама по себе! Но никто, кроме Геринга, не говорил, что на войне легко! Гитлер, допустил нахождение своей авиации в отдельной от наземных войск структуре. Да ещё подчинил её амбициозному и влиятельному в рейхе лицу, наркоману, давшему лёгкую жизнь своим лётчикам и каторжную жизнь наземным войскам...
— Совершенно согласен с вами, господин Гот! — поддакнул Фангор, выслушав размышления командующего относительно Luftwaffe. — Мне порой приходится работать в нашем штабе чуть ли не с денщиком в лётной пилотке, согласовывая запросы на авиаподдержку. В результате эти бравые ребята частенько бомбили наши же войска.
— Вот именно, — буркнул Гот.
Он повернулся всем телом назад, вытянул шею и начал всматриваясь в пылевые завесы над движущимся по степи своими войсками. После того, как он убедился, что его войска на марше почти беззащитны от действий советской авиации, он распорядился применять древнюю военную хитрость, подсмотренную у русских, дошедшую, видимо, ещё со времён монголов — тащить за транспортом по дороге привязанные ветки, поднимающие пыль. Теперь войска Гота повсеместно создавали ложные цели. Они выделяли в ложные колонны по десятку грузовиков с привязанными на верёвках целиковыми кустами и кроны тополей или других деревьев. Растянувшись с большими интервалами по грунтовым дорогам, эти грузовики с привязанными огромными сётлами поднимали огромное количество пыли, и на многие километры образовывался густой шлейф, отлично видимый издалека. Он имел такую плотность, что сверху разглядеть что-то в нём не представлялось возможным. Советские бомбардировщики и штурмовики периодически попадались на эту удочку. Бомбили и обстреливали эти пылевые облака. Не сразу они разобрались что к чему.
Вокруг машины командующего, по грейдированной грунтовой дороге и прямо по степи параллельно железнодорожному полотну на высокой насыпи, в пять-шесть рядов в тучах пыли всё также шли, насколько хватало глаз, от горизонта до горизонта, бесконечные колонны грузовиков, автобусов, легковых автомобилей, разномастных специальных и боевых бронированных немецких и не немецких машин, тракторов, военных повозок, реквизированных подвод, артиллерии, тракторов, пеших пехотных рот, кавалерии. Цепочки изнурённых жарой, пылью и усталостью немецких и румынских пехотинцев, «хиви», украинских и литовских полицейских, не имеющих по разным причинам автомобильного или конного транспорта, брели по обочине в жаркой пыли. Понуро двигались воинские конные артиллерийские упряжки. Повозки зачастую шли поездом, сцепленные вместе, как в прериях Дикого Запада. Также среди войск двигалось много сцепленных гуськом двухколёсных пехотных тележек из ведомств сапёров, телефонистов, медиков, миномётчиков и огнемётчиков. Длинные вереницы конных повозок, тележек и всадников выглядели архаично и жалко на фоне моторизированного, сигналящего, дымящего и ревущего железного стада.
Вся эта масса немецких и румынских войск, колонн снабжения и чиновников, обслуживающего персонала из числа «добровольных восточных помощников», гражданских специалистов, пленных, используемых для различных работ, сливаясь в единый поток, двигалась на северо-восток. Наверно, так выглядело войско Александра Македонского, вторгшегося в Афганистан и Индию. Не хватало только греческих архитекторов в тогах, персидских жён в разнообразных пёстрых тиарах с металлическими подвесками и кареглазых детей от смешанных греко-персидских браков...
Если лошадиные силы каждого мотора из машин 2 танковых дивизий, 1 мотопехотной, 7 пехотных и 1 артиллерийской дивизии, разных полков интендантской службы, служб тылового обеспечения и связи 4-й танковой армии Гота удалось бы сложить и представить в виде живых лошадей, то получилась бы колонна кавалерии в 10 раз превосходящая самое большое конное войско Атиллы, Чингисхана или Батыя...
Ворвавшись сегодня на рассвете авангардными частями дивизии Фремерея в важный железнодорожный пункт Котельниково на железной дороге Тихорецк – Сталинград, такое «войско Чингисхана» своим арьергардными частями ещё даже не вышло из района переправ через Дон у станиц Константиновская в 200 километрах западнее.
— Так вот... Я получил ответ от критикана фон Рихтгофена, который на днях таки назначен командовать IV Воздушным флотом, на вопрос, почему у нас почти нет авиаподдержки. — оторвавшись от наблюдения за маршем своих войск, снова заговорил командующий. — Он сказал, что половина сил, не занятая обеспечением наступления Руоффа и фон Клейста на Кубань, а это четыре бомбардировочные группы, бомбят переправы, танкеры и пароходы на Волге, железнодорожные станции восточнее Дона. Они даже бомбят за Волгой строящуюся рокадную железную дорогу! Две его авиационные штурмовые группы заняты тылам русских войск перед фронтом 6-й полевой армией Паулюса. Четыре эскадрильи поддерживают румын и итальянцев. Где-то 1/5 часть всех машин ведёт ближнюю и дальнюю разведку, вплоть до Астрахани и города Горького. Истребители занимаются своим обычным делом — «свободной охотой»: наскочил из облаков, обстрелял и удрал. Главное получить отметку о воздушной победе, а тактическая обстановка на земле, наши сгоревшие танки и убитые пехотинцы — дело второе! А мы? А наша армия? Получатся, позабыта, позаброшена!..
— Действительно так, господин генерал-полковник. — вкрадчиво ответил начальник штаба 4-й танковой армии. — Как только Фремрей с румынами вырвались с Цимлянского плацдарма, от приданого нам VIII авиакорпуса Фибига ни слуха, ни духа! Однако надо признать, что Luftwaffe последнее время действовало опустошительно. Если бы не требовалось нашей пехоте втыкать флаг со свастикой в центре Сталинграда, то после работы фон Рихтгофена и Фибига русские через несколько месяцев сами бы ушли за Урал!
— Да-да, хорошая шутка, Фридрих, — ответил Гот, слабо улыбнувшись змеиной улыбкой. — По словам этих авиаторов — ветеранов множества операций в Европе, после них остаётся только выжженная земля и продвижению наземных войск почти ничего не мешает. На самом деле всё совсем не так! Я не очень понимаю, почему они до сих пор ещё не доложили фюреру, что стёрли в порошок весь Сталинград вместе с тракторным заводом, выпускающим проклятые танки Т-34, не сравняли город с землёй вместе со штабом фронта генералов Гордова и Хрущёва. Им приврать как моргнуть. Через Сталинград большевики переправляют на восточный берег Волги подальше от нас оборудование, военные материалы и продовольствие со всего Дона. Куда смотрит начальник OKH Гальдер и начальник OKW Кейтель? Они разве не понимают, что через эти Сталинградские переправы из-под нашего удара большевики уводят большие силы и накапливают их для последующего контрнаступления? Где Luftwaffe, почему переправы до сих пор действуют? Они боятся сказал что-то против всесильного Геринга больше, чем проиграть войну?
— А это вечное хвастовство пилотов? — с удовольствием поддерживая злободневную тему разговора.
Гот кивнул, наблюдая, как к военнопленным и задержанным евреям около оврага подходят десятка два вооружённых восточных добровольных помощников Hilfswilliger в гражданской и даже советской форме без знаков различия, с белыми повязками на левом рукаве и советскими винтовками. Ими командовал немецкий унтер-офицер.
Картина вооружённых русских, украинцев, среднеазиатов, кавказцев среди немецких солдат у генерал-полковника Гота и его начальника штаба Фангора всегда вызывала невыносимую тоску. К августу 1942 года в каждой пехотной дивизии их насчитывалось примерно 2500 тысячи на 14 000 тысяч немцев. В группе, которая занималась с пленными, как заметил Гот, кроме одного унтер-офицера, вообще отсутствовали немцы. Генерал-полковнику подумалось, что многих из этих предателей свои русские соотечественники и родственники считают погибшими, а советское командование зачисляет в потери. А они вот здесь — служат Великогерманскому рейху! Эти предатели не просто потери большевиков. Они, как бы учтённые как убитые советские солдаты, встали против большевиков в рядах немецкой армии, увеличив её численно. Будучи затем убитыми на поле боя, эти русские будут считаться в советских сводках убитыми немцами. Из советских самолётов и танков не разглядеть ведь в бою надписи на их повязках «Im dienst der Deutschen Wehrmacht». «Дважды убитые». «Дважды пропавшие без вести». Пленные советско-русские...
Выступая 11 декабря прошлого года, Гитлер заявил, что по донесениям, который предоставил ему Wehrmacht, захвачено 3,8 миллиона советских пленных. Когда Гитлер что-то говорил, это всегда следовало делать надвое. Гот так и делал. Делил надвое. То, что советских пленных к декабрю 1941 года захвачено около 1 миллиона на всём Восточном фронте — он чувствовал интуитивно. Как командующий 3-й танковой группой группы армий «Центр», он осуществлял окружения и пленения, и знал цену того, что «доносит Wehrmacht». Эти донесения походили на донесения асов Геринга, мол, вся советская авиация 22 июня 1941 года уничтожена на «спящих аэродромах», а та, что взлетела, — сбита. Поди, проверь! При этом на направлении главных ударов 3-й танковой группы Гота русские самолёты а июне-августе господствуют в воздухе, жгли его танки и расстреливали пехоту в колоннах.
Почему гитлеровские бароны фон Мюнхгаузены завышали количество пленных? Пленные издревле являлись показателем эффективности боевых действий. Триумфатор в Древнем Риме обязательно вёл в своей колонне пленных. Нет пленных — нет триумфа! Нет пленных — нет рабов — нет движущей силы капиталистического производства в Древнем Риме. При этом никто не мог тогда соврать. Пленные шли пере колесницей триумфатора и их любой мог пальцем пересчитать поголовно. Именно пленные а не  ровер и макеты взятых городов являлись у римлян самым главным украшением триумфа полководца в глазах римской публики, особенно пленные царских кровей и просто знатные люди покорённых держав. Проводя параллели между Древним Римом и Великогерманским рейхом вплоть до римского приветствия, атрибутики и архитектуры, такой элемент как пленные не мог остаться на задворках внимания. Отсюда массовые приписки. Аналогия тем более полная, если понять, что Древний Рим тоже по сути являлся в некотором смысле капиталистическим государством, только прибавочную стоимость производители не рабочие за зарплату, а рабы за миску супа, и не вся проиведённая ими продукция продавалась, часть хозяин оставлял для своего пользования.
Основоположник марксизма Маркс, выстраивая историческую последовательность смены экономических парадигм, многое упрощал и схематизировал, что для науки, конечно, верно. Однако он, дабы не утяжелять философскую конструкцию марксизма, не указывал на то, что до современной промышленной формы капитализма, капитализм существовал и в рабовладельческой форме. Только вместо машин и рабочих — рабы.   
В Древнем Риме и Древней Греции уже существовали акционерные общества, кредиты, банки, аренда, финансовые олигархи и так далее. То есть существовал зачаток капитализма в связке с рабством. Вокруг денежной массы и капитала по мере их роста формировались очаги насилия, дающие возможность производить захваты денег и капиталов у других — более слабых людей, стран.
Такой путь издревле формировал и культивировал особый тип людей — собственников капитала, насильников над людьми и странами, владельцев денег — отвратительных подонков, идущих ради денег на всё — на рабовладение, массовое убийство, голодомор, геноцид народов сво и народов чужих. Вот что плохо в капитализме изначально, а не желанием людей откуда-то взять денег и жить хорошо. Люди должны жить хорошо, должны жить хорошо все без исключения! Не только некоторые, избранные сами собой, должны жить хорошо, а остальные только служить им кормом! Все должны жить хорошо.
История человечества — это история рабовладельчески-капиталистических убийц и мучителей, непреходящая история сегодняшнего дня — царствования в мире капиталистических подонков, их кланов и семейств, навязывающих обществу силой свои законы о святости прибавочной стоимости в руках избранных. Человек, производящий сыр на своей ферме, и человек, убивающий и грабящий другие народы для приумножения своего хозяйства, с точки зрения борцов за справедливость всех времён и народов, с точки зрения коммунистов — принципиально разные люди! Первый — честный труженик, второй — мерзкий мироед и гадина. Первого нужно поддерживать всемерно, ибо он и есть народ, а второго искоренять, поскольку он сам не одумается никогда.
Wehrmacht безбожно завышал число пленных так же, как Luftwaffe завышало количество сбитых самолётов. Не могли не врать командиры, которые «подбивали» в бою исключительно Т-34 и КВ-1, хотя их прошлым летом 1941 года у Красной Армии имелось лишь 1/10 часть от всех танков и танкеток. Не могли не врать те, кто приписывал себе, как подбитые, так и брошенные из-за поломок или без топлива советские танки. Число брошенных из-за поломок и отсутствия горючего доходило в первые месяцы войны до 2/3 всех советских потерь в танках.
Данные по пленным давали наверх отделы Ic — разведка и контрразведка штабов гитлеровских частей и соединений. Они слали по несколько отчётов в день. Однако центрального органа, который сводил бы все данные по пленным воедино и вёл эти данные, — не имелось! Никто и никогда не проверял данные по пленным: есть ли в них «задвоения», кто назван «пленными» — красноармейцы, новобранцы, не дошедшие до пункта призыва, подозрительные мужчины призывного возраста, гипотетические бандиты-партизаны, учтены или не учтены в данных раненые, но оставленные на поле боя или у дороги, учтены или не учтены категории, сразу передаваемые зондеркомандам и айнзацгруппам. Приходили только цифры. Зная во многих своих командирах свойства барона фон Мюнхгаузена, Гот всегда относится к этим цифрам скептически...
В Германии не зря любили истории про похождения барона фон Мюнхгаузена — ротмистра русской императорский службы времён Екатерины II. Эта немецкая императрица русских, убившая своего мужа российско императора Петра III, тоже чистокровного немца, приняла на госслужбу в свое 34-летнее царствование более 35 000 немцев, которые составили костяк её госаппарата и армии. Барон фон Мюнхгаузен один из этой плеяды.
Хвастаться и бахвалиться — национальная немецкая черта. Барон фон Мюнхгаузен — мужчина огромного роста построил типичную карьеру наёмника. Происходил из семьи потомственных наёмников, где мужчины обычно становились офицерами. Его отец — подполковник кавалерии. В 1737 году фон Мюнхгаузен отправился на русскую службу к немецкой императрице русских Екатерине II и участвовал в русско-турецкой войне. Там он впервые «полетел на пушечном ядре». Служил в кирасирском полку и выслужился до ротмистра. Участвовал в русско-шведской войне за Финляндию. Оставив русскую армию, вернулся в Германию в родовое имение с большим состоянием, награбленным на войне. В родном городке фон Мюнхгаузена в Нижней Саксонии — Боденвердере, где он жил с 1752 года, вернувшись из России, будучи большим любителем выпить с соседями-помещиками, он рассказывал им «по-офицерски» о том, что пережил в России. Его «охотничьи» рассказы начали постепенно расходиться по округе. Их популярности его способствовало невежество европейцев относительно России. В 1781 году 16 из рассказов напечатали в берлинском журнале «Путеводитель для весёлых людей». После этого появилось несколько книг.
В Боденвердере терпеть всё напоминало о знаменитости. Изображения лжеца везде. Главная достопримечательность — дом, где родился барон-врун. Проводятся представления. Во вторую субботу августа на реке Везер ежегодный фестиваль фейерверков в честь барона.
«Мюнхгаузенщина» — явление не случайное. Издревле в Германии воинские начальники, капитаны ландскнехтов, затем офицеры, любили приукрасить свои подвиги так, как это делал ротмистр русской императорский службы фон Мюнхгаузен. Именно в Германии враньё военных стало частью военной профессии. Это от нужды. Конкуренция.
Германия до 1871 года не представляла собой единое государство. В течение 1000 лет немцы жили во множестве герцогств, курфюршеств, епископств, графств, баронства, княжеств, марок, вольных городов. Пока практичные русские, объединившись под властью первого русского царя Ивана IV Грозного, завоёвывали себе Урал, Сибирь и Дальний Восток, дикие немцы резали друг друга почём зря и продавали друг друга за границу как солдат! Немецкие господа и правительства всегда содержали для войны отряды наёмников, ландскнехтов, затем офицеров. Всегда вопрос оплаты ландскнехта и офицера зависел от их боевых качеств и репутации. Это как реклама. Чем лучше расхвалишь товар, тем дороже можно продать, тем больше шансов, что возьмут на работу тебя, а не твоего конкурента. Чем больше расхвалит себя ландскнехт, офицер, чем большие успехи себе припишет, тем больше денег сможет получить от нанимателя, хоть частного лица, хоть от государства. Немецкие ландскнехты, а потом офицеры, стали у нищей Германии как бы «экспортным товаром». К кому только немецкие военные не нанимались по всему миру! Поэтому в своих рассказах свои подвиги за границей они ещё больше преувеличивали.
Количество пленных подсчитывал отдел «Восточные вражеские сухопутные армии» OKH Гальдера для своих нужд. Гальдер занимался также кратным снижением потерь, которые имел Wehrmacht, которые он докладывал Гитлеру. Он просто не мог допустить, чтобы разработанный при его участии негодный планы войны «Barbarossa» высвечивал его ошибки, где потери — один из показателей.
По этой же причине Гальдер занимался кратным завышением количества пленных. Ему это требовалось для подтверждения правильности разработанной под его руководством директивы «Barbarossa».
Гальдер всячески способствовал тому, чтобы немецкие потери в первые месяцы войны считались небольшими. За тем, как действовал Wehrmacht против Красной Армии с помощью прессы напряжённо следил весь мир. От этого зависели политические и экономические контакты Гитлера. Неужто Гальдер не приукрасит деяния фюрера? Попробовал бы он этого не делать. Оказался бы как фон Бок в отставке.
Гальдер даже в свой дневник, который, как он точно знал, читали агенты SD и контрразведчики из OKW, записал: «Потери с 22 июня 1941 года по 31 декабря 1941 года итого: 26 755 офицеров и 804 148 унтер-офицеров и рядовых убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Общие потери сухопутных войск на Восточном фронте составляют 830 903 человека, то есть 1/4 численности всех сухопутных сил на Востоке». Убитыми и пропавшими без вести 195 000 человек. Поди, проверь!
Гитлера всегда весьма внимательно знакомился с данными OKH и многие цифры держал в голове. На совещании 6 декабря Гитлер повторил цифры Гальдера о потерях с 1 июня по 1 декабря 1941 года в 195 000 человек убитыми и пропавшими без вести. При этом отдел учёта потерь OKW давал за этот период другую цифру убитых и пропавших без вести — 258 000. Hа 63 000 больше, чем оценка Гальдера. Единожды солгав. То есть и все потери пропорционально возрастали до 1 100 000 человек. Это без потерь Luftwaffe, SS, Kriegsmarine, «организации Тодта», национал-социалистического автомобильного корпуса.
Но и цифра OKW в 258 000 человек являлась сильно заниженной. Wehrmacht в этот момент на самом деле имел потери катастрофические. Только вот никогда и никто не смог бы просчитать убитых и раненых по головам. Бумага же терпит всё. Но вот косвенные показатели, как длинные уши зайца, выдающие его даже в густой траве, никуда не делись и не денутся. Гот это знал непосредственно по своим войскам. А также из общения с другими военачальниками.
Далее Гитлер на совещании 6 декабря вообще начал вещать в духе фантастики Уэллса. Потери русских убитыми и ранеными он по сообщению OKH указал как 10 000 000 человек! Количество пленных Гитлер тоже обозначил как 10 000 000 человек. Русские якобы потеряли за 6 месяцев войны также 78 000 орудий, и их артиллерия более не существовала. Ну и показал бы миру киносьёмку колонны пленных хотя бы в 100 000 человек, и поле с 10 000 трофейных орудий. Но нет такой хроники у «Die Deutsche Wochenschau». Если у «Die Deutsche Wochenschau» нет, значит, вообще нет. Ведомство Геббельса не преминуло бы сделать такой пропагандистский материал. Но не сделало. Натуры не было. Вот тут растворяются в тумане и несуществующие 10 000 000 пленных. 
Откуда Гитлер взял эти цифры? А артиллерия? Кто же тогда в первые часы контрнаступления под Москвой 5 декабря 1941 года сметал защитные сооружения фон Бока? Штабисты на фронтах явно дезинформировали высшее руководство. Фальсификация в штабах собственных потерь и потерь русских являлась очевидность с первых дней войны. Гот это знал. Для методической помощи в заполнении журналов боевых действий штаб Гальдера OKH присылал в армейские штабы и даже в дивизии группы Berichterstaffel des Ob.d.H. — подразделения военной пропаганды Военно-исторический отряда Главного командования Сухопутных сил. Пропагандистам Гальдера совершенно не устраивали сообщения о своих больших потерях. Действия Berichterstaffel des Ob.d.H. имели самую широкую поддержку командующих армиями для создания и сохранения в военных архивах истории завоевания России. Так приказал Гитлер.
Тот факт, что немецкие дивизии под Москвой держали полосы фронта по 30 километров подтверждало, по мнению Гитлера, недостаточность сил у русских. Но ведь это вопило прежде всего о недостаточности тех сил, которыми располагал сам Wehrmacht. 30 километров на немецкую дивизию при норме в 10 километров при обороне и 5 километрах при наступлении! Разве так можно взять Москву?!
Убыль боевого состава каждой своей дивизии Гитлер со слов Гальдера оценивал всего в 3000 – 4000 человек с учётом приходивших пополнений. Это убыль всего 1/4 боевого состава, как докладывал OKH. Поэтому Гитлер, уверовав в высокую боеспособность группы армий «Центр», и погнал несчастного фон Бока вперёд на Москву после сражения у Вязьмы. А у того сил уже не хватало даже для создания обороны. Войска фон Бока давно уже походили на самолёт, летящим не силой вращения винта, а лишь как планер, который должен вот-вот рухнуть, когда подъёмная сила крыла, возникающая из-за набегающего воздуха, окажется меньше, чем сила тяжести, действующая на самолёт. Так неправильная оценка потерь противника и своих негативно повлияла на качество военного планирования.
Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок сопротивлялся руками и ногами! Вперёд на Москву идти не хотел. 21 ноября 1941 он дерзко заявил Гитлеру и Гальдеру: «По числу дивизий, если судить об этом за зелёным столом, соотношение сил на фронте не хуже, чем обычно! Но снижение боеспособности — кардинальное, мой фюрер! Большинство дивизий потеряли более 1/2 своего первоначального состава! Часть дивизий представляют собой небольшие боевые группы, лишь своими обозначениями на картах обматывающие противника! Снабжение провалено! Вместо 33 эшелонов в сутки для снабжения его группы армий «Центр» с сентября я получаю лишь 10 эшелонов! Катастрофически не хватает боеприпасов и горючего! Войска не имеют зимнего обмундирования! Масло в откатных устройствах орудий и подвеске французских танков — летнее. Масло в двигателях грузовиков, танков, бронетранспортёров и самолётов — летнее! Масло для чистки оружия — летнее! Как прикажете воевать зимой, господа?»
За такие вопросы его и отправили в отставку в первый раз. С начала наступления фон Бока на Москву 15 ноября, до конца ноября, потери группы армий «Центр» составили 33 000 человек, а общие её потери с начала войны достигли примерно 350 000 человек.
При этом людские и материальные потери не шли ни в какое сравнение с потерями морально-психологического характера. Даже локальные контрудары русских вызвали на некоторых участках фронта 2-й танковой и 4-й полевой армий настоящую панику. Войска пъчувствовали, что их бросили на произвол судьбы, поэтому утратили выдержку и уверенность.
Гудериан вторил фон Боку на примере потерь своего XXIV танкового корпуса. Он осторожно поведал Гальдеру про тяжёлые потери в боях в 2/3 танков и людей. Такие потери душевно потрясли офицеров и солдат. Кто мог подумать, что объявленная уничтоженная в «котлах» у границы Красная Армия окажется снова на их пути ещё более опытной и вооружённой. Даже лучшие офицеры в боях под Москвой оказались сильно подавлены такими катастрофическими потерями. К тому же с середины ноября снабжение войск группы армий «Центр» прекратилось вообще.
Представитель министерства иностранных дел при штабе 2-й армии граф Босси-Федриготти сказал об этом более образно:
— Солдат на фронте видит только, что каждый день перед ним появляются все новые и новые части противника, что русские дивизии и полки, которые считались давно погибшими, снова вступают в бой пополненные и окрепшие, и эти русские войска превосходят нас не только числом, но и умением, так как они очень хорошо изучили немецкую тактику. Немецкий солдат на фронте видит, что ряды его армии настолько поредели, что при всей храбрости вряд ли удастся противопоставить противнику сколько-нибудь значительные силы!
Эти свидетельства никак не коррелируются с цифрой Гитлеру с потерями в дивизиях всего лидо 1/4 состава. В ходе октябрьских боёв на Московском направлении потери оказались огромными до того, что 3-й пехотный полк мотопехотной дивизии SS «Reich», например, пришлось расформировать, а уцелевший личный состав перевести в состав полков «Deutschland» и «Der Fuhrer». Во 2-й роте моторизованного полка «Deutschland», несмотря на пополнения, осталось 20 человек. 20 из 160. Разве это 1/4?
К середине ноября 1941 года немецкие пехотные дивизии утратили от 40 до 60 процентов, то есть в среднем по 1/4 личного состава, 6000 – 8000 человек, в ходе безостановочного продвижения и беспрестанных тяжёлых боев с момента вероломного вторжения. При этом уже часть дивизий от Смоленска в сентябре 1941 года отправилась не к Москва, а в противоположном направлении, на переформирование. И это при том, что они получали пополнения. От танковых дивизий, перешедших границу в июне, имея от 300 до 400 штатных и внештатных танка на дивизию, остались лишь одни воспоминания, примерно по 30 – 50 исправных танков. Остальное — списано или отправлено в «ремонт». И это при том, что они получали пополнения.
К примеру 10-я танковая дивизия XXXX танкового корпуса в середине октября 1941 года вообще оказалась практически разгромлена. Когда генерал-майор Фишер доложил о том, какова численность боеспособных солдат и боеспособной техники в его дивизии командиру корпуса генералу Штумме, тот охарактеризовал состав дивизии как всего лишь «усиленный дозор разведки».
То есть не 1/4 оказались потери в дивизиях, как докладывал Гальдер своему фюреру, а тот озвучил на совещании 6 декабря своим генералам, а примерно 1/2 и более. Таким образом сила гитлеровских дивизий в результате непрерывных боев с 22 июня 1941 года, несмотря даже на пополнения, уменьшилась более чем на 1/2. От боеспособности танковых войск в лучшем случае осталась примерно 1/3.
1 декабря 1941 года командующий группой армий «Центр» фон Бок в состоянии нервного срыва на повышенных тонах доложил Гитлеру, что представление, будто русские перед фронтом группы армий «Центр» разгромлены, как показали последние 14 дней — галлюцинация:
— Галлюцинация, мой фюрер! Остановка у ворот Москвы неизбежна, и она влечёт за собой тяжёлые оборонительные бои с намного численно превосходящим врагом! Операция «Тайфун» — при плохом снабжении и при плохой погоде, обошлась группе армий «Центр» в 115 000 убитых! То есть как бы убит состав примерно 10 моих дивизий! Раненых и обмороженных в 5 раз больше!
Паникёр фон Бок докладывал это Гитлеру в октябре, когда группа армий «Центр» ещё состояла из 78 боеспособных дивизий, не считая авиачастей, тыловых и полицейских частей, артиллерии резерва Главнокомандующего, резервных танковых и маршевых батальонов, транспортных колонн авто корпуса NSKK, стройбатовцев Тодта, «хиви», пленных, используемых принудительно в войсках. К 1 декабря же боеспособных дивизий осталось 35.
— Силы группы армий не могут противостоять русским даже ограниченное время, мой фюрер! Близок момент, когда силы исчерпаются полностью. При этом последний месяц ежесуточно снабжение не покрывает даже половину потребности войск! — страдал фон Бок на совещании у фюрера.
Вот как! Уничтожал-уничтожал Wehrmacht несколько раз Красную Армию «котлах», да ещё взял в плен двойной её состав, и вдруг — бац! Сам Wehrmacht оказался наполовину уничтожен! Кем? Кто это сделал? Марсиане из романа Уэллса «Война миров»? Значит, врали цифры гитлеровцев, значит, сильно врал Гитлер и в этом вопросе. А в каком вопросе он не врал? В каком не заврался, пользуясь тем, что проверить некому, а кто рискнёт, сразу в концлагерь идти хуже?
Такими образом доверять цифрам Гальдера, на которые опирался Гитлер — нельзя. Он нагло ретушировал статистику, да и его обманывали подконтрольные ему штабы на фронтах. Журналы боевых действий в соединениях и частях велись для использования их как средства пропаганды для описания того, как отлично воевал Wehrmacht, как его солдаты «одним махом семерых побивахом». Безо всяких пропагандистов из Берлина сами военные не стремились описывать свою некомпетентность, ошибки, неудачи. Им слишком много платили, чтобы рисковать командными должностями и денежным содержанием. Никто не собирался фиксировать неприятные данные о реальных потерях, силе и мужестве Красной Армии. Зачем? Именно поэтому в журналах боевых действий соединений и частей гитлеровцев в тех моментах, когда с ними случались тяжёлые поражения, неудачи, или происходила бестолковщина, предательство, трусость, абсолютно ничего не говорилось. Там только победы. Даже отступления подлецы в журналах описывали как победные схватки с «ордами большевиков».
Гот это знал. Сам диктовал иногда фразы в журнал боевых действий своей 4-й танковой армии, а до этого 3-й танковой группы и 17-й полевой армии во время боёв на Донбассе.
— Не надо жалеть большевиков даже в цифрах их предположительных потерь, — любил повторять он своему начальнику штаба.
Для контрольной проверки тезиса о лживости цифр потерь агрессоров, можно задать простой вопрос:
— Гитлеровцы вообще-то лжецы или честные люди?
Конечно лжецы! С самых первых дней своего существования — лжецы! Чего стоит их первейший пропагандистский тезис о том, что де — Германия проиграла 1-ю Мировую войну из-за «удара в спину»! Будто не имели перевеса страны Антанты по военному и экономическому потенциалу над Германией, Австро-Венгрией и Турцией в 25 раз!   
Вот и весь сказ про честность людей, которые готовили данные для озвучивания мировой общественности. Изначальные лжецы просто не могли говорить своему народу и мировому сообществу правду.
После краха под Ростовом-на-Дону и Москвой, штабы соединений и частей, а также подлец Гальдер, продолжали врать. Ими заявлено, что Wehrmacht имел безвозвратные потери с 1 октября по 31 марта 1942 года всего 156 000 человек. Но судя по количеству оставшихся людей в батальонах и полках, отказавшихся на 250 километров к Ржеву, эта цифра близка к 300 000. Гальдер осознанно занижал число убитых. Нельзя точно назвать потери агрессоров, для этого нужно обладать божьей осведомлённостью, но одно можно сказать точно — потери Wehrmacht понёс огромные, катастрофические!
То же самое касалось и пленных. Число пленных преподносилось «честными» гитлеровскими генералами не менее огромным, чем число общих русских потерь за 6 месяцев войны — 10 000 000 пленных.
— Это галлюцинация, — так охарактеризовал оценку ситуации Гитлером, OKH и OKW, отстранённый позднее от командования генерал-фельдмаршал фон Бок.
«Галлюцинации» преследовали наркоманов из гитлеровской верхушки и в этом вопросе.
Wehrmacht подсчитывал число пленных отталкивался от 10-дневных отчётлв, получаемых со сборных пунктов военнопленных, и сводок контрразведывательных отделов Ic штабов. В пленные на местах полевые войска записывали не только бойцов и командиров Красной Армии, но и сотрудников партийных, советских учреждений, ополченцев, бойцов истребительных батальонов, беженцев, эвакуированных, попавших в окружение вместе с войсками, гражданских военных специалистов, просто подозрительных и мужчин призывного возраста. Глядя на пёстрые толпы, сгоняемые в лагеря конвоирами, и попавшие в объектив хроники «Die Deutsche Wochenschau», отлично видно — военные там далеко не все — часть из конвоируемых — гражданские.
В первый год войны Гот требовал пленных убивать как можно больше прямо на месте. Куда их девать человеконенавистникам во время войны, и тем более куда девать после неё? Это потом убийцы спохватились: кто будет снаряды на позиции возить, машины чинить, оружие чистить и ремонтировать, дрова колоть, воду носить, хлеб печь и так далее?! Ведь своих солдат становится всё меньше, а победа всё дальше и дальше.
Массовое истребление славян вообще и русских в частности, являло собой одну из прикладных задач покорения России. Гитлер имел чёткую концепцию уничтожения славянства, о чём неоднократно заявлял своим подельникам и союзникам.
В ходе встречи в Берлине 27 ноября 1941 года с вице-премьером правительства и по совместительству министром иностранных дел Румынии Антонеску — однофамильцем кондукторе маршала Антонеску, Гитлер поведал о планах геноцида славян.
Вокруг стола переговоров толпились помощники, адъютанты, переводчики, репортёры, фотографы, официанты. Великаны из «Leibstandarte SS Adolf Hitler» в чёрной форме с аксельбантами застыли у входов в зал. Фюрер купался в благоговейном трепете ничтожных людишек.
Сначала обсуждался кризис в отношениях между союзниками Великогерманского рейха — королевства Венгрии и королевства Румынии, — которые враждовали из-за спорных территорий. В 1940 году Венгрия в результате 2-го венского арбитража забрала у Румынии Северную Трансильванию со смешанным румыно-венгерским населением. В этом споре Гитлер выступил миротворцем, но оказался на стороне венгров, обещая румынам компенсацию за счёт территорий Советского Союза. Антонеску пожаловался фюреру на жестокую дискриминацию румын со стороны венгров в отторгнутой области, просил вмешаться. Фашисты угнетали фашистов.
Антонеску также сообщил мнение короля Михая и «кондукторе» маршала Антонеску о том, что славянство — огромная «биологическая проблема» для Европы. Примитивное славянское население, которое несовместимо с европейской культурой и цивилизацией, имеет слишком большую численность!
— Господин Гитлер! — змеино поворачивая голову и выпячивал глаза под густыми бровями, с напором вещал министр Антонеску после принятого от официанта блюдца с чашкой кофе. — В Буковине есть некоторые деятели немецкой армии, которые выступают за сохранение там прав украинцев, и румынскому правительству придётся в скором времени определиться по украинской проблеме. Но эта позиция резко отрицательная по отношению к украинцам. Решение вопроса Украины — это великая проблема восстановления Европы в мирном завтра после решения славянского вопроса...
Гитлер в этот день выглядел ужасно: мешки под глазами, сальные волосы, в коротком ёжике, выстриженном над ушами — перхоть. В голове гудело от инъекции морфина. В блуждающим взгляде фюрера читался страх — войска фон Бока под Москвой на грани развала без зимнего обмундирования, снарядов, горючего, еды. Для большей уверенности требовался «Pervitin». И фюреру и его войскам под Москвой.
Только коричневый пиджак фюрера с большими отворотами воротника, золотой партийный значок, Железный крест, золотые прямоугольные часы «LeCoultre» в корпусе типа «Reverso» с закрытой крышкой циферблатом, да партийная красная «штурмовая повязка» со свастикой выглядели безукоризненно. Дряблая личина Гитлера напряглась при словах румына об Украине. Что за вопрос? Украина по плану «Ost» стерилизуется и заселяется европейцами! Гитлер и сам считал, что «славянский вопрос» сегодня для Европы гораздо острее и опаснее, чем, например, давление немецкого народа на Европу в эпоху Ришелье и Мазарини.
— Да-да, господин рейхсканцлер и фюрер немецкого народа! Немцы принадлежат к цивилизации Европы. Немецкий народ в Вестфальскую эпоху уже находился  в центре Европы и имел институты, совместимые с цивилизацией Европы! — словно читая мысли Гитлера, изрёк румынский дипломат, и сделал маленький глоток чёрной жижи из чашки. — Как мы все помним, Вестфальская концепция Ришелье и Мазарини предполагала стерилизовать блок германских земель, разделить его на враждебные государства и монархии, чтобы силой предотвратить его единство и расширение. А славянская масса на протяжении многих столетий только и делала, что бесконтрольно трансформировалась и продвигалась вперёд, будучи при этом совершенно несовместимой с европейским духом и цивилизацией Европы!
— Я всегда знал, дорогой друг, что наши румынские союзники мыслят точно так же, как мы — выразители воли немецкого народа — члены NSDAP! — восхищённо воскликнул Гитлер, потряс кулаками перед своим лицом, и вспышки фотоаппаратов неистово засверкали, ловя кадры для обложек журналов или передовиц газет. — Коммунизм — это не что иное, как духовное выражение славянской расы с помощью еврейских идей! Необходимо найти радикальные и серьёзные решения этой проблемы. Я считаю, что все европейские партнёры должны участвовать в этой деятельности, потому что в противном случае, Европа добьётся лишь временного мира и станет работать на славян, прежде всего на русских! Присоединение «латинства», на расовой основе, к действиям «германизма» против славян, представляется мне необходимостью первого порядка. Наша общая позиция относительно славян должна стать непоколебимой!
— Да-да! — поддакнул фюреру присутствующий на встрече министр иностранных дел рейха и обергруппенфюрер SS фон Риббентроп, сидящий по другую сторону от овального инкрустированного стола, украшенного корзиной живых цветов. — Любая формула отделения, нейтрализации, оккупации славянских территорий является законной! Образование украинского государства, и особенно большого украинского государства, не должно стать ошибкой общеевропейского масштаба! Даже чрезмерное территориальное усиление и расширение Болгарии может послужить на благо славян, и поэтому неприемлемо!
— Украинское государство на наших границах, основанное на националистических принципах и превращённое в славянское ядро, притягивающее протоплазму славянских масс из-за рубежа, а также единая и мощная Болгария на Балканах, только стеснит Румынию! — прежним тоном продолжил министр Антонеску, глядя, как его vis-a-vis — кровожадный вурдалак — отпивает воду из стакана: Гитлер кофе не употреблял из-за проблем с желудком.
— Румынский народ — наследник народа древнеримского — всегда был антиславянским, и всегда резко отрицательно относился к евреями, — при этих словах Антонеску закатил глаза, как бы обращаясь к небу. — Мы, румыны, полностью доверяем делу мира и восстановления, которое ведёт фюрер! Маршал Антонеску уверенно связывает судьбу румын с немецкаи в борьбе против коммунизма и славян, чтобы спасти румынскую нацию!
Гитлер ещё раз согласился с тем, что славяне представляют не идеологическую, а «биологическую проблему» для Европы. «Pervitin» наконец подействовал. В бурной манере Гитлер стал говорить о том, что «русская проблема» является крайне опасной, и европейцам сообща нужно найти методы для «биологического устранения славян». Миссия Германии, если она только сможет её выполнить, состоит в уничтожении славянства. Желательно уничтожать славян силами самих же славян! Например натравить украинцев на русских и наоборот.
— В будущей Европе должны остаться только две расы: «латинская» и «германская»! Эти две расы должны работать вместе в России, чтобы уничтожить славян! — вращая по позолоте потолка взглядом синих, как звёзды глаз, воскликнул Гитлер так, что Антонеску даже вздрогнул. — Все европейские народы должны работать вместе в борьбе со славянами, а завтра совместно преобразовать Россию для Европы!
К «латинской» расе Гитлер относил французов, испанцев, румын, итальянцев. К «германской» немцев, англичан, белых американцев США, голландцев, бельгийцев, скандинавов, датчан, с оговорками прибалтов.
— Я полностью разделяю Ваши взгляды, господин Гитлер, и буду рекомендовать своему юному но мудрому королю Михаю I сформировать румынские силы расового порядка по примеру айнзацгрупп! — гнусавым голосом подобострастия произнёс тогда Антонеску, зачесывая ладонью сальные волосы.
Фюреру явно льстило раболепие это посланца румынского короля Михая I. Мысли неслись как снежный ком с обрыва, фантазии причудливо перемешались в его сознании с реальностью. Искажённый горстями таблеток и инъекциями, мир плыл вокруг как прекрасный сон. Подлец обожал такие состояния эйфории, накатывающие на него на публике. Он стал богат, знаменит, любим женщинами — великая историческая личность…
— Почему бельгийцы должны иметь 224 жителя на квадратный километр, когда в России такие огромные пространства?! — улыбаясь, как людоед, на камеру какого-то чернявого румына, провозгласил Гитлер и репортёры тут же принялись скорописью строчить его эпохальные слова в блокноты. — Почему мои немцы должны жить в тяжёлых условиях, когда пространства на Востоке предлагают им будущее? Моя миссия, если я добьюсь успеха, заключается в том, чтобы уничтожить славянство!
— Да-да, мой фюрер! — снова поддакнул фон Риббентроп, и худощавое его лицо засветилось ненавистью, как у Кощея Бессмертного из советского фильма «Василиса Прекрасная», снятого по мотивам русской сказки. — Совершенно очевидно, что нельзя бороться с Россией только юридическими или политическими формулами, потому что русская проблема гораздо серьёзнее, чем многим кажется. Мы должны найти решения по колонизации и биологическому устранению славян. Вот почему все европейские народы должны работать вместе в борьбе со славянами, и завтра совместно преобразовать Россию для Европы!
Весь этот высказанный сатанизм можно и нужно было бы отнести на счёт душевно больных людей, наркоманов, и отправить их в психлечебницу, если б только действительность капиталистического мира не допускала этих ненормальных к управлению государствами. Не то, что допускал, нарочно выводила. Капиталистические бонзы, сконцентрированными в своих руках личными огромными деньгами прошибали любые охранительные механизмы «буржуазной демократии», имели возможность приводить на вершину законодательной, судебной и исполнительной власти любых отморозков, которым ставилось те задачи, какие капиталистам вздумается. Отсюда можно заключить, что главный признак фашизма — слияние в единую агрессивную надстройку всех общественных институтов, и их деятельность против интересов трудового народа — выполняется в той или иной мере для любого типа капиталистического государства. И всё для того, чтобы заменять материальным дерьмом полёт светлой души. Вот оно где — обезьянье родство, первородная подноготная червей.
Что же касается вероломного нападения своры капиталистических стран на Советский Союз, то не нужно долгих исследований, чтобы понять, что кроме ненависти по социальному признаку, агрессоры несли с собой заряд расовой ненависти к русским и славянам вообще. Ненависть к коммунизму у «Союза фашистских государств» множилась на расовую ненависть не только к евреям, но и к славянам!
Поэтому не только и не столько свою власть защищали большевики и Сталин, не только рабоче-крестьянское государство! Они защищали все народы СССР, прежде всего право русского, украинского, белорусского народа жить! Большевики защищали право славян жить на своей земле свободными от рабства, о водили их от края пропасти — решения «славянского вопроса» через уничтожение! Другие народы СССР зря считали, что после решения «славянского вопроса» к 1961 году, например, расисты оставят в покое кавказцев, среднеазиатов, татар и башкир. Решение их «окончательного вопроса» — лишь вопрос времени.
Это как в притче о том, как старый армянин перед смертью завещал молодым армянам беречь евреев.
— Почему? — спросили его.
— Когда разделаются с евреями, они за армян примутся! 
Вскоре после вероломного нападения выяснилось, что политика уничтожения населения «большой» России, в том числе Украины и Белоруссии — не просто слова. К осени 1941 года эта престуаная политика проводилась расистами вполне последовательно. Основным инструментом для уничтожения советских военнопленных и жителей крупных городов стал голод. Расисты подвергли население Киева и Харькова уничтожению искусственным голодом. Наиболее чудовищный голодомор гитлеровцы организовали в Ленинграде. Дополняли эту организованную гуманитарную катастрофу действия SD и полиция порядка OrPo, Wehrmacht им всемерно содействовал. Запрещались перемещения, отсутствовала работа, а при её наличии оплата минимальная, отсутствовала медицина, образование, широко практиковался принудительный рабский труд.
Вот почему русские, украинские, белорусские бойцы Красной Армии и партизанских отрядов шли на такую жертвенность, а нацмены — нет. Нацмены по большей части сдавались в плен, дезертировали, бежали с позиций при первой возможности. Вот почему русские люди шли на тараны, вели бой в горящих танках, не сдавались с окружении, закрывали амбразуры своим телом, а нацмены — нет! Нацмены по большей части сдавались в плен, дезертировали, бежали с позиций при первой возможности
Русские, украинские, белорусские бойцы Красной Армии и партизанских отрядов, кроме защиты завоеваний диктатуры пролетариата, спасали русских, украинцев, белорусов как народы, спасали славян как расу! И можно согласиться, что нет смерти более осмысленной, яркой и прекрасной, чем та, что принята русским бойцом за весь свой русский народ, за всю свою славянскую расу!
Гот закрыл глаза, хлопнув белёсыми, почти бесцветными ресницами, похожими ворсинками на тельце членстоногой многоножки. Ему вдруг представилась как озарение, что ещё до рождения Христа он едет с Марсового поля на восточном берегу Тибра через триумфальные ворота на Капитолийский холм в Риме по 4-километровой Священной дороге, стоя на круглой позолоченной колеснице, запряжённой четвёркой крупных большеглазых оленей без рогов, сам в лавровом венке, в роскошной тунике, вышитой пальмовыми ветвями и пурпурной тоге, украшенной золотыми звёздами, позолоченных сандалиях, лицо его раскрашено в красный цвет, в подражание Юпитеру, и вообще он весь подобен статуе Юпитера Капитолийского. В одной руке лавровая ветвь, в другой украшенный самоцветными камнями скипетр из слоновой кости с изображением орла наверху. Всё как на любимых картинах Гота итальянского художника Мантеньи из серии «Триумф Юлия Цезаря».
Триумфальная колесница украшена амулетами от возможной зависти и злобы зрителей. Сзади стоит раб и время от времени напоминает ему о его собственной смертности, потому что он возвышается теперь — пусть и временно — над всеми смертными, как Александр Македонский и полубог Геркулес, который самоотверженно трудился на благо человечества.
Его румынские союзники идут впереди, увенчанные золотыми венками; им было даровано гражданство и земли на Украине. Сзади трубачи, непрерывно оглашают улицы Вечного города трескучими пронзительными звуками. Вокруг аплодирующая толпа плебса. Клубы благовоний. Колесницу осыпают цветами.
Перед колесницы понуро идут советские генералы и полковники, комиссары, их семьи и советские активисты, закованные в цепи. Всех их в торжественной обстановке принесут в жертву Юпитеру на Капитолийском холме, умертвив в Мамертинской тюрьме удушением или голодом, при этом мучая их лишением сна. Трупы потом выволокут крючьями на Гемониеву террасу — ступени, на которых обычно публично казнили преступников, а также потом выставляли напоказ трупы. Vae victis! — горе побеждённым.
На носилках, на колесницах и в руках перед триумфатором Готом несут и везут на повозках множество оружия: винтовки СВТ, автоматы ППШ, противотанковые ружья, ампуломёты, советские знамёна с вышитыми надписями «Пролетарии всех стран объединяйтесь», изображения взятых городов и крепостей: Бреста, Минска, Смоленска, Сталино, Новочеркасска, символические статуи покорённых народов СССР, символические мешки с пшеницей и углём, слитки золота и серебра, бочку нефти, лотки с чёрной икрой, любопытные и экзотические предметы: иконы, балалайки, лапти, матрёшка, панно и макеты, изображавшие места и эпизоды боёв за Алитус, Минск, Донбасс, глиняные таблицы с пояснениями изображений, а также описания подвигов Гота. А то ведь глупый плебс не поймёт, а завистливые сенаторы и члены городского магистрата, идущие впереди, не удосужатся пояснить.
Триумфальный парад оплачивается государством. После того как добытое имущество реализовано, в римскую экономику уже поступили огромные суммы, которые привели к снижению процентных ставок по кредитам и резкому росту цен на землю. Гот заранее купил себе большие площади сельхозземель.
За колесницей верхом едут его генералы, Фангор, далее идут его офицеры, унтер-офицеры и солдаты без оружия, в тогах и лавровых венках, выкрикивая «Да здравствует триумфатор!» и распевая песни в честь «папы Гота». Среди них два безупречных белых быка,украшенные гирляндами и с позолоченными рогами, для жертвоприношения Юпитеру. Везде музыканты играют весёлые песенки. После жертвоприношения и посвящения процессия и зрители разойдутся на пиры, игры и всякие развлечения, организованные Готом. Отдельные пиры для народа и отдельные, гораздо более роскошные пиры для верхушки; они продлятся почти всю ночь с оюнажённыси юными флейтистки и другими соблазнительными развлечениями. Тётка Гота заработает на триумфе племянника 40 000 сестерциев, продав 10 000 одомашненных дроздов для триумфа. Это много. Школьный учитель зарабатывал 50 сестерциев в месяц. Килограмм хлеба или полтора вина стоили примерно 1 сестерций, туника — 15 сестерциев, корова — 800 сестерциев, взрослый раб – от 2000 сестерциев. Недорогое съёмное жильё — около 50 сестерциев в год, небольшая ферма неподалёку от Рима — 100 000 сестерциев. Из дроздов готовилась запеканка с добавлением курицы, варёного свиного вымени, рыбного филе. Ели с лепёшками под соусом из яиц, перца, любистока, оливкового масла, гарума и вина. Дроздами фаршировали кабанов, ели язычки дроздов, делали из них рулетики.
Потом Гот отчеканит и распространит высокоценные монеты, чтобы прославить свой триумф и щедрость по всей империи: на золотой монете он изображён в качестве проконсула на триумфальной колеснице в сопровождении Победы. На серебряной монете земной шар, окружённый триумфальными венками, символизирующими «завоевание мира», и колосья, показывающие, что его победа обеспечила Рим продовольствием.
Гот даже почувствовал запах того торжествующего Рима: восточные благовония, вонь немытой толпы и рабов, дым бесчисленных очагов и ремесленных мастерских, лошадиного помёта и сточных канав, свежего хлеба, цветов, горячего камня мостовых. Вдруг он осознал, что так пахнет сейчас горячая и горящая Сальская степь, по которой движемся к Сталинграду его 4-я танковая армия. Он открыл глаза. Видение его триумфального шествия на мгновение наложились на картину продвигающегося к Сталинграду нашествия посреди степи и высокого ярко-голубого неба на самом краю Европы, и испарилось.
Пленные… Когда Гот беседовал недавно с начальником отдела по делам военнопленных при Штабе армейской группы «Б», он с удивлением и раздражением узнал, что способ умерщвления русских военнопленных не отработан. Дешёвое и эффективное умерщвление ядами применяется крайне нерегулярно. Гот возмутился этим фактом, ведь расстрел и связанная с ним растрата боеприпасов и времени, травмирование психики расстрельщиков, являлись непозволительной роскошью, и даже глупостью. Кроме того — это показывало местному населению много лишнего.
После победы у Миллерово, 15 июля этого 1942 года, силами своего тылового штаба Гот организовал несколько армейских пунктов сбора и лагерей военнопленных: Dulag в Кантемировке, Dulag в Россоши, и пункт временного содержания в районе Донского сельхозтехникума у города Миллерово, расположился в долине реки Глубокой армейский сборный пункт, который по какому-то недоразумению стал считаться как бы филиалом Dulag-125. Это пункт временного содержания, а по сути концлагерь в «Миллеровой яме» для советских военнопленных, в результате бардака с пленными, которым прославился Wehrmacht, какие-то чудаки приписали под ответственность Полоцкому транзитному лагерю Durchgangslager — Dulag-125 коменданта полковника Хенселя. Где Полоцк, а где Миллерово. Там группа армий «Центр», здесь группа армий «Юг».
Готу подчинялись лагеря его 593-го тылового района — Dulag 124 и Dulag 155, способные вместе оранизовать охрану до 50 000 военнопленных. Комендатура I/849 исполняла также обязанности комендатуры самого Миллерово. 1 августа Dulag 155 армии Гота прибыл в Цимлянскую после прорыва Фремерея и румын с плацдарма к Ремонтной. Ни 593-й тыловой район армии Гота, ни 531-й тыловой район армии фон Клейста документально лагерь у Глубокой в чистом поле не оформляли и отчётности по немц не вели.
Командующий тыловым районом групп армии «В» тоже не вёл отчётности по этому лагерю. Ведь его официально не существовало. То есть пленные есть. Кто-то всё время убегал, кого-то привозили, кто-то всё время умирал, кого-то убивали или забирали на работы в войска. На строительство полевой железной дороги выделено 14 000 военнопленных, для перешивки пути на узкую колею линии Морозовская – мост через Дон выделено 1400 военнопленных. Но сколько и каких в другие места отправлено — неизвестно. Утомишься пересчитывать. Вот только отчёты на верх всё уходят и уходят.
В этом рроклытом месте, где возникла «Миллерова яма» берега Глубокой возвышались на 20-30 метров и местность отлично просматривалась. Рядом находилась Орджоникидзевская железная дорога, что позволяло свозить сюда людей с обширного района и отправлять куда нужно.
Люди здесь жили в норах, чтобы укрыться от иссушающей жары днём и холода ночь. Выкапывали норы на 3-4 человека. Больше чем на 3-4 человек рыть норы без крепежа оказалось опасно. Они обваливались и хоронили обитателей. Около 10 000 пленных вскоре выпили речку Глубокую до дна. Всю траву съели и всю живность вплоть до кузнечиков. Потом воду высасывали прямо из земли. Клади в рот комочки и высасывали досуха.
Людоеды Гитлера не церемонились. Один раз за подход к воде без разрешения конвойные из числа украинских «хиви» расстреляли 300 человек сразу на месте. Так и лежали эти измученные жаждой и зноем мёртвые русские люди, вытянув костистые руки с мисками и кружками в сторону грязной речки, а по синюшной коже трупов деловито бегали мухи, жуки и муравьи. Вот такая Россия оказалась мила Европе! За 8 дней подлецы из 403-й охранной дивизии, 619-го зенитного пулемётного батальона, 6-го украинского полицейского батальона и полевой жандармерии 593-го тылового района расстреляли здесь 1400 военнопленных.
Сколько пленных скопилось в Миллеровой яме, штаб группы армии «Б» фон Вейхса не знал. Когда Гот сдал участок фронта у Миллерово Паулюсу, он лично насчитал в «Миллерово яме» примерно 10 000 пленных. Число он определил по фотографии, сделанной им лично с холма над Глубокой. Но фон Вейхс приказал Паулюсу, чтобы его 585-й тыловой район отправил из Миллерово на Евдаково, до Острогожска и далее по железной дороге Валуйки – Купянск 60 000 военнопленных в лагеря: Харькова, Полтавы, Киева. Далее в шталаг VII A в Германии Такая цифра могла быть взята только с потолка. 
К пленным Гота добавлялись пленные фон Клейста. Его 531-й тыловой район силами 477-го пехотного полка, кавалерийского полка майора фон Ураха, 45-го велосипедного батальона и 682-го батальона фельджандармерии собрали при прочёсывании местности в общей сложности около 5000 военнопленных. Всего лишь несколько ночных обысков населённых пунктов, прилегающих к реке Северский Донец, которые провёл 682-й батальон фельджандармерии взял в плен 430 советских солдат. Всех мужчин призывного возраста в штатском также задерживали. От задержания освобождались представители казачьего и тюркского народов.
Миллерово… Злая ирония заключалась в том, что городок Миллерово носил имя основавшего здесь поселение немца. Немца русской службы Миллера, получившего эти земли на реке Глубокой по указу немки-императрицы Екатерины II в 1786 году. Миллер являлся у казаков войсковым старшиной, то есть полковником. Злом отплатили немцы матери России за то, что приняла она и выкормила своей щедрой грудью немецких подкидышей и сирот.
В самом Миллерово убийцы организовали концлагеря на территории хлебзавода, кирпичного завода и школы No.5. Это части лагеря Dulag 231, относящегося к 6-й полевой армии Паулюса и Dulag 124, относящийся к 4-й танковый армии Гота. «Кормили» русских пленных один раз в сутки кружкой кипятка, где плавали несколько зёрен обгорелой ржи. Иногда и пары зёрен не имелось. Пайка в 200 граммов хлеба в день — редкость. Она предназначалась в основном для русских рабов, используемых за пределами лагеря. При этом на Дону гитлеровцы захватили гигантский урожай зерна. Это не содержание военнопленных, это один из способов массового убийства русских, который примерял с прошлого лета Wehrmacht. Ещё не до всех оккупантов начало доходить, что после катастрофических потерь первого года войны против Красной Армии, уже возникла острая необходимость в живых военнопленных, для нужд самой армии, экономики, оборонной промышленности. И пришла пора не только прекратить попусту убивать их, а даже запретить применять военнопленных там, где возможно использование гражданских рабов.
Но пока по утрам в лагерях и на сборных пунктах в тыловом районе армии Гота везде лежали сотни трупов красноармейцев и гражданских, умерших от истощения, ран и болезней. Сами пленные их раздевали догола, чтобы обменять одежду на еду у местных. В лагерях вокруг Миллерово царило повальное воровство и даже убийства пленных пленными. Нечеловеческие условия ожидаемо превращали некоторых людей в зверей, чего расисты и добивались для оправдания своих злодеяний. Когда ломается от голода вся конструкция человеческой психики, национальность уже не важна, остаётся лишь гадать, кто кого съест первым — Гитлер Геринга или наоборот, заключи их вдвоём бессрочно в камеру без еды, или отправь на шлюпке в центр Тихого океана.
В лагерях и на сборных пунктах Гота у Миллерово находились и еврейские женщины, дети, старики вплоть до 80-летнего возраста. Их кормили вообще через день. Долго они не выживало. Ими без остановки занимались бойкие айнзацкоманды. Евреев раз за разом вывозили в степь, побоями заставляли ложиться в ямы, и не спеша расстраивали в затылок. Убивали обычно из пистолетов малого калибра типа Mauser WTP и М1910/14 калибра 6,35-миллиметров и модели М1914 и М1934 под 7,65-миллиметровый патрон Браунинга. Такое малокалиберное оружие применялось для того, чтобы мозг и кровь от выстрела не брызгала на солдат и служащих айнзацкоманды. Применялись и советские трофейные револьверы Нагана. Они имели малую скорость пули и тоже не очень сильно «брызгали».
Таким слабым для пехотного боя, но идеальным для расстрелов, оружием Wehrmacht вооружал в основном связистов, снабженцев, административно-хозяйственных работников, санитаров, ветеринаров, строителей. Поэтому их и привлекли айнзацгруппы для «исполнения» в первую очередь. Тем более, что боевые части и так «косили» пленных ещё при сборе, на сборных пунктах и при конвоировании, а затем шли дальше. Эти же военнослужащие всегда оказывались под рукой в тыловом районе.
1 августа в станицу Цимлянскую для организации приёмки пленных, который должно оказаться несколько десятков тысяч после разгрома у переправ 51-й армии Коломийца, прибыли чины Dulag 155 и украинский полицейский батальон.
Гот, как генератор, проводник зла и организатор массовых злодейств, любил посещать концлагеря военнопленных. Тут он чувствовал кожей, как убывает опасная для немцев русская, славянская людская масса. К этому он сам старательно прикладывал немало сил. Ему нравилось это чувство: побываешь концлагере, в «Миллеровской яме», благополучно и легко выйдешь оттуда живым, благополучным и счастливым победителем — и что-то важное о себе и жизни понимаешь.
При посещении Готом сборного пункта в районе станции Чир, комендант — представитель одной из комендатур тылового штаба 4-й танковой армии, — доложил, что за неделю он умертвил при помощи яда 40 истощённых и больных пленных. Для расстрела пленных применялись пулемёты и даже зенитные орудия. Пленных давили тракторами, жгли бензином в сараях и домах. Но это лишь капля в море...
Перевозка по жаре в плотно набитых и наглухо закрытых вагонах, а то и просто выдержка таких набитых людьми вагонов в тупиках, давало лучший результат. Получались железнодорожные газовые камеры без газа. Жажда на открытой местности убивала пленных не хуже. Так зачем тратить ценные боеприпасы и горючее, озлоблять местное население казацких городов и станиц, симпатизирующих освободителям от большевизма?
Казаки помнили немцев ещё времён кайзеровской империи 1918 года и интервенции времён Веймарской республики как культурных, рациональных союзников Дона против большевиков. Бывало, конечно. Так немцы, отправив с марте 1918 года в Новочеркасске стоймя в вагонах 1500 пленных из красного «Тираспольского отряда», переданных им белоказаками станицы Мигулинской, довезли живыми около 1000. Остальные умерли в пути от голода, жажды и холода, и окоченеште трупы таки и ехали стоймя до столицы донского казачества. Как бы немецкая традиция.
Одно дело — на месте убивать комиссаров, особистов, военных прокуроров, членов партии, а другое дело — вырезать половые органы женщинам в военной форме, санитаркам, радисткам и делопроизводителям, считая их красными ведьмами, подвергать их изнасилованиям и разбрасывать раздетые и изуродованные женские тела вдоль дорог. Это уже массовая психическая болезнь.  Зачем такое видеть немецким мужчинам, у которых дома матери, жёны, сёстры, дочери? Зачем раньше времени настаивать казаков против немцев, как уничтожителей славянства?
Однако полицейские батальоны тыловых штабов армий и групп армий, сформированные из бывших граждан Советского Союза, в основном нацменов: украинцев, белорусов, прибалтов, азиатов-кавказцев, среднеазиатов, порой оказывались неуправляемы. Немцы поручали им самую грязную работу. Немудрено, что полусбрендившая на антикоммунизме и русофобии шваль от этого окончательно сходила с ума. С другой стороны, кто ещё будет помогать гитлеровцам за сущие копейки лазить по хуторам, лесам и болотам в поисках красноармейцев, бежавших пленных и партизан, выжигать дотла партизанские районы? Нанимая себе в лакеи забойщика с мясокомбината, не стоит удивляться, что он разрубит топором надвое не понравившуюся ему на дворе собаку.   
Однако истребление не должно проводится и на глазах у местного населения. Гот так считал и приказывал. На виду следует проводить только отдельные показательные казни, как акт воспитания и устрашения, и с подробным разъяснением за что. Он читал, что русское население как можно должно как можно дольше питать иллюзию, что война идёт только с коммунистами, евреями, а самих русских не приравнивают к папуасам из колониальной страны и коровам на бойне.
Приказ, подписанный рейхсфюрером SS подлецом  Гиммлером, предусматривал с августа 1942 года клеймение русских пленных определёнными знаками, как скот. Это Гот тоже считал излишним. Военнопленные и так содержались в лагерях в условиях антисанитарии, питались помоями, отбросами, подвергались издевательствам и пыткам, страдали от жары, холода, массовых заболеваний, умирая очень быстро. Клеймение в этом случае — абсолютно пустая затея излишнего престижа.
Гот вздохнул, обвёл ледяным взглядом пыльные колонны с своих войск, тянущихся на восток, и почесал седой висок. У оврага, где по его указанию готовилось массовое убийство людей, среди русских «восточных желающих помочь» — Ost-Hilfswilligen выделялись решительностью несколько рослых и сноровистых добровольцев, видимо прошедших уже школу немецких боевых частей. Эти люди с характерными для славян круглыми головами и лицами, носили гитлеровскую полевую форму без знаков различия.
Они откуда-то притащили пулемёт МG 34 прямо с треножным станком Lafette 34. Евреев к тому времени уже загнали вниз. Вместе с пулемётчиками к краю оврага подошли три молодые миловидные по-украински женщины с жёлтыми повязками на рукавах «Deutsche Wehrmacht».
Гот с удовольствием смотрел на этих русских, а может, украинских или казачьих мужчин и женщин, как с удовольствием смотрит любой солдат на добротное трофейное оружие, отнятое в бою у врага. Теперь помощью трофея можно уничтожать самого врага. Эти «трофейные» солдаты теперь станут исправно убивать советских русских, а не немцев. Это приятно вдвойне, если подумать о том, сколько сил потрачено Россией на то, чтобы родить, выкормить, выучить, снарядить каждого такого человека в непростых климатических условиях, в обстановки постоянного внутреннего раздора. И вот теперь он убивает свою же Родину-Мать.
Предательство Родины плохо не только тем, что кто-то перешёл на сторону врага, считая, что там лучше. Человеческие инстинкты всегда толкают человека на поиски мест, где лучше. Предательство плохо тем, что предателя родная страна родила, его родители в ней жили, и его семья жила в ней несчётные поколения, и страна им всем тысячелетия была как дом и Мать, как кормилица, защитница. Многие предки предателя погибли и надорвались на работе, строя и защищая эту страну — Родину, чтобы предатель вообще мог родиться на белый свет. Самого предателя страна растила в своей семье, жившей в ней поколения за поколениями. Страна растила предателя в своём детском саду, учила своими учителями, лечила своими врачами, кормила своим хлебом. Приходила к нему как девушка и как жена, как друзья и товарищи, давала ему карьеру, награды, доверие.
И вот предатель переходит к врагу. Кроме кражи секретов и нанесения другого вреда, предатель уносит с собой весь тот труд, все затраты, что положила Родина на то, чтобы он родился, возмужал, стал ценным профессионалом. Эти отторгнутые, украденные предателем у Родины труды и затраты достаются врагу. Вот чем плохо предательство. Предательство — это кража трудов и затрат Родины на рождение и воспитание человека, изменившего затем ей. Предатель, кроме того, что он вор, он ещё и бесчестный человек, подонок, мразь. Только низкий человек может обмануть доверие оставшихся с Родиной людей.
Предатели веры, идеологии, товарищей, семьи, корпорации, любимого человека — такие же воры и подонки. Они совершают по отношению к идеологии, товарищам, семье, любимому человеку, корпорации такие же бесчестные поступки воровства, что и при предательстве Родины. К тому же, зачастую, идеология, товарищи, семья, любимый человек, корпорация — и есть Родина.
Эти негодяи «хиви», что готовились сейчас убить евреев, партийных и советских активистов, военнопленных, некоторое время назад приняли присягу Гитлеру. Чаще всего «хиви» проходили обучение, но не всегда. С недавних пор, после катастрофических потерь первого войны, формированием русских подразделений занимались все без исключения немецкие армейские, полицейские, разведывательные части, штабы дивизий, полков, корпусов, тыловые штабы армий и групп армий, военно-строительная организация Тодта, корпус NSKK. административные и военные органы оккупации. Русских добровольцев имели даже такие невоенные учреждения, как Управление по сбору металлолома и Министерство пропаганды.
Даже знакомый Готу барон фон Розен, получивший от Гитлера в подарок 400 гектаров земли в Ленинградской области, сформировал частный охранный отряд из бывших военнопленных для защиты своего поместья. Румыны, итальянцы, хорваты и болгары в этом вопросе не особо отставали от немцев.
Если Wehrmacht, SS и войска союзников Гитлера комплектовались представителями почти всех народов Европы, а в финской армии служили даже евреи, то почему бы с народами огромной большевистской тюрьмы не сделать то же самое? И пошло-поехало.
Ost-Hilfswilligen — «хиви» набирались, в том числе принудительно из военнопленных и местного населения. Первоначально негодяев брали служить в Wehrmacht как шофёров, механиков, кучеров, грузчиков, сапёров, санитаров, подносчиков боеприпасов, в похоронные, спасательные команды. Позже «хиви» стали привлекать к непосредственному участию в боевых действиях.
Это Гальдер с Гитлером в галлюцинациях, как выражался фон Бок, считали, что Wehrmacht за первые полгода войны потерял 1/4 войск на Восточном фронте — 845 000 убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Это Гальдер с Гитлер могли себе позволить запрещать использование до лета 1942 года массовый призыв русских в Wehrmacht. Вожди массовых убийц жили в иллюзорном мире.
Судя по заявлениям военачальников и командиров разного уровня, Wehrmacht, имеющий в составе войск вероломного вторжении 22 июня 1041 года примерно 6 000 000 человек вместе с SS, Luftwaffe, Kriegsmarine, вспомогательными силами, без учёта своих союзников, потерял к весне 1942 года 1/2 от численности войск — около 3 000 000 убитыми, ранеными, пропавшими без вести и пленными. Пленными Wehrmacht за первый год потерял 19 000 человек. С учётом того, что оказались «перемолоты» и пополнения, потери к весне 1942 года составили до 3 700 000 человек. Зимой Wehrmacht стоял на краю гибели. Так ответила на вероломное вторжения «не готовая к войне страна» и «погибшая в котлах» Красная Армия.
Wehrmacht судорожно искал выход из ситуации полного разгрома. Спасение пришло с мобилизацией слепых, глухих, старых, малых немцев, поляков, чехов, австрийцев, испанцев, с широким использованием многомиллионных армий союзников, «легионов» европейских фашистов, прибалтийских добровольцев, а также Ost-Hilfswilligen — то есть «хиви».
Дивизионные и полковые командиры с первых дней войны стали использовать в войсках военнопленных. Один из приёмов, скрывающих численность «хиви» — обозначение восточных подразделений именами немецких командиров, что-нибудь типа: «ягд-команда охотников Бишлера», «команда Фризнера» или «батальон Хансена». Благодаря «хиви» пополнение войск, ведущих бои, производилось мгновенно путём перемещения немцев с хозяйственных подразделений в боевые. Немцев в хозяйственных подразделениях заменяли русскими в то время, как пополнение из Германского рейха могло прибыть только через несколько месяцев. Используя приём с замещение немцев русскими, Wehrmacht, сражаясь в тысячах километрах от Германии, парадоксальным пополнял свои части быстрее, чем советские дивизии, сражавшиеся на своей территории. Без «хиви» долго сохранять пробивную Wehrmacht, начиная со сражения за Смоленск в 1941 году, не смог.
В начале 1942 года Гитлер, как все авантюристы, на лету сочинявший всякие хитрые планы, но лишь ситуативно, никогда не думая наперёд, сменил гнев на милость. Он приказал сформировать национальные «легионы» из азиатов: Кавказско-магометанский, Грузинский, Армянский и Туркестанский «легионы».
Теперь боевые части «хиви» могли действовать вполне открыто. В марте этого 1942 года даже партийный апологет и патологический расист Розенберг заявил, что политически целесообразно создавать восточные «легионы» из народов Дона, Кубани, Кавказа. Вот уж действительно, подлецов жареный петух в одно место клюнул! Теперь вот Wehrmacht начал вовсю использовать и русских «недочеловеков». Именно катастрофические потери, заставили преступный гитлеровский генералитет, ненавидящий русских ментально, вынужденно комплектовать русскими свои войска и сократить убийства в лагерях военнопленных.
Всего 5 месяцев назад — в феврале 1942 года —Гитлер издал приказ о запрете «хиви». Теперь он шарахнулся совсем в другую сторону. OKH чистоплюя Гальдера предписывало заменять немецкие части в тылу солдатами «хиви», а немцев отправлять на передовую. В директиве «Barbarossa» нет ни слова об использовании «хиви». Скажи кто-нибудь 22 июня 1941 года в штабе OKH, что Wehrmacht — самую сильную мира, и это кроме шуток, — очень скоро придётся комплектовать русскими и украинцами, даже армянами и таджиками, отправили бы в сумасшедший дом и потом сразу на утилизацию по программе «Т». Но Красная Армия быстро изменила ситуацию. Как? Уполовинила! Косвенно, она  спасла этим многих своих в плену. Их вскоре перестали  массово убивать.
Теперь русские «хиви» получали продовольственный паёк немецкого солдата. После 2 месяцев испытательного срока, если они остались в живых, «хиви» зачисляли в качестве «добровольца вспомогательной службы» даже с небольшим денежным содержанием и дополнительным довольствием.
При наступлении на Сталинград подлец Паулюс — один из авторов провалившегося плана «Barbarossa», — в своей 6-й полевой армии из-за всё возрастающих потерь пошёл ещё дальше. Он приказал заменить немецких солдат русскими солдатами «хиви» во всех боевых подразделениях до уровня рот и артиллерийских батарей, а также в пулемётных подразделениях, противотанковых ротах в качестве подносчиков боеприпасов, заменить «хиви» 5-х и 6-х номеров расчётов артиллерии! Паулюс приказал также заменить русскими всех водителей, помощников водителей, возниц на повозках, вспомогательных рабочих, технических сотрудников, рабочих в строительных и снабженческих подразделениях, в батальонных и полковых штабах, переносчиков кабеля в группах связи артиллерии, а также в сапёрных подразделениях, которые не принимают непосредственного участия в боевых действиях, в батальонах связи, в строительных частях всех типов артиллерии. Каждый 4-й водитель в армии Паулюса — русский. Немцев в транспортных частях организации Тодта и NSKK сохранялось 1 на 10 русских. В подразделениях снабжения Паулюс оставил только надзорный немецкий персонал. Это ж надо так повоевать с Тимошенко, чтобы дойти до жизни такой!
«Хиви» также использовались для пополнения потерь в боевых подразделениях. В некоторых подразделениях, танковых батальонах до 40 процентов составляли русские. В танковые экипажи их не включали, но они доставляли боеприпасы, заправляли горючее, эвакуировали, ремонтировали.
OKH и OKW к весне 1942 года уже не имели возможности из-за массовой катастрофической гибели немцев на Восточном фронте обеспечивать солдатами даже боевые части на передовой. Гитлеровцы вынужденно отказались также от использования немцев для удержания контроля над тыловыми районам, и использовали полупринудительно русских даже ценой снижения качества действий.
В июне 1942 года в начале боёв на Сталинградском рубеже при штабах дивизий и тыловых штабах полевых армий и групп армий Wehrmacht и Ordnungspolizei из структуры Главного оперативного управления SS сформировали из русских и других народов полицейские, антипартизанские роты — Hilfspolizei, сокращённо Hipo — вспомогательной полиции. Формирование проходило не только из добровольцев из числа советских военнопленных, а также местного населения, но и принудительно, поскольку нужного количества предателей не набиралось, хотя поступившие на службу освобождались от повинностей, налогов и реквизиций. Команды Hipo при немецких штабах получали германское обмундирование и трофейное оружие. Для Hipo на территории России и Белоруссии некоторые количество бывших в употреблении мундиров, а конкретнее с убитых, выделил Wehrmacht. Головной убор — пилотка, иногда кепи. На территории Украины Hipo носили чёрную форму со светлыми воротниками и галстуками. Знаки различия как у «восточных батальонов». Однако это — исключение. Чаще всего Hipo обмундировывались в советские, чешские, польские гимнастёрки и кители, но преимущественно — в гражданскую одежду — кто во что горазд.
Поскольку строго определённой униформы для «восточных батальонов» не существовало, ношение знаков различия тоже не выполнялось. Иногда встречались у Hipo нагрудные эмблемы свастики в ромбе с «крыльями», кокарды в виде зелёного овала с вертикальной красной полосой, светло-красные прямоугольные петлицы, германские погоны из сукна тёмно-зелёного цвета снабжались серебристыми лычками, а командиры рот имели погоны из сдвоенного шнура от немецких офицерских погон. Но это «богатство» имелось в основном лишь в крупных городах. В основном, пёстро одетые, как банды времён Гражданской войны, отряды Hipo имели лишь белую нарукавную повязку с надписью «Polizei». Поэтому русское население называло их лаконично — «полицаи». В целом, в вопросе формирования Hipo, как в зеркале, отражался тот бардак, который отличал гитлеровцев в части комплектования, вооружения, управления своими вооружёнными силами.
Hipo подчинялись полицейским управлениям на оккупированных территориях — в городах охранной полиции, в сельской местности жандармерии.
Под руководством гитлеровских офицеров они составляли гарнизоны населённых пунктов, выполняли грязную работу полиции по поддержанию «нового порядка», охраняли военные объекты, проводили карательные акции, участвовали под руководством зондеркоманд и айнзацкоманд в массовом убийстве евреев, цыган, коммунистов. При борьбе с партизанами, саботажниками и шпионами в поведении «полицаев» явно прослеживались элементы мести соотечественникам за старые обиды, поражение в Гражданской войне, раскулачивание, коллективизацию, «ежовщину», чистки в армии.
На востоке Белоруссии, в Смоленской и Брянской областях, тыловых районах группы армий «Центр», из русских, белорусов, украинцев и других мужчин тыловые штабы полевых армий и групп армий массово мобилизовали в «службу порядка» Ordnungsdienst — белорусскую разновидность вспомогательной полиции  Hipo. Командовали ими специально освобождённые из лагерей военнопленных бывшие советские командиры. На рукаве такие «полицаи» носили треугольные нашивки на руках с буквами OD — Ordnungsdienst — «служба порядка». В числе OD оказалось много белорусских националистов и эмигрантов белорусского происхождения. Они ненавидели поляков и евреев даже больше, чем русских и большевиков. В Смоленской области в конных и пеших отрядах числилось 3000 человек. В среднем один отряд — 150 «полицаев». OD составляла гарнизоны сёл и  местечек, проводила массовые репрессии, являлась основными исполнителями реквизиций продовольствия и программ по угону рабов в Европу.
Из русских, украинских, белорусских и иных военнопленных, из местного населения гитлеровцы сформировали также специальные полицейские карательные батальоны Schutzmannschaften, сокращение — Schuma. Командиры — только немцы. Имелось 26 эстонских, 41 латвийский, 23 литовских, 11 белорусских, 8 крымско-татарских и 71 украинских батальонов Schuma. Численность Schuma летом 1942 года около 200 000 человек. Это более 10 пехотных дивизий гитлеровцев при пересчёте на армейские стандарты, или три общевойсковые советские армии. Огромные силы. По отношению к ним немцы использовали термин «туземные солдаты». Что-то типа бенгальских стрелков или непальских гуркхи в Британской армии. Батальоны Schuma действовали на оккупированной территории СССР вместе с другими немецкими частями в боях с партизанами, окруженцами, разведгруппами, при проведении карательных акций. Некоторые части Schuma передавались в SD и SS, как части усиления айнзацгрупп, а также вливались в части SS как часть сил террора и массовых убийств. Потому их форма только та, что использовал Wehrmacht. Иначе в бою стрельба по своим. Знаками различия как у «восточных батальонов». На рукаве нашивки с надписью «Treu Tapfer Gehorsam» — «Верный Храбрый Послушный». Кроме карательных операций они, охраняли концлагеря, участвовали в массовом убийстве евреев, цыган и большевиков.
Wehrmacht плодил и другие силы коллаборационистов.
Руководителю Bandenkampfverbаnde — Bakave — «соединений по борьбе с бандами» тылового штаба группы армий «Центр» группенфюреру SS фон Бах-Целевски разрешили формировать смешанные айнзацгруппы — «исполнительные группы» — из солдат и офицеров, которых выделяли Wehrmacht, SS, с привлечением полицейских Hipo, Schuma, других «хиви» для борьбы с партизанами и укрывшимися в лесах евреями. К середине лета 1942 года численность айнзацгрупп Bakave около 10 000 немцев и до 200 000 «восточных помощников». Ещё 10 пехотный дивизий в пересчёте на армейские мерки. Тут хорошо просматривается, какие силы оттягивали на себя советские партизаны и разведгруппы. Ведь эти твари могли оказаться и на передовой.
Гота в прошлом году удивила история отряда «хиви» под командованием белоэмигранта князя Мещерского. Бывший князь сформировал свой отряд из военнопленных-добровольцев, белоэмигрантов-офицеров и дворян, участников Гражданской войны и их детей. В этом году удивила история охранного отряда «хиви» под командованием бывшего лейтенанта Красной Армии и одновременно резидента контрразведывательной Абвергруппы-312. Он отличился тем, что под Ленинградом охотился на окруженцев и командующего 2-й Ударной армией генерала Власова.
Теперь «хиви» стали обыденностью и рутиной. Поражало только их количество. Но это лишь следствие размеров большевистской страны. Кроме Hipo, Schuma, Bakave, имелось ещё множество русских, украинских, белорусских и смешанных частей «хиви»: «восточные» батальоны, вахт-рот и взводы, роты и транспортные колонны снабжения, строительные, инженерные, сапёрные, понтонные, мостостроительные роты и взводы, антипартизанские ягд-команды, егерские, охранные, пехотно-стрелковые, танковые, разведывательные взводы и роты, бронепоезда, подразделения связи, конные и кавалерийские эскадроны, пропагандистские, подразделения переводчиков, санитарные и ремонтно-восстановительные поезда, школы унтер-офицеров, учебки, подразделения ремонта танков и автотранспорта.
Войска SS и Luftwaffe имели свои восточные батальоны и роты. Собственными подразделениями, сформированными из русских предателей, располагал Abwehr, его группы, отделы разведки Iс штабов германских частей и соединений.
Будучи местом концентрации подлецов, подонков и выродков, части «хиви» отличались низкой дисциплиной, большой разнузданностью, излишней, показной жестокостью и кровавыми преступлениями против населения, особенно при наличии среди «хиви» кавказских нацменов. Кровавый беспредел творился каждый раз при решении полицейских задач по охране деревень в прифронтовой полосе, конфискации, угону на работы и борьбе с партизанами. Здесь предатели превосходили даже самих немецких садистов. Начальникам тыловых штабов всех групп армий почти повсеместно поступали жалобы от всех подчинённых им тыловых начальников, полевой полиции, комендантов, бургомистров о бесчинствах «хиви». Они своими чрезмерно буйными действиями порой срывали заготовки продовольствия, сельхозработы, ремонт, угон населения, множили через число жертв количество мстителей. Что сказать? В «хиви» шли в первую очередь подонки и негодяи. Так они себя соответственно и вели. Иногда даже хуже, чем Wehrmacht. Усмирение непокорной страны требовала крайней жестокости.
Знакомый Готу по службе со времён, когда ещё был Reichswehr, а ныне начальник штаба 18-й полевой армии, в своём отделе разведки и контрразведки Iс имел русский добровольческий отряд под командованием бывшего командира РККА, кавалера ордена Красного Знамени, и другой отряд под командованием бывшего советского командира — героя финской кампании 1940 года.
При своей 4-й танковой армии, при штабе командующего тылом, Гота тоже имел свои русские команды Hipo. Они занимались охраной захваченных складов с хлебом, отар и табунов, борьбой с саботажниками и вредителями. При каждой дивизии 4-й танковой армии тоже действовали отряды по несколько сот человек «хиви» для охраны транспорта и обозов. Но сколько «хиви» имелось в его армии не знал ни Гот, ни его начальник штаба Фангор, ведь командиры всех дивизий, полков и батальонов всех родов войск его армии, имея сильнейший, до 25 – 35 процентов некомплект личного состава в ходе непрерывного двухмесячного наступления от Харькова и Донбасса, пытались скрыть истинное количество «хиви», чтобы не вызвать гнев начальства, тем более гнев Берлина, высокими потерями. Тем более, что все хорошо знали двоякое отношение к «ост-солдатам» Гитлера, Гальдера, Геббельса, да самого «папы Гота», не желающих делить лавры блистательных побед на Восточном фронте с какими-то русскими предателями и «недочеловеками», как оказывается сражающимися плечом к плечу с истинными «арийцами» и фольксдойчами. Командиры мудро не хотели рисковать лишиться огромного количества рабочей силы, ценных русских военных экспертов, позволяющих экономить силы и жизни немецких солдат. Не потому, что их солдат жалко, а потому что их не давал Германский рейх в нужном количестве. Вот и пошли в дело добровольные и недобровольные помощники зла. Тем более, что питание добровольцев и мобилизованных советских коллаборационистов осуществлялось безо всяких затруднений из огромных продовольственных запасов хлеба с полей Украины, Дона и Кубани урожая 1942 года и миллионов голов крупного рогатого скота, коней, коз, баранов, свиней, захваченных в ходе весенне-летнего наступления. Трофейного вооружения имелось в достатке. Поношенная немецкая или светская форма в дырах и крови тоже имелась. Одеждой убитых для снабжения своих туземных частей никогда не брезговала ни одна капиталистическая армия, ни на одной войне.
Как бы то ни было, но факт остаётся фактом, без русских и других предателей, а также без насильно мобилизованных, Великогерманский рейх в 1942 году на Восточнгм фронта полноценно воевать уже не мог.
«Сколько же предателей оказалось среди русских? — такая мысль периодически посещала Гота. — Ведь среди немцев в 1918 году их оказались миллионы, вонзивших нож в спину кайзеровской армии».
1 000 000 — таково примерно количество русских и украинских, белорусских и прибалтийских, армянских и так далее, солдат и полицейских, воюющих против Красной Армии вместе с гитлеровцами, сотрудников оккупационных властей. Много. Невольно обращает на себя внимание. Такое количество бойцов «пятой колонны», сопоставимое со всеми вместе взятыми с белыми армиями времён Гражданской войны, возбуждали подозрение в особой патологии генетического предательства у русских и украинцев.. 
«Пятая колонна» в Испании в 1936 году, когда фашистские войска путчиста генерала Франко наступали по четырём направления на республиканский Мадрид, поддерживала наступление в самом городе. «Пятая колонна» — синоним предательства, коллаборационизма, сотрудничества с врагом. На самом деле, в 1936 году в Мадриде, на сторону наступающих фашистов перешли не убеждённые республиканцы, не те, кто сверг до этого власть испанского короля, а в большей степени те, кто с самого начала не имел республиканских взглядов, и под воздействием обстоятельств не мог открыто бороться с республиканцами, с их мнением по вопросу частной собственности, приспособленцы, п аразиты на теле революции, троцкисты.
То же самое происходило и в Советском Союзе. На сторону гитлеровцев перешли не те, кто искренне до этого следовал коммунистическим ценностям и идеалам, свергал власть капиталистов, воевал против их белогвардейцев и интервентов, а по большей мере те, кто с самого начала не имел коммунистических взглядов, менял убеждения под воздействием обстоятельств, или не мог открыто бороться с социализмом по причине репрессивных мер. Троцкисты. Таких коллаборационистов и членов «пятой колонны» нельзя назвать предателями в буквальном смысле слова. Это враги, ранее ушедшие в подполье, в режим «спящих агентов», если применять термин разведки, приспособленцы, приживалки, не имеющие вообще каких-либо политических взглядов. Троцкисты.
Сколько таких людей-приживалок в любом обществе? Большинство. Думающих не головой, а брюхом.
Массовый коллаборационизм в Советском Союзе ничем не отличался от массового коллаборационизма в Гражданскую войну и интервенцию в молодой Советской республике ни по типу, ни количественно. Если только в меньшую сторону. Один перехода на сторону белых и интервентов бывших офицеров царской армии, ранее пошедших служить в Красную Армию.
Не секрет, что большинство крупных городов, захваченных белыми и интервентами у большевиков в 1918 году, захватывались не прямой войсковой атакой, а с участием «пятой колонны», бело-зелёных, коллаборационистов, Союзов офицеров и фронтовиков, которые до этого являлись союзниками советской власти и даже её опорой, как те же объединения бывших фронтовиков.
Союзы бывших фронтовиков из солдат и офицеров в 1917-1918 годах — это более 3 000 000 беспартийных, деклассированных, безработных, морально разложившихся ветеранов войны, которые не смогли или не захотели найти работу в условиях тяжелейшего экономического кризиса, называемого «разруха». Что-то вроде профсоюза ветеранов и инвалидов, принявших Советскую власть как источник благ, даже активно, порой, за неё выступая. Такие Союзы имелись во всех городах и сёлах — неконтролируемые, вооружённые, объединения ветеранов-маргиналов, зарабатывавших себе на жизнь нередко спекуляцией или иждивенчеством. Ветераны и инвалиды агрессивно, порой при помощи угроз и насилия, требовали у Советской власти содержать их за счёт местных налогов, дани с частных предприятий, или трудоустраивать за счёт увольнения других категорий работников, бесконвойных военнопленных. Готовая «пятая колонна», которая могла соблазниться на любые обещания и посулы «белых».
Экономическое положение и слабость Советской власти в первые полгода её существования пробуждали в ветеранах недовольство, заставляли вмешиваться в общественную жизнь с требованием увеличить привилегии, создавая социальную напряжённость, очаги бунтарства. Этим и пользовалось антисоветское подполье, эсеры и офицеры, часто под лозунгами возврата к Учредительному собранию, перехода к «беспартийной Советской власти». Такие организации легко переходили на сторону наступающих «белых» или интервентов, вступали в их отряды, поднимали восстания в советском тылу, участвовали потом в расправах с большевиками.
Можно ли таких людей назвать предателями советского строя во время Гражданской войны? Нет, нельзя, это, скорее, временные попутчики. Троцкисты.
Большевики в течении весны-лета 1918 года ликвидировали такие Союзы ветеранов, принуждая их членов вступать в профсоюзы или Красную Армию. Почти то же самое сделали потом «белые» и интервенты с Союзами фронтовиков на своей территории. Пример хорошо показывает, чем отличаются прямые предатели от «принявших сторону», от троцкистов.
Можно ли назвать предателями во время Великой Отечественной войны бывших зажиточных бандитов-казаков, членов их семей, подвергшихся «раскулачиванию» и «расказачиванию» параллельно с организацией крупнотоварного сельхозпроизводства — коллективизации в 1929 – 1933 годах? Нет, нельзя. Они никогда не стояли за Советскую власть. Что они предали? Просто враги.
Попав после лагерей, ссылок, в ряды Красной Армии или на оккупированную территорию, бывшие кулаки и «казачьи дворяне» переходили к гитлеровцам и делали то, чем занимались во время Гражданской войны — массово убивали советских людей. У них имелся опыт.
Сопротивляясь установлению диктатуры пролетариата, только за лето 1918 года кулаки убили более 7000 советских активистов из продовольственных организаций. Казаки Каледина на Дону убили за тот год 45 000 советских активистов и прочих сочувствующих. Во время коллективизации кулаки убили около 50 000 человек, совершили более 300 000 актов саботажа и вредительства. Когда их позвал Wehrmacht, SS в казачьи формирования, кулаки, казаки, убивая советских людей, стали предателями? Нет, не стали. Они изначально являлись врагами, просто ушедшими в подполье, затаившимися под нажимом репрессий диктатуры пролетариата.
То же самое касается националистов всех мастей, убеждённых троцкистов, перекрасившихся в большевики за пайки и квартиры, за должности и звания, вроде Хрущёва. То же касается эсеров, анархистов, «энесов», меньшевиков и так далее. Враги.
Реально советскими предателями можно назвать только тех, кого Советская власть приняла как своего, обучила и снабдила, кто ей ревностно служил, получал за высокий общественный статус, привилегии, уважение, почёт, а потом перешёл на сторону врага, вроде маршала Тухачевского, генерала Власова. Это и есть настоящие предатели!
Из миллиона добровольных помощников гитлеровцев и миллионов членов оккупационной администрации таких предателей — меньшинство. В основном там собрались враги изначально. То есть, не отличались русские и украинцы от других народов какой-то особой патологией предательства. Наоборот. Если принимать во внимание размах и продолжительность боевых действий, ведь 90 процентов войск гитлеровской коалиции сосредоточились против Советского Союза, учесть вероломное нападение, перевес сил, послужившие причиной стратегического отступления Красной Армии, миллионы советских пленных, поставленных перед выбором: смерть или служба Гитлеру, то 500 000 русских и украинцев, служивших гитлеровцам в числе представителей других народов СССР — вполне логичная и небольшая цифра.
Собственно Wehrmacht имел на службе менее 200 000 русских. Ещё около 300 000 служили в войсках SS и полиции. Из них тех, к которым термин «предатели» применим — люди из военных подразделений в чистом виде предателя Каминского, основавшего с разрешения гитлеровцев «Локотскую автономию» на Брянщине — это менее 100 000. Около 200 000 русских и украинских вооружённых прислужников гитлеровцев имелись во вспомогательной полиции.
Если взять для сравнения коллаборационизм во Франции, то здесь и «легион французских волонтёров против большевизма» — пехотный полк, сформированный во Франции, и принявший участие в боевых действиях на Восточном фронте, и французская эсесовская дивизия «Шарлемань» — Waffen-Grenadier-Division der SS «Charlemagne» — куда обратились с заявлениями 80 000 добровольцев из Франции. И так далее.
Пропорционально населению Франции, заключившей в 1940 году перемирие Гитлером, а совершенно не капитулировавшей, пропорционально времени боевых действий франко-немецкой компании 1940 года, количество французов, которые пошли служить в Wehrmacht, SS, Luftwaffe, Kriegsmarine, стоили «Атлантический вал» как подрядчики, работали за неплохую зарплату на военных заводах в Германии как гастарбайтеры, и в самой Франции, служили в военизированных организациях гитлеровцев, намного выше, чём русских, служивших немцам. 375 000 вооружённых французских граждан — коллаборационистов из 40 миллионов французского населения служили гитлеровской Германии!
Если бы русские и украинцы также ревностно служили Гитлеру, как французы, то их должно было бы рассчитываться в рядах гитлеровцев не 800 000, а 3 000 000 человек! Но их оказалось всего 800 000 подлецов. То есть процент русских и украинских «предателей» оказался ниже более, чем в три раза, чем процент французских предателей.
Это при том, что гитлеровцы не захватывали, хотя могли, миллионы французов в концлагеря, не ставили их перед выбором: «крематорий или служба Гитлеру», как это делалось с русскими. Французы, поляки, прибалты, чехи, голландцы и так далее, сами приходили на гитлеровские вербовочные пункты, хотя их родину оккупировал Гитлер.
Имеется ли у русских и украинцев особая склонность к предательству? Нет, не имеется! Если пересчитать в процентном отношении число служивших в гитлеровской армии чехов, словаков, поляков к общей численности населения этих стран, оккупированных гитлеровцами, то пропорция окажется похожа на французскую, а не на русскую. Таким образом исключительно русофобский вопрос об особой патологии генетического предательства у русских и украинцев можно считать закрытым.






Глава 10. Любимый муж Коля

Серые глаза Николая Адамович, любимого мужа Наташи, смотрели на степные просторы Задонья настороженно, пытливо и придирчиво. На узком его лице с коротким носом и тонкими губами, часто изгибающимися приветливой улыбкой, отображалась уверенность человека, знакомого с взаимосвязью между силой и реакцией материала, очевидной ценностью планирования, очерёдности достижения результатов в зависимости от имеющихся возможностей.
Грузовики харьковчан, которые как колонновожатый вёл Николай, всё дальше удалялись от Раздорской переправы. Вдоль дорог уже не лежали загнанные кони, брошенные ящики с боеприпасами,  телеги с военным имуществом, не сочли то тут, то там «полуторки» и танки без топлива. Но эвакуированным и Харькова приходилось в Задоне всё также тяжело. По малозаметной в степи просёлочной дороге двигались с небольшими остановками через каждые два часа с самого рассвета. Остановились на привал только в заросшей кустарником балке, по дну которой протекал мелкий ручей. Скорость движения вряд ли превышала 10-15 километра в час, так что проехали они с утра не больше 80 километров. Колонна тащилась среди стад, погоняемых неутомимыми, вооруженными карабинами пастухами. Овцы, блеющие почти человечьими голосами, путались под колёсам. С той стороны, откуда они отдалялись, явственно доносился лязг железа и гудение моторов: гитлеровские войска, продвигаясь вдоль железной дороги, наверное, уже заняли Гашунь. Движение по малообжитой степи, день ото дня проходящее по однообразному ландшафту, запомнилось, как бы сжатое во времени. Будто всего лишь несколько дней назад одни покинули Барвенково. В памяти всплывали, прежде всего, постоянные усталость от изнурительной дороги, жажда и, часто, даже голод. Мучительный путь: по жаре, по пыльной, голой, безлюдной степи. Бесконечная пыльная просёлочная дорога, на небольшой возвышенности упирающаяся в небосклон. И надежда. Надежда, что за пригорком откроется какой-нибудь населенный пункт, где возможен привал, можно напиться холодной колодезной воды, смыть едкий пот, покрывающий плёнкой смеси с дорожной пылью всё тело, заливающий глаза. Удастся лечь на траву, дав отдых гудящему от усталости телу. Но тщетно. Перевалив через пригорок, дальше открывалась та же пыльная дорога, упирающаяся в небосклон на следующем пригорке. Озёра, открывающиеся иногда взору, издали подававшие надежду на отдых и возможность напиться, оказывались знойным миражом.
Но опасность оказаться застигнутыми идущими вслед гитлеровцами перед всем этим не казалась второстепенной. Они где-то рядом. Это видно по клубам пыли. Иногда слышен грохот и лязг движущейся техники.
У станции Куберле перед взорванным участком пути, который ремонтировали красноармейцы, стоял под парами советский бронепоезд No.2 из 24-го отдельного дивизиона бронепоездов майора Бирюкова. Все повеселели. Вон какая защита! Бронепоезд строился в депо Москва-1 и Сталинских мастерских Октябрьской железной дороги в декабре 1941 года. Защита — не калёная противопульная броня 20-30 миллиметров. Вооружение монтировали в депо Люблино: 3 штуки 76-миллиметровых пушек образца 1927 года — любимых в войсках за малый вес и большую дальнобойность «Полковушек», — 12 штук 7,62-миллиметровых танковых пулемётов Дегтярёва образца 1929 года на установках для зенитного огня, 8 пулемётов Browning M1917А1 под патрон 6.5х55 Swedish. Такие пулемёты и боеприпасы к ним Красная Армия захватила в больших количествах при изгнании армии США из Сибири и с Дальнего Востока после разгрома Колчака. Также бронепоезд имел 76-миллиметровую зенитную пушку 9К образца 1928 года. Основная задача бронепоезда — охрана эшелонов своим зенитными средствами, оказание помощи частям охраны тыла в борьбе с десантами и диверсионно-разведывательными группами вдоль железной дороги, у мостов, станций, складов.
Когда пыхающий паром бронепоезд остался далеко позади, за станцией Куберле грузовики харьковчан остановили вооружённые всадники в папахах, башлыках, черкесках с газырями, при кинжалах, саблях, с карабинами образца 1938 года и автоматами ППШ. У одного всадника устрашающего вида на воротнике виднелись нашитые кавалерийские синие петлицы с двумя рубиновыми треугольниками помощника командира взвода. Этот помкомвзвода поднял руку с нагайкой на запястье перед головной машиной. Он чем-то напоминал героя из кинофильма «Свинарка и пастух» весёлого дагестанского пастуха Гатуева, но одновременно походил и на царского казака из фильма «Юность Максима». Если бы не звёздочки на папахах и знаки различия в петлицах на гимнастёрках, решительно бандиты. Наташа Адамович даже как будто узнала их, вспомнила.
В детстве они видела похожих «джигитов» в Харькове, когда город заняли белогвардейские банды Деникина.  Е горцы, черкесы или чеченцы, пугливые в упорном бою, становились храбрыми в грабежах и убийствах беззащитных. За этими всадниками у Гашуни плелись несколько лошадей с поклажей. Из одного тюка выглядывали напольные часы. Похоже — награбленное. Эти «джигиты» в красноармейской форме не оставляли сомнений в их занятиях и намерении: поживиться имуществом беззащитных людей.
Харьковчане за недели пути настолько привыкли к проверкам документов, что спокойно остановились. Всадники, переговаривались на неприятном шипяще-цокающем языке. Они стали бесцеремонно осматривать машины и пассажиров, заглядывая в кабины и кузова, мало обращая внимание на протягиваемые им документы. Они то и дело открывали сами или жестами требовали открыть чемоданы, развязать кули. «Джигиты» не отвечали на вопросы о том, кто они такие и чего хотят посреди степи.
— Это какая-то часть, набранная из не очень дисциплинированных горцев Кавказа. — негромко прокомментировал Николай Адамович происходящее, выходя из кабины головной машины.
— Русского командира с ними не видно, апеллировать не к кому. — согласился Иван Блюмин, не особо ловко выпрыгивая на пыльную дорогу. — Жаль, что мы наших защитников-раненых пересадили на армейский транспорт.
Заметив на руке Ивана Блюмина золотые наградные часы, блеснувшие на солнце, один из «джигитов» подгорцевал к нему, перегнулся в седле и без слов схватил Ивана за руку. Быстро рассмотрев часы фабрики «ЗиМ», он стал грубо снимать часы, стараясь, впрочем, не порвать кожаный ремешок. Когда Иван, поборов оторопь и страх перед неизвестными вооружёнными до зубов людьми, начал вырывать руку, грабитель ударили его прикладом автомата по плечу так, что инженер чуть не потерял сознание от боли.
— Что вы творите, товарищи! — воскликнул Николай, бросаясь к вскрикнувшему другу.
— Стой, будэм стрелят! — выдавил из себя грабитель, выдавая всё-таки знание русского языка.
После экспроприации часов обыску подверглись вещи и карманы беженцев. Были отобраны золотые, серебряные вещи, деньги, часы, шёлковое женское нижнее бельё. Несмотря на призывы женщин о помощи к нескольким группам безоружных красноармейцев, понуро бредущих мимо, и пастухам, двигающимся со своими стадами неподалёку, никто не вмешался. Как назло, нигде не попадались на глаза зелёные фуражки пограничников или синие-голубые фуражки милиции. Когда кто-то из красноармейцев на призывы к совести крикнул: «Так и надо жидам, отсиживаетесь в тылу!», и вообще «машины нужно реквизировать», все беженцы в ужасе замолчали и перестали звать на помощь.
Николай заявил «джигитам»:
— На первом же посту заградкомендатуры я заявлю о грабеже.
Реакции не последовало. Если это дезертиры, намеревающиеся покинуть степи в направлении на Кавказ, то что им были заградкомендатуры тыла фронта? Когда из-за пригорка показалась большая колонны артиллерии, тракторы, тянущих пушки и повозки. Обыск и конфискации сразу закончились.
— Для нужд защитников отэчества! — нехотя сказал напоследок с сильным акцентом тот, кто бил Блюмина. — Сидите тихо, пока мы не уэдем. Жируэте тут в тылу как трусливые бараны, пока джигиты за родину свою сражаются!
Вот именно: «свою родину», а не «Советскую родину», сказал этот не то чеченец, не то ингуш, не то ещё кто. То, что многие кавказцы ненавидят русских и социализм, Николай по слухам знал хорошо. Но чтобы так!?
После нападения бандитов пришлось долго простоять, приводя себя в порядок, ожидая, пока пройдёт колонна тракторов, тянущих пушки и повозки. От поднятой тракторами пыли стало невозможно дышать. Ехать за ними не представлялось возможным. Пришлось свернуть на другую, едва приметную дорогу. Полуденный зной вступил в свои права. Везде в раскалённой степи мерцали мороки — чародейные видения. На краю степи, зеркально поблескивая, текли широкие реки, потом разливались в безбрежные озёра, прохладные ерики.
Дорога вывела к взорванному мосту. Остановились. Брода нет. При возвращении от взорванного моста, уже вечером, заблудились. Делать нечего, решили остановиться на ночь. Солнце садилось как в мистическом видении. Травы сделались цвета бронзы. Стемнело. Запели, заголосили разом, как по команде во весь голос сверчки, привлекая подруг. Заиграли на огромном куполе ярчайшие звёзды, не приглушённые огнями городов или пожарищ. Их появилось столько, что голова шла кругом. Почти полная луна повисла над миром ужаса, мучений, убийств, умирающих, мертвецов и несчастий. Залила округу своим холодным серебряным светом. Сильно пахли травы. Выли вокруг волки. Вдали зарницами вспыхивали огоньки артиллерийской канонады. Доносился гул с Дона. Иногда гудело небо, иногла гул шёл от земли. Спалось тревожно.
После 50-градусной жары ночная температура 22 градуса тепла воспринимались как «холодно до озноба».
Николай спал прерывисто. Снились бандиты в папахах с кинжалами, лающе как собаки, бегающе вокруг на четырёх ногах. На спинах у них сидели страшные, зловещие, жуткие черти, похожие на Бабу-ягу из кинофильма 1939 года «Василиса Прекрасная» режиссёра Роу. Черти в грязном сером тряпьё, накрученном на туловище и голову; седые патлы, большие носы с бородавками, торчащие клыки, безумно поблёскивающие глаза. Они жаждали крови и плоти женщин и детей…
Николай очнулся в холодном поту от мысли, что не вооружён. Хоть не курил, взял папиросу у одного из водителей. Сердцебиение затихло. Романтика: стоять в степи, смотреть на восходящее солнце и медленно тянуть отвратительный дым, кружащий голову. Мелькнула даже мысль что-нибудь горячительное взять у инженеров, наверняка припрятали. Но с внутренней усмешкой мысль отогнал.
На заре роса не выпала. Дым догорающих костров стелился по земле. Канонада у Дона, гул земли и неба на пару предрассветных часов затихли. Послышались утренние трели степных жаворонков, стрекот кузнечиков. Мембраны кузнечиков более толстые, чем у сверчков. Их трели менее мелодичны и разнообразны.
Двое суток заблудившаяся колонна петляла от хутора к хутору среди миражей, горящих полей, раздувшихся под палящим солнцем трупов овец, отбившихся от перегоняемых стад. Трупами занимались волки, лисицы и птицы-падальщики: курганники, змееяды, орлы, могильники, беркуты, орланы, грифы. Символично. Харьковчане тоже как бы отбились от всех.
Глушь. Ни железной дороги, ни лесов, ни кустарников — голь. Хутора как памятники из тьмы веков. Когда подъезжали, хутора издали казались в дрожащем воздухе бурыми степными холмами. Глинобитные хаты-землянки и огороженные соломенной загатой дворы. Оконные стёкла вмазаны без рам прямо в стены. Земляные полы, смазанные жёлтой глиной, сухой кизяк как топливо для печи. Зато кудрявились по дворам плодовые деревья, постоянно с разных сторон кто-то лаял, мычал и кудахтал. Однако людей почти не было. Полусухие колодцы едва дали воду на всех.
Жители хуторов встречали хуторян сочувственно, даже зазывали в свои неказистые дома, кормили, чем могли, приговаривая:
— Быть может, и моего сыночка кто-нибудь накормит…
Николай расплачивался за всю колонну символическими суммами. Обычно деньги брать отказывались.
На одном хуторе Николай после длительной езды по жаре и пыли, с трудом передвигая ноги, дотащился до первого же дома и попросил напиться. Получив в руки от пожилых хозяев видавшую виды эмалированную кружку, он с жадностью припал к ней и… задохнулся: не вдохнуть, не выдохнуть! Упал на завалинку и почувствовал, что теряет сознание. Испугавшиеся хозяева выскочили из дома, стали растирать ему грудь и лить в рот холодную простоквашу. В кружке, оказывается, была не водой, а крепкий самогон «спиртяга». Не сразу и с большим трудом Николай отдышался. Зато здесь ему наконец нормально разъяснили как проехать к Ремонтной и потом к Котельниково. Помогли из муки харьковчан наготовить «затируху»: на голый стол насыпалась тонким слоем мука и смоченными в воде руками растиралась. Так мука превращаясь в подобие раскрошенной вермишели, что-то типо клёцок. Затем эти белые пузатые мучные червячки заваривалась в кипящей подсоленной воде.
Утром следующего дня, привычно находясь в пути, когда Наташа в полудрёме держала дочку Лялю за руку, передний грузовик харьковчан задними колёсами словно рухнул в яму. Последовал сильнейший удар, словно машина упала со второго этажа.
Водитель — средних лет татарин в чёрной шапочке с зелёным шитьём и двое пассажиров, Николай и Иван, сидевшие рядом с ним, быстро вылезли из кабины и, сгибаясь, начали рассматривать лопнувшую рессору заднего колеса и выскочивший из креплений задний мост.
Молодые украинцы из харьковского проектного бюро, сидевшие в кузове, свесившись через борт, спросили их:
— Починить можно, товарищи?
Другие машины тоже остановились. Все начали вылезать на пыльную дорогу и такую же пыльную траву.  Николай бодрился. Как колонновожатый, он старался спокойствием и деловитостью настроить всех на слаженную работу по преодолению очередной трудности.
Наташа мысленно простонала. Ей показалось, что Николай сейчас выглядит несколько нелепо со своим энтузиазмом. Из-за тряски на ухабах и удара ныло тело.
— Не повезло нам опять, — устало сказала пожилая женщин, сидящих в кузове за её спиной. — Лучше бы мы остались в Барвенково.
— Но в Барвенково давным-давно немцы! — взволнованно воскликнул Николай, обернувшись на неё. — Они, наверное, напиваются пьяные и ездят по улицам и стреляют во всех подряд. Вам, Раиса Егоровна, как жене командира, там остаться было ведь рискованно.
— Но и здесь они скоро будут! — последовал печальный ответ.
Беженцы и эвакуированные из Харькова хотя и находились тут, на «тихом Дону», на советской земле, да всё-таки не такой, как на рабоче-крестьянской Харьковщине. Хотя прошла уже лет десять назад и коллективизация, и расказачивание, и предвоенные «партийные чистки» и «ежовщина», но здесь до сих пор во множестве жили те люди, что творили кровавые белые репрессии в Гражданскую войну при атаманах Каледине и Краснове. Таких, как Николай Адамович, его жена Наташа, Раиса Егоровна, вешали, рубили, бросали в колодцы, сжигали живьём. Весь Дон и Сальские степи, куда сейчас лежал путь беженцев и эвакуированных, исконные, самые плодородные в России земельные владения, жаловались в разное время царями казакам и оказаченным калмыкам за профессиональную военную службу престолу и услуги карателей.
С 1762 года со времени царствования российского императора Петра III — готторпского герцога Карла Петера Ульриха, правившего Россией, др отречения в 1917 году русского царя немецкого происхождения Николая II из династии Гольштейн-Готторпов-Романовых, большую часть населения Дона составляли казаки. Половина казаков, крупные и средние землевладельцы из числа казачьего дворянства, сдавали земли в аренду или использовали труд батраков. Они вели взаимовыгодные дела с «гостями Дона» — торговцами зерном, скотом, фабрикантами, зарубежными и российско-компрадорскими владельцами агрохолдингов — «экономий», шахт, портов, железных дорог. Вершиной капиталистических отношений Дона, до окончательного установления Советской власти на Дону в 1920 году, являлся Азовско-Донской банк еврея Каменки — главы «Общества соединённых цементных заводов», «Русского общества вывозной торговли», совладельца Токмакской железной дороги, страхового общества «Россия», русского филиала германского концерна «Siemens-Schuckert», Таганрогского металлургического общества. Банк Каменки являлся до весны 1918 года, когда Ленин реквизировал декретом правительства все деньги частных российских банков, структурным подразделением крупнейшего в стране Петроградского международного коммерческого банка банкира Вышнеградского. Петроградский международный коммерческий банк Вышнеградского на 80 процентов контролировался банками Германии и Франции. То есть крупнейший банк России являлся иностранным. Как известно, кто владеет деньгами государства, тот владеет и самим государством. Вот Ленин и покончил с этим. Через банк Вышнеградского, как через огромный финансовый канал, наводнялась Россия хищническим капиталом Запада, который создавал при поддержки правящей капиталистической верхушки разнообразные предприятия в самых прибыльных секторах экономики, не давая русским самими поднять собственную промышленность. Затем этот иностранный капитал через свои предприятия в России, как огромный насос, высасывал из России, как колонии, в виде бешеных прибылей деньги, полезные ископаемые, сырьё, хлеб, силы народа, благосостояние, экономическую и политическую независимость.
Главой самостоятельного сепаратного государства на Дону в 1917 году с согласия Каменки выбрали кровавого палача Каледина. Потом его сменил другой сепаратист — такой же палач Краснов. Эти люди, как и Корнилов, и Алексеев, и Деникин, формирующие на Дону за деньги Каменки, Вышнеградского, Путилова и Нобеля белогвардейскую бандитскую армию под прикрытием немецких штыков, имели заказ обеспечить неприкосновенность пшеницы, угля, нефти, железных дорог, портов и других ресурсов крупнейших капиталистов бывшей Российской империи и их иностранные партнёров. Это определяло и взгляды казачества, стремящегося сохранить существующий порядок вещей и после падения самодержавия.
В феврале 1917 года казаки за самодержавие сражаться отказались. За эсеровско-кадетское Временное правительство казаки сражались весьма вяло. В частности, будучи в охране Зимнего дворца, донцы в самый ответственный момент 25 октября 1917 года ушли всем полком, дав красногвардейцам и лейб-гвардейцам арестовать министров-капиталистов. Во время октябрьско-ноябрьских боёв 1917 года в Москве между военными комитетами Моссовета и Думы, другой донской казачий полк принял в городе нейтралитет. Ещё один казачий полк, посланный с фронта на помощь Думе, дойдя до Москвы, повернул обратно, дав окончательно победить в Москве Советской власти.
Другая половина населения Дона во время революции 1917 года — это безземельные казаки, иногородние, рабочие, батраки. Они желали совсем другой жизни, не той, что хотели казачьи «дворяне» — офицеры и генералы, казачья интеллигенция, зажиточные казаки, российские и иностранные банкиры и капиталисты, ведущие дела на Дону. Бедняки желали коллективно владеть землёй, шахтами, железными дорогами, хотели свободы от международных банковских синдикатов и рабства на частнособственнических предприятия.
25 октября 1917 года, после свержения Временного правительства, впервые в истории России II Всероссийский Съезд Советов рабочих, солдатских депутатов, представляющий большую часть армии и флота, а также рабочий класс крупных городов, выражая мнение немалой части населения бывшей империи по вопросам мира и земли, провозгласил власть народа, его  народных комиссаров.
Всего через день после этого, казачьи «дворяне» Дона, объявили о независимости Дона от России. Возникло государево частных собственников под названием «Всевеликое войско Донское». Столица — Новочеркасск. Донские сепаратисты действовали скоординировано с казачьим руководством Оренбурга, Кубани, Астрахани, Терека. Они отмежевались  от российской власти и России вообще.
Приказом главы Всевеликого войска Донского атамана Каледина, которому никто на это прав не давал, на Дону и на Донбассе введено военное положение. В 45 населённых пунктов углепромышленного района вошли казачьи войска. Его же приказами и приказами казачьих «дворян» начата война на уничтожение против Революционных комитетов бедноты, против местных Советов, против отрядов самоохраны и самообороны рабочих и иногородних, против их Красной гвардии, а также вольных казаков, не подчиняющихся государству Каледина, против оказавшихся на стороне бедноты расконвоированных военнопленных немцев, австрийцев, венгров, работающих на шахтах.
Бедняки и рабочие на Дону лезть обратно в ярмо эксплуататоров не желали. Вслед за российской столицей они провозгласили Советскую власть. Это противостояние и предопределило характер первого этапа Гражданской войны на Дону. Независимое казачье государство во главе с атаманом Калединым зачищало рудники, города, станицы, посёлки и хутора от революционных комитетов и Советов, советского бедняцкого актива.
Зачистка — это кровавый террор, массовые убийства, другие виды репрессий по отношению к политическим противникам. По всему Дону казаки, офицеры, юнкера зверски убивали большевиков, левых эсеров, анархистов, рабочих, приезжих, казацкую бедноту, не щадя ни детей, ни женщин.
Ни о каком диалоге со столичным правительством Народных комиссаров речь даже не заходила. Какой мог получится диалог у кавказского нефтедобытчика Нобеля с Лениным или у международного банкира Вышнеградского со Свердловым? Никакого.
Кровавая зачистка на Дону не остановилась после того, как новое российское правительство Совет Народных комиссаров организовало созыв Учредительного собрания для определения формы власти в России, как того желали самые многочисленные политические партии России — эсеры и кадеты. Не остановилась кровавые репрессированных и после того, как II Всероссийский съезд крестьянских депутатов подтвердил полномочия и решения Совета Народных комиссаров. Казачьих вождей устраивало только безоговорочное возвращение частнособственнической жизни.
Единичные репрессии на Дону приняли характер массовых. Вооружённые силы Дона, в частности отряд есаула Чернецова, численностью в 450 сабель с пулемётами, а потом и с артиллерией, сразу задал репрессиям на Донбассе высокой тон, начав массовые убийства. Командира красногвардейцев города Дебальцево Коняева убийцы Чернецов распяли как Иисуса Христа, прибив штыками к вагону. Казаки, офицеры и юнкера затем обшарили весь город, выволакивали на снег коммунистов, бедняцкий актив и тут же рубили шашками. Взяли 27 заложников. Погрузили награбленный сахар и спирт в вагоны, выстроили всех железнодорожников и велели им кланяться, покуда поезд Чернецова с награбленным не скрылся. Мороз. Солнце маленькое, туманное. Воздух скрипит, звенит, как стекло, шаги за далеко слышно. По всему городу разбиты в мороз окна, на снегу — лужищи крови, мозги. В пожарном сарае 20 изуродованных трупов.
Из ряда вон выходящая жестокость древнего мира нашла отражение не только в газетах, но и в рассказе писателя графа Алексей Толстого «Морозная ночь». Только из-за подхода красного отряда из Костромы и московской пулемётной команды улицы ушли. К вагонам красных так и рванулась толпа женщин с плачем, воплями: — Глядите, что с нами сделали!
В красный отряд сразу записалось 100 родственником и друзей убитых. Ну, и кто разжёг Гражданскую войну?
Под Луганском негодяй и мерзавец Чернецов повесил на железнодорожной станции двух большевиков-рабочих. Убийцы старались за деньги и прибыли капиталистов. Юго-восточный Донбасс — важный источник доходов Всевеликого войска Донского. Большая часть урожая пшеницы, выращенной на Донбассе в помещичьих имениях и экономиях колонистов везли к Таганрогскому порту для экспорта в Европу. Уголь, добытый на казачьем Донбассе, отправлялся в Мариуполь на экспорт. Владельцы шахт Донбасса: французские, бельгийские персональные и коллективные частные собственники акционерных обществ со штаб-квартирами в Париже, Брюсселе. Они ещё при царизме, с конца XIX века традиционно нанимали казаков, как бандитов-карателей, для борьбы с рабочими на Донбассе. Так флорентийские банкиры Медичи в эпоху Возрождения нанимали немецких ландскнехтов сначала для подавления восстаний «чомпи» — рабочих-ткачей Флоренции, а затем для уничтожения и самой Флорентийской республики. Так в кровавую «майскую неделю» 1871 года массово убивали коммунаров и им сочувствующих в Париже французские солдаты и офицеры по приказу диктатора Тьерри. Капиталисты всего свою прибавочную стоимость защищают озверело. Так что карательные отряд Чернецова и другие в этом отношении ничем не отличались от действия негодяев во время Ленского расстрела или Кровавого воскресения. Он назвал свою банду «волчьи сотни».
В конце 1917 года есаул Чернецов, возомнивший себя либо Богом, либо Юлием Цезарем в Галлии, решающим, что хорошо, что плохо, после трёхдневного ожесточённого боя захватил на Донбассе рудник Ясиновский. Когда женщины и дети рабочих стали выходить из шурфа шахты No.7, казаки, офицеры и юнкера в упор расстреляли 3 женщин и 5 маленьких детей. Некоторых живыми сбросили в ствол шахты. Толпу рабочих и австро-венгерских военнопленных, освобождённых декретом Советской власти, и защищавших рудник вместе с рабочими, преступники собрали перед церковью. По счёту взяли каждого 4-го, угнали в Липовую балку и там расстреляли. Всего белоказаки убили 118 человек.
В том же месяце «волчьи сотни» Чернецова захватили станцию Лихую. Здесь убито 250 пленных. За эти и другие злодейства убийца получил от донского атамана Каледина звание полковника. 1-я сотня его барды — Георгиевские медали, как будто они совершили подвиг на войне против иностранцев, а не вели бандитские рейды как донские гангстеры. Они рады стараться.
У разъезда Северо-Донецкий казаки Чернецова устроили ещё один массовый расстрел. В Боково-Хрустальском горном округе убили шахтёрских лидеров. 
Помимо крупных казачьих отрядов массовых убийц Чернецова, Лазарева, Семилетова, Дудакова зачисткой Дона занималось множество других более мелких белых отрядов и бандгрупп. На Верхнем Дону кровавые репрессии развязали отряды полковника Алфёров, объявившего себя окружным атаманом Верхне-Донского округа. В Сальской степи свирепствовал генерал Гнилорыбов.
Ещё не начался бездарный, но кровавый «ледяной поход» Корнилова, оплаченный Азовско-Донским банком, ещё не покинули Москву все участники октябрьских боёв, прощённые Советской властью, ещё большевики и левые эсеры не ответили на белый и правоэсеровский террор красным террором. Но Гражданская война на Дону уже шла полным ходом, собирая кровавую, варварскую жатву.
Той же зимой белоказачьи отряды, имея от Каледина приказ стереть с лица земли Ясиновский рудник вместе с рабочими посёлками, расстреляли в Ясиново 60 шахтёров. Если бы на помощь рабочим Ясиново вовремя не пришли шахтёрские красные отряды из Юзовки, Макеевки, Енакиева и не отбросили казаков, погибли бы сотни горняков и членов их семей.
Снова налёт на Дебальцево. Казаки расстреляли 11 железнодорожников. Постом репрессии и расстрелы на Брестово-Богодуховский руднике в селе Григорьевка Макеевской волости Таганрогского округа. После очередного кровавого шабаша, устав от собственных зверств, казаки пили пшеничный самогон и пели что-нибудь романтичное:

Ой ты, наш батюшка тихий Дон!
Ой, что же ты, тихий Дон, мутнёхонек течешь?
Ах, как мне, тихому Дону, не мутну течи!
Со дна меня, тиха Дона, студены ключи бьют,
Посередь меня, тиха Дона, бела рыбица мутит...

Казаки получали от русских царей земли Дона только с помощью усилий всего русского народа, благодаря русской армии, расширяющейся, строившей и охранявшей рубежи, крепости, постепенно двигая их на юго-восток, оттесняя турок и кочевые народы, препятствуя набегам горцев. Никогда казаки, служившие как пограничники, не могли бы справится ни Турецкой империей, ни с калмыками, ни с горцами. Разгромив турок, имперские войска сделали Дон от Азова до Царицина землями России, затем немецкие цари русских подарили Дон казакам за службу, подарили часть промышленного Донбасса, заселённого при царях греками, немцами, сербами, другими колонистами. В конце концов казаки, со своим «дворянством» во главе, в 1917 году пошли против своего царя, против русских вообще, объявив завоёванную кровью всего русского народа землю казачьей. Казаки стали массово убивать русских, нерусских, вообще всех, кто их жизненным устоями и скрепам противился. Казаки поступали теперь с русскими и другими народностями также, как они это делали это будучи цепными псами самодержавия, когда их вызывали для карательных акций в Россию или в Чечню царские губернаторы: секли, рубили, стреляли, жгли, получая за это денежные премии, награды, повышение в чинах и земельные участки в собственность.
Вот и после убийств большевиков казаки и союзные им белогвардейцы Деникина все рудники, фабрики, заводы, земляные угодья возвращали иностранным и российским хозяевам, помещикам. На заводах и шахтах вернувшиеся хозяева вводили старое, дореволюционное управление. Всё возвращалось как при царе, хоть и без царя. Снова как при царе рабочие бастовали за 8-и часовой рабочий день, человеческие условия труда без взрывах метана в шахтах и жизни в бараках без холеры и тифа, а казаки их секли нагайками и стреляли.
Одновременно Дон стал базой создания и развёртывания контрреволюционной белогвардейской армии Корнилова, Алексеева и Деникина, куда собрались офицерство, юнкера, студенты, полицейские, ударники. Дон сделался местом, где сепаратисты сотрудничали с немецкими оккупантами, с сепаратистским казачьим государством Кубани, с сепаратистским государством горцев Кавказа.
На втором этапе Гражданской войны казачье государство Всевеликое войско Донское во главе с атаманом Красновым действовало сначала самостоятельно, а затем из-за ультиматума английских и французских правительств, как часть белогвардейской армии Деникина. Дон не только оборонялся, а как нормальное государство капиталистов, пусть только возникшее, вёл военную экспансию для захвата новых, ранее не казачьих земель, распространяя свою власть в сторону Харькова, Воронежа, Саратова, Царицына — ныне Сталинграда.
Будучи профессиональными воинами-кавалеристами, имея фронтовой опыт, исконную военную структуру общества, зная местность как свои пять пальцев, казаки на первом и втором этапах Гражданской войны без труда добивались побед над привязанными к своим домам красногвардейскими отрядами и разрозненными частями рабоче-крестьянской Красной Армии. Теперь же, в 1942 году, организатор кровавых репрессий на Дону русофоб Краснов снова готов убивать на Дону «неправильных» русских и казаков. Гитлер согласовал его кандидатуру в начальники Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий расиста и фашиста Розенберга.
Спустя 22 лет после жестокой Гражданской войн, участники которой всё ещё жили по окрестным станица, хуторам, посёлка, эти места на Дону около Николаевской переправы, куда в первых числах августа 1942 года попали эвакуированные из Харькова советские специалисты-мостостроители, ещё полнились воспоминаниями о той страшной поре. Не так уж далековато отсюда, в станице Платовская, в феврале 1918 года белоказаки атамана Каледина творили свои кровавые репрессии. Сначала в Платовской расстреляли председателя Совета станицы Сорокина и других активистов станичной бедноты. Начальника почты Лобикова и начальника милиции Долгополова казачий генерал Гнилорыбов потребовал сжечь. Офицеры казачьих сотен и их нарядные жёны в золотых серьгах и кольцах собрались поглядеть на средневековую казнь. На станичной площади жертв репрессий палачи привязали к телеге. Их обложили пучками сена, облили керосином и подлегли. Люди в страшных мучениях сгорели живьём.
Дальше больше. В Платовскую на кровавую расправу согнали с окрестных хуторов более 800 человек иногородних и батраков. Пригнали и женщин, и стариков, и детей. Из этих несчастных, посмевших поддержать Советскую власть, обещавшую бесплатно землю, достаточную для прокорма семей, сразу убили 366 человек. Стреляли, рубили, вешали, волочили за лошадьми. Устали убивать. Напились и оставили остальных почти 450 человек оставили ждать смерти до утра. Если бы из не освободил дерзкой атакой краснопартизанский отряд молодого Будённого, с этого подвига начавшего борьбу с человеконенавистническим миром частных собственников, людей ждала бы лютая смерть.
В этом же Сальском округе карательные казачьи отряды Каледина вместе с белокалмыками врывались на хутора Дальний, Солёный, Сухой, на другие хутора, учинияя расправу над представителями власти бедноты и сочувствующими им жителями. Многих зарубили, расстреляли. На хуторе Хирном палачи бросали жертв репрессий живыми в колодцы.
В начале марта 1918 года казаки станицы Суворовская под командованием полковника Растегаева в станице Нижне-Чирской зверски, глумясь, убили 35 членов революционного комитета. Шедший на выручку товарищам отряд из 500 малоопытных рабочих-красногвардейцев из Царицына казаки в степи окружили. Лживыми обещаниями разоружили, и всех красногвардейцев убили. Рубили и расстреливали. Тела бросили в степи на растерзание волкам и птицам-падальщикам, чтобы матери, жёны, дочери не наши своих, не похоронили подобающе.
Зачищая станицы и города от врагов капитализма, казаки громоздили горы трупов. Не жалели своих же казаков, бывших единомышленников. Жертвами казаков-землевладельцев зачастую оказывались безземельное казаки, некоренные, беженцы, рабочие, освобождённые декретом Ленина из плена чехи, словаки, венгры, немцы, австрийцы. При оказании сопротивления белые пленных не брали. Трудно генералам и атаманам было добиться для допроса пленного или захваченного комиссара. Если пленных красных не убивали при захвате, то почти всегда убивали по дороге в штаб. Удержать белоказаков и толпу им сочувствующих частных собственников не представлялось возможности. Зверства творились раз за разом. Места жестоких средневековых убийств в станицах, где валялась грудой трупы и отрубленные руки, головы, ноги, возникали самочинно после занятия их белыми отрядами, безо всякого разбора: ночью кто-то кого-то схватил, привели и зарубили. Убийствами, иногда обставляемыми как казни, дирижировал и командный состав, и атаман Каледин со своими приказами и инструкциями о тотальном уничтожении комиссаров, большевиков, им сочувствующих. От уцелевших красных шли рассказы о совершённых белыми зверствах, когда мужья находили жён зверски убитыми с вырезанными грудями, о сожжённых заживо комиссарах, разрубленных детях, брошенных в колодцы. В простом народе зрели гроздья гнева и мщения.
По всему Дону казаки атамана Каледина, потом атамана Краснова во время своих репрессий 1918-1919 годов в городах, станицах, хуторах расстреляли, порубили, повесили, нечеловечески замучили почти 45 000 казаков, иногородних, крестьян, рабочих. Не солдат вражеской иностранной армии, а своих бывших сограждан, с которыми жили на одной улице, в церковь вместе ходили, а дети порой в одном классе учились. Вакханалия зла. Естественно, что и спустя 22 года после такой кровищи эвакуированные харьковчане чувствовали себя на Дону порой как на вражеской территории, рискуя оказаться в плену вновь восставших с оружием в руках бывших земельных собственников, бывшего офицерья, явно ощущающих приближение немецкой армии к Таганрогу и Ростову-на-Дону, как это уже случилось в 1918 году при нашествии немецких интервентов. 
Того и глади восстанут и сейчас, и поскачут по степи со свистом и гиком окровавленные всадники в папках, бурках, бекешах, чтобы насиловать, нападать на бойцов Красной Армии. Так 25 февраля 1919 года на хуторе Шумилина Казанской станицы казаки убили спящих красных командиров и несколько десятков красноармейцев. Вместе с казаками ближайших хуторов, убийцы помчались затем в станицу Казанскую, убивая по пути всех, кто так или иначе имел общее с большевиками. Ночью, в зимнюю вьюгу, казаки окружили Казанскую. Убив патрульных и часовых, стали врываться в указанные им дома и убивать советских активистов, членов их семей. Затем тоже самое они проделали в Мигулинской.
Весной 1918 года на Верхнем Дону на реке Тихой в юрте той же Мигулинской станицы казаки крупными силами напали на красноармейский «Тираспольский отряд» под командованием Венедиктова из украинской 2-й Социалистической армии, созданной Котовским, Якиром, Венедиктовым. «Тираспольцы» отступали под натиском немцев и украинских националистов-гайдамаков из Приднестровья через Дон на территорию России, в Воронеж.
2-тысячный отряд Венедиктова состоял из остатков полков старой Русской армии бывшего «Румынского фронта»: 74-й Ставропольский, 5 и 6-й Заамурские конные полки, а также рабочие отряды, в том числе отряд красных китайцев-шахтёров. Красные бойцы ушли из Приднестровья после того, как Украина подписала сепаратный мир с немцами. Кроме всего прочего Румыния нанесла удар в спину русской армии, ещё державшей Румынский фронт, начав переговоры с немцами. В январе 1918 года румынская армия вторглась в пределы бывшего Российского государства. Румынские интервенты оккупировали часть бывшей Бессарабской губернии бывшей Российской империи. Румынам удалось взять Бендеры только после 10 дней ожесточённых боёв с красными отрядами. На следующий день оккупанты расстреляли более 500 пленных у забора железнодорожного депо.
Продвижение румын остановили 23 февраля части Красной Армии, разгромив их под Рыбницей, а затем в районе Кицка. Но вмешалась германская армия и красным пришлось откупать.
Обступая с боями из Приднестровья, грабить никто «тираспольцы» не грабили, насиловать не насиловали, имели строгий приказ из Харькова начальника штаба Верховного главнокомандующего Муравьёва как можно лучше обращаться с казаками. Единственно, не доезжая хутора Мешков, казаку-уряднику сорвали царские погоны. Пропаганда Каледина и офицеры принялись подстрекать казаков к вооружённому насилию и кровопролитию:
— Красные идут, грабят, насилуют, всех арестуют и расстреляют!
Казаки Мигулинской станицы обозлитись. Под утро они неожиданным налётом захватили артбатарею «тираспольцев» в хуторе Мешков. Развернули орудия и открыли артиллерийский огонь по подходящим отрядам Венедиктова. В обмен на обещание пропустить в сторону Воронежа казаки потребовали от красноармейцев разоружения. Старые фронтовики воевать не захотели, поддались на обещания и сдали оружие: «Ведь не румыны, не немцы, свои». Только 6-й Заамурский полк Скандакова при оружии не поддался на обман и прорвался в сторону Воронежа.
Пленных «свои» казаки сначала ограбили, потом раздели, оставив в холод в одних кальсонах. Храброго командира Венедиктова есаул Филометов зверски убил — искромсал железной лопатой. Отрубил ему пальцы с кольцами. Обезображенный труп зарыли, как собаку, под плетнём. Пленных выгнали в поле под хутор Мешков. Здесь в низинке безоружную толпу начали неожиданно расстреливать из пулемёта. Убегающих всадники догоняли и рубили шашками. Так убили более 100 человек. Чудовищную бойню остановили казаки-фронтовики. Они отогнали совсем озверевших казачьих стариков и кровожадную молодёжь.
Оставшихся в живых 1500 пленных, как раз на Пасху, погнали на станцию Чертково сдавать наступающим немцам. Марш смерти. Во время движения пленных то и дело рубили саблями, расстреливали. Пока пленные шли, из каждого хутора выходили старики-казаки. Они врывались в толпу пленных, плевали в лица, били, издевались, убивали. Совсем озверели частные собственники. Всех 255 китайцев-шахтёров одного за другим зарубили.
На станции казаки передали полуживых «тираспольскую» немцам. Те не давали пленным есть трое суток. Некоторые местные жители сердобольно несли пленным пасху, яйца, сало, но немцы всё пожирали сами. Лишь на 4-е сутки дали пленным по 2 селёдки. Без воды. Повези несчастных в Новочеркасск в закрытых под завязку забитых вагонах стоймя. Задавленные и задохнувшиеся падали под ноги живых, в испражнения. До казачьей столицы доехало около 1000 пленных. Здесь их немцы передали белогвардейцам. Выживших около 700 старых беспартийных фронтовиков после фильтрации белогвардейцы выпустили. Оставшихся 350 «идейных» красногвардейцев-шахтёров каждый день по 20-30 человек выводили за город и расстреливали. Трупы не закапывали, и их уродовали дикие собаки и свиньи. Среди жителей Новочеркасск возникло волнение: свиньи разносили по домам то голову человека, то руку или ногу. Средневековье. Из красногвардейцев «Тираспольского отряда» спалось из Новочеркасска 50 человек. Их, как рабов, в буквальном смысле купил для своей шахты в Александро-Грушевском капиталист Парамонов. О бойне на Дону узнала вся страна. Ненависть к казакам и разной белой сволочи у простого народа значительно окрепла, всё меньше оставалось доброхотов, веривших, что белые тоже люди. Писатель Шолохов, пусть с некоторыми художественными неточностями отобразил эти события в романе «Тихий Дон».
Казаки встретили немецкие войска на Дону в 1918 году с распростёртыми объятиями. Оккупационные войска кайзера Вильгельма II превратили Таганрог в зону открытого грабежа городских предприятий и близлежащих сёл. В Германию при помощи вернувшихся на Дон дореволюционных хозяев вывозились хлеб, мясо, масло, металл, части машин, кожаное сырьё, другие материалы. В стране хаос, голод, тиф, а они вывозят и вывозят. Немецкие оккупанты, объединившись с белогвардейцами, восстановили царские порядки. Они запретили общественные организации, фабрично-заводские комитеты, собрания и сходки, повели бесчисленные аресты, приступили к бессудным расстрелам. В Таганроге при немцах действовали сразу четыре белогвардейские контрразведки: Кавказская, 2-я Кавказская, Донская, Добровольческая. Каждая контрразведка имела свои карательные отряды, терроризирующие население.
Звериная жестокость казаков настолько прославилась, что за 20 лет они не могли сгладить ту неприязнь к себе, которую посеяли в русском, украинском, белорусском народах, среди горцев и других народов бывшей Российской империи.
В опасных, очень опасных местах оказались теперь беженцы из Харькова, особенно коммунисты и евреи в условиях стремительно развивающегося немецко-румынского наступления. В одном хуторе с хлебом-солью встретят, а в другом, смотришь, вот-вот вслед стрельнут.
В общем, Николай, как советский инженер-строитель оказался как бы в привычной для себя обстановке ударной работы при недостатке времени, материалов, рабочих, инструментов, при наличии рядом скептиков даже саботажников и вредителей, при «сыром» проекте и критике со всех сторон. Ну и что? Разве это остановит человека созидающего — Homo faber? Возможность дискомфорта, неустроенности внешней и внутренней на пути к совершенству, как credo строителей и зодчих, начиная с Аристотеля Фиораванти и до Шухова, присуща ведь строителям всех времён и народов. Не стали исключением и строители первых двух Сталинских пятилеток.
Николай считал, что ему, как строителю, повезло с эпохой, беспрецедентной в мировой истории индустриализацией. И он — её участник. Решение о индустриализации и одновременной простой народ Советской России выстрадал, оставшись в результате разрухи в стране без машин, тракторов, оружия, мостов, рельс, жестяных крыш, чайников, сковородок, гвоздей и швейных игл.
Иной путь, кроме форсированной индустриализации и сопутствующей ей коллективизации, означал гибель всех революционных завоеваний. Кроме сговора в Локарно в 1925 году капиталистических стран уничтожить первое в мире рабоче-крестьянское государство силовым путём, когда западные границы объявлялись незыблемыми, а восточные для Германии лишились каких либо гарантий, другой исходной точкой для принятия эпохального решения об индустриализации, явилась то, что по всей Советской России в 1925 году начались забастовки. Люди требовали от большевиков работы, роста зарплат. Безработными оказались 10 миллионов человек. Во всём мире бушевала рукотворная Великая депрессия. Но большевики-сталинцы сказали:
— Деньги нашего государства не в частных руках, а в руках народа. На них мы построим заводы, на них люди будут зарабатывать. Товары заводов можно будет покупать и повышать свой уровень жизни. Жить станет лучше, жить станет веселей!
Большевики-троцкисты, сам Троцкий, Зиновьев, Каменев,   Бухарин, требовали повысить зарплату немедленно, то есть пустыми деньгами, индустриализацию растянуть до 1947 года, коллективизацию вообще не проводить, опираясь на селе на мелких и средних частников — единоличников и кулаков.
Среди большевиков между сторонниками разных мнений
по вопросу выхода из тяжелейшего кризиса в России происходили даже рукопашные побоища. Власть выводила на улицы войска. Командующий Московским военным округом Шапошников посылал на улицы города бронемашины. Через 5 лет после окончания кровавой, запредельно жестокой Гражданской войны и интервенции, которые являлись единым целым, ограниченное использование капиталистических принципов при проведении большевиками новой экономической политики — НЭП — окончательно дезорганизовал экономику: 10 миллионов безработных, 3 миллиона нищих, 1 миллион беспризорных детей. Но так жить нельзя. Стало очевидно, что без быстрого создания современной промышленности и высокопроизводительного сельского хозяйства, способной дать 10 миллионов высокооплачиваемых рабочих мест, ликвидировать нищету, постоянную угрозу голода, Россию не спасти. При этом европейские капиталистические хищники открыто готовились к новому колониальному военному походу на Восток.
Большевикам требовалось срочно, кровь из носа, вывести 100 миллионов человек из бедности, дать им возможность есть досыта, иметь нужные товары, досуг, лечение, возможность учиться, отдыхать. Всё это являлось развитием идей революции, ведь коммунистическое учение неотделимо от идеи постоянного повышения благосостояния народа.
Поняв всё это и осознав, вооружённые передовым социальным диалектическим учением Маркса-Ленина, большевики и большая часть населения отринули крайне «левые» идеи Троцкого, Зиновьева, отринули крайне «правые» взгляды группы Бухарина и других сторонников, считающих, что нужно жить для себя здесь и сейчас, идти по частнособственническому пути развития, или вообще оставить всё как есть, ожидая «пока рак на горе свистнет». Прагматичный «центр» большевистской партии выбрали себе вождя, способного на «Большой перелом» — быстрое и радикальное решение проблемы. Таким вождём явился Сталин — Homo faber, — провозгласивший:
— Коммунисты должны как можно скорее уничтожить безработицу и избавить рабочих Советского Союза от её ужасов! Нам нужна мощная промышленность и 10 миллионов высокооплачиваемых рабочих мест в самое кратчайшее время! Мы отстали от европейских стран минимум на 100 лет. Если мы не пробежим этот срок за 10 лет, нас сомнут!
Сказать такое при мощном сопротивлении интеллектуалов Троцкого, Зиновьева, Бухарина и других старых большевиков «Ленинской гвардии», доказывающих, что постепенное развитие до 1947 года может дать такой же результат — было не просто. Но имелись ли у страны в запасе эти 20 лет до 1947 года, чтобы постепенно провести индустриализацию? Нет, столько времени не имелось. Скептики говорили, что невозможно за 10 лет в отсталой стране, где основной транспорт — телега, а 1/3 населёния не умеет читать и писать, осуществить грандиозное сверхбыстрое строительство мощной современной индустрии: нет денег и кадров, а Запад ввёл санкции.   
И впрямь, мелкое крестьянское хозяйство России, Украины, Белоруссии в основной массе по самой природе своей и само не могло, и не позволяло стране выйти из рамок отсталой техники, расширить хозяйственную базу. Десятилетиями и столетиями мелкое крестьянское хозяйство сохраняло в неизменности основные черты своей экономики и техники. Если оно в результате нескольких повторных высоких урожаев и собирало некоторые излишки, то они в основном шли на предметы потребления, и их всегда оказывалось недостаточно для расширенного воспроизводства, строительства индустриальной составляющей. Да и эти продовольственные излишки, случались очень редко, и обычно прожирались частыми малоурожайными и недородными годами. В результате мелкое крестьянское хозяйство не всегда осуществляло даже и простое воспроизводство средств для себя.
С 1922 года введённая Лениным вынужденно Новая Экономическая Политика лишь отчасти сняла вопрос массовой безработицы в городах и наполнения магазинов некоторым количеством промтоваров и продуктов. Ленин при этом считал, что не общество лавочников и кулаков, а только «крупная машинная промышленность и перенесение её в земледелие» — единственная, экономическая база социализма, единственная база для успешной борьбы за избавление человечества от ига капитала и его токсичной прибавочной стоимости.
Не имея никаких предпосылок для появления высокооплачиваемых рабочих мест, способа предоставления безработным работы и удовлетворения нужд народа в товарах и продовольствии, «бывшие» хозяйчики и торговцы, владельцы частных предприятий, их приказчики, взяточники и воры вроде Корейко, — персонажа романа «Золотой телёнок» советских писателей Ильфа и Петрова, заполняющие советские промышленные и торговые главки, тресты, синдикаты, лишь усилили в НЭП недовольство ветеранов Красной Армии, рабочих и безработных. Контраст кулаков и дельцов с нищетой большинства снова усилится как и до революции. В 1926 году в руках частнособственнического торгового капитала оказалось 42 процента розничного торгового оборота.
— За что кровь на фронтах проливали? — недоумевали ветераны Гражданской войны, безработные, демобилизованные красноармейцы. — Неужто только за то, чтобы кулакам и лавочникам вольготно жилось?
Простому народу, правившему страной через свою диктатур пролетариата, надоели фраки, золотые перстни, шиншилловые шубы, двубортные шевиотовые костюмы и узконосые полуботинки «от Зеленкина» из солодовниковского пассажа на Кузнецком мосту, лисьи горжетки и бриллианты, кольчужные металлические ридикюли и светлые фетровые боты нэпманов. Они слишком выделялись на фоне общей бедности. Надоели простому народу и кулаки, устроившие на экспроприированной у помещиков, монастырей, банков и капиталистов земле новые поместья с эксплуатацией своих односельчан в качестве батраков, кредитных рабов, серой скотины, запуганных бандитскими обрезами.
Задержки зарплаты при НЭПе стали хроническими. Инфляция от накачивания зарплат не обеспеченными товарами деньгами обесценивала любые заработки до того, как рабочие успевали их получить. Недостаток производимого в стране продовольствия, трудности с его транспортировкой и хранением, вело к росту цен и дефициту. Люди жили впроголодь. Да и откуда чему взяться, если белогвардейцы и западные войска, бежав из России, оставили буквально выжженную землю.
С учётом потери мощностей отрезанных от России усилиями Запада территорий Финляндии, Польши, Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Молдавии, производство чугуна в Советской России в 1920 году составило всего 3,3 процента от уровня 1912 года, стального проката 7,6 процентов, локомотивов 13,6 процентов, вагонов 8,2, пахотных орудий 4,1, жаток 3,7, двигателей, насосов, котлов 1,8 процента, динамо-машин, трансформаторов 0,6 процента, пиломатериалов 9,0 процентов, шин 10,1, пороха 4,2, хлопчатобумажных тканей 5,7, шерстяных тканей 33,4 процентов, льняных тканей 72,9, бумаги 43,3 процента к уровню 1912 года.
С продуктами питания тоже катастрофа: производство муки в 1920 году составляло 36,6 процентов от уровня 1912 года, крупы 32,2, сахарного песка 6,3, масла подсолнечного 15,9 процентов, консервов 14,5 процента от уровня 1912 года. И Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и иже с ними хотели оставить всё так как есть? В чём дело?
Освободительная война против белогвардейских армий и коалиции Западных стран дорого обошлась народам России. Страна оказалась расчленена: от неё отрезали Финляндию, Польшу, Западную Украину, Западную Белоруссию, Прибалтику, Бессарабию, едва не оторвали Восточную Украину и Восточную Белоруссию, Закавказье, Среднюю Азию. В 1-й Мировой войне, Гражданской войне и интервенции убито более 3,5 миллионов русских солдат, более 5 миллионов ранено, 4 миллиона оказались в плену. Погибло от голода, тифа, гриппа, замёрзло 15 миллионов человек гражданского населения. 3 миллиона человек бежали из страны. Экономика, промышленность, сельское хозяйство, медицина, образование, культура, искусство, не бог весть какие развитые и до начала войны в 1914 году, оказались разрушены или находились в архаическом состоянии. Вот что такое капитализм и его кризис продажи прибавочной стоимости капиталистических предприятий. Этот кризис заканчивается мировой войной, а она несёт катастрофу народам мира.
Ущерб России от интервенции капиталистических стран и оккупации по предварительным подсчётам, проведённым в 1922 году, составил сумму, эквивалентную 400 тоннам золота. На одних только железных дорогах рельсов иностранцы сняли и вывезли на 1700 километрах. Ими разрушено более 3600 железнодорожных мостов.
Запад торжествовал победу над прахом уничтоженной России. Он готовил военные силы в Германии, Польше и Японии для её полного порабощения и поглощения. В 1925 году продолжалась экономическая блокада России, но не для того, чтобы влиять на неё, сдерживать, а чтобы добить. Русскому народу и другим народам России под руководством большевиков предстало совершить чудо возрождения страны. Этим чудом, конечно, не мог стать ущербный НЭП, донашивающий остатки былой царской роскоши, а нечто совершенно новое, фантастическое. А что же «левые» и «правые» большевики?
Троцкисты пытались всех убедить оставить кулакам право эксплуатировать батраков, закабалять односельчан микрокредитами, диктовать цены на продовольствие пролетариату, фактически спекулировать. Бухарин убеждал всех сохранить дореволюционные пропорции экономики: 85 процентов производство продовольствия и сырья, 15 процентов промышленная продукция. То есть лидер «правых» большевиков предлагал сохранить в России царскую отсталую экономику уровня Румынии, Болгарии, Турции, Ирана, Аргентины, Мексики. Таким образом сохранялась бы зависимость от Запада, снова ставилась под вопрос независимость страны, открывался пути к реставрации капитализма. О повышениями уровня жизни советских людей в этом случае и думать не приходилось.
Предтеча индустриализаци VIII съезд РКП(б) в марте 1919 год. На этом съезде Ленин заявил, что России не хватает механизации. Особенно крестьянам. Из 32 миллионов лошадей с 1914 года поголовье упало до 14,5 миллионов. Нужно дать крестьянам хотя бы 100 000 тракторов. Даже эта цифра, которая отталкивалась от недостающих крестьянам лошадей, казалась тогда несбыточной, совершенно фантастической. Тогда тракторов имелись едва 600 штук на всю Россию. В царской России в 1914 году вообще имелось лишь 93 американских тракторов «Кейс», «Грайтпар», «Катерпеллер», «Твин-Сити»,  и других фирм. Ленинская «тракторизация» Росиии — сестра Ленинской «электрификации» России. Тракторы бросились делать на самых разных предприятиях. В Петрограде в 1919 году начато производство тракторов «Холт-75». В 1920 году на Коломенском машиностроительном заводе налажено производство тракторов «Mogul». В 1922 году в Запорожье начато производство тракторов «Запорожец». С 1923 года производились советские тракторы «Коломенец» на Коломенском машиностроительном заводе. В 1924 году начато производство отечественных тракторов на Харьковском паровозостроительном заводе. Выпускали тракторы на  Путиловском и Харьковском паровозостроительных заводах. Но удалось наладить производство лишь 200-300 тракторов в год на всю страну. При таких темпах, для исполнения директивы Ленина требовались десятки лет. При этом в США в год производило более 100 000 тракторов в год, обгоняя Россию по этому показателю в 500 раз и разрыв продолжал стремительно нарастать. В 500 раз!
Всё это не устраивало большевиков-«центристов» Ленинской и Сталинской школы, — патриотов и государственников, защитников простого народа. Но чтобы дать 147 миллионам советских людей высокий уровень жизни, требовалось внутри страны производить в массовом количестве широчайший ассортимент бытовых товаров, услуг, продовольствия. Также следовало защитить народ и его богатства мощной армией, защитить суверенитет и государственную целостность. Что делать? В отсталой на 100 лет стране требовалось для этого создать с нуля целые отрасли добывающей, перерабатывающей промышленности, транспортную, жилищную инфраструктуру, радикально отличные количеством и качеством показателям от архаичного хозяйства Российской империи и республики Временного правительства. Следовало на новой индустриальной базе новой тяжёлой промышленности создать современное станкостроение и передовую оборонную промышленность, никогда не существовавшие ранее в России танкостроение, авиапромышленность, химическую промышленность, автомобилестроение, радиопромышленность. Электрифицировать, радиофицировать страну. Для ликвидации постоянной угрозы голода в России, высвобождения рабочих рук для новой промышленности и бойцов для мощной армии, требовалось произвести сотни тысяч тракторов, комбайнов, грузовых и легковых автомобилей, сложных и полусложных зерновых молотилок, зерноочистителей, хлопкосборщиков, картофелекопателей, свеклокопателей, дисковых широкозахватных лущильников, льнотрепальщиков и так далее.
Имелись ещё внешнеполитические причины торопиться со Сталинской индустриализации и коллективизации. Лидер германской расистско-фашисткой партии Гитлер вдруг начал получать баснословные деньги финансово-промышленных кругов Германии, США и колониальной Британской империи, поддержку для захвата власти в Германии. Широкое финансирование Гитлера ведущими капиталистическими странами заставило Коминтерн, советскую разведку, политическое руководство СССР внимательно приглядеться к программному документу партии NSDAP — вышедшей в 1925 году книге Гитлера «Mein Kampf». В ней говорилось о необходимости для немцев завоевания земель на востоке.
«Mein Kampf» провозглашала популярные на Западе уже более 100 лет расистские принципы, применительно к немцам: государство должно базироваться на расовом принципе и объединять всех немцев, в том числе за пределами Германии. Все остальные нации, низшего толка, должны занимать подчинённое положение. Славянские народы, то есть 80 процентов населения Советского Союза — рабы. Во главе германской расы господ должен стоять фюрер. «Жизненное пространство» на Востоке подлежит захвату, а население превращению в рабов. Кроме Австрии, Чехословакии и Польши немцами следует захватить и Россию.
В это же время в 1925 году в швейцарском городе Локарно возник пакт Германии, Италии, Великобритании, Франции, Бельгии, Польши и Чехословакии о нерушимости западных границ и наличия вопросов по восточным границам. Сговор в Локарно снимал угрозу с западных границ Германии, высвобождения её усилий для милитаризации восточных границ. Готовились предпосылки для нового похода на восток. Возникала чёткая военная угроза для Советского Союза.
Спустя два года после опубликования «Майн кампф» и сговора в Локарно военно-политическое руководство Советского Союза, большевики-«центристы» Сталин, Киров, Молотов, Калинин, Ворошилов, Будённый и другие, уже в полной мере осознавали возникшую опасность. Реальность ставила страну перед выбором: остаться в архаичном состоянии, доставшемся от царизма и даже хуже с учётом разрухи империалистической и гражданской войн, заранее проиграв объединённым силам Европы, или мощным революционным рывком преодолеть 100-летнее отставание и встретить агрессию Запада во всеоружии. «Центристское» большинство партии большевиков отринула вредную позицию «правых» уклонистов Бухарина по постепенному развитию до 1947 года, отринула дурацкую позицию «левых» уклонистов Троцкого устроить «Всемирную революцию», и взялась подготовить страну к отражению европейского нашествия за 10 лет, провести для того коллективизацию сельского хозяйства, как базу для ускоренную индустриализации, и саму ускоренную индустриализацию.
Начинать следовало именно с коллективизации крестьян, ведь для проведения индустриализации и последующей работы в индустрии требовались более 25 миллионов работников. Из 147 миллионов населения СССР в 1925 году 120 миллионов проживали в сельской местности и занимались низкопроизводительным сельским трудом на почти 10 миллионах небольших участках земли, используя отсталые технологии и допотопные приёмы. Если в США в 1922 году выпускало 100 000 тракторов в год для производителей продовольствия, то в России всего 200-300 в год. В 500 раз меньше!
Пока в технически отсталой России, оставшейся без 1/3 своих прежний территорий, 4 года полыхала Гражданская война, волнами шли нашествия иностранных войск, восстания, заговоры, в США, Европе, наука и технологии вырвались далеко вперёд, в том числе за счёт награбленного в России. Европейцы и американцы, используя сверхконцентрацию капиталов в руках узкого круга лиц, претендующих на мировое господство, строили небоскрёбы, мосты, каналы, производили ультрасовременные лимузины, самолёты, океанские лайнеры, быстросборные дома, совершали технологические прорывы и научные открытия, стремительно наращивали промышленное и военное превосходство.
Но при этом жизнь людей в капиталистических странах держала их в настоящем рабстве безработицы, террора хозяев, безнадёги, нищеты и страха лишись заставляли всего. Молодые людей, покидавшие стены университетского колледжа в 1930 году после начала рукотворной Великой депрессии, говорил своим товарищам по выпуску:
— Мы вступаем в мир, в котором для нас места нет. Вопрос, что делать после окончания университета, является более роковым, чем когда бы то ни было раньше.
Если бы даже в 1920 году кто-нибудь поставил этот вопрос в США, то никому не пришло бы в голову ответить на него примерно в таком роде:
— Делать решительно нечего, перспектив — никаких.
Капиталистический мир, в том числе в США разваливался и гнил заживо. В нём не было места для практической и творческой деятельности молодёжи. Инженеры и архитекторы, врачи и учителя метались в поисках работы‚ готовые взяться за любую. Они стояли в длинных вытянувшихся очередях безработных, они мастерили и рисовали открытки и сами же их продавали; они соглашались стать кельнерами, лифтёрами, метельщиками. Но в мире, зажатом в тиски капиталистического кризиса, для них не находилось подлинной, настоящей деятельности, к которой они себя годами подготавливали.
Тем временем в только что образованном СССР, чтоб высвободить от низкокопроизводительного сельского труда 25 миллионов человек для будущей индустрии, но при этом не потерять в количестве производимой сельхозпродукции, а наоборот, кратно увеличить её количество для экспорта, выросшего в разы рабочего класса, новой мощной армии, требовалась срочно механизировать сельское хозяйство. Деревне также следовало дать дешёвые кредиты, селекционный посевной материал, образованные кадры, механизм обмена сельхозпродукции на нужные крестьянам товары.
При нерентабельной и нежизнеспособной мелкой нарезке сельхозземли, возникшей при разделе царских, помещичьих, банковских земель в революцию, давать миллионам мелких собственников, не имеющим средств и возможность механизировать свои хозяйства, дешёвые кредиты, селекционный посевной материал, образованные кадры — выбрасывать деньги и время на ветер. Лет через 30, может, они и дали бы какой-то прирост производства продовольствия. Но откуда для них возьмутся трактора, дешёвые кредиты, селекционный посевной материал, образованные кадры в нищей стране, которые они же сами делают нищими? Но как высвободить для промышленности рабочие руки? А ведь время не ждёт и нужно срочно снимать вопрос постоянной угрозы голода в стране в неурожайные годы, тем более голов в военный период при перетекание рабочих рук в армию.
Вот и получалось, что только при крупных хозяйствах, как в США, появлялась возможность всеобщей механизации, кредитования, селекции, поставке товаров в обмен на продукцию, высвобождение массы рабочих рук. Только не на тех принципах как в США, где крупными массивами в сотни квадратных километров сельхозземель владели капиталисты, фонды и банки, а на принципах коммуны-артели, когда крупные массивы сельхозземель собирались из участков мелких собственников, получивших их в революцию, которым следовало передать свои участки под управление коммуне-артели, а сами стать в работниками за долю урожая. Подобные сельхозкоммуны, в том числе на государственных землях, успешно работали в СССР с 1917 года. Они могли использовать дешёвые госкредиты, селекционные семена, нанимать и покупать технику, приглашать агрономов. К 1925 году их насчитывалось более 3000. Требовалось только правильно примерить их опыт, устранить уравниловку, повысить количество продукции на продажу.
Приватизация массы земли частными лицами и переход к крупным капиталистическим хозяйствам на подобии дореволюционных российских «экономий», не рассматривался по политическим причинам, как реставрация капитализма. Тем более, что он требовал по расчётам не менее 30 лет эволюционного развития до 1957 года.
Если не проводить индустриализацию-коллективизацию, то встречать вскоре полчища европейцев с Запада под предводительством Гитлера, и японских самураев с Востока пришлось бы с малочисленными трофейными французскими и английскими танками 1-й мировой войны, числом 180 штук, таким же числом допотопных самолётов, без флота, винтовок, сапог и с крылов. Ну как при Николае II Кровавом. Результат предсказуем — захват и полное порабощение России. С этой простой, верной и ясной, как кристалл, материалистической логики началась проработка вопроса индустриализации параллельно с коллективизацией.
Спустя два года после появления «Mein Kampf» и Локарнского пакта, преодолев яростное сопротивление «правых» и «левых» уклонов в партии большевиков, XV съезд ВКП(б) в 1927 году принял решение о коллективизации и индустриализации. Диктатура пролетариата приняла коллективное решение. Главным исполнителем — Homo faber — в беспрецедентной социальной революции XV съезд ВКП(б) назначил Сталина. И он принял на себя этот невероятный груз и колоссальную ответственность перед страной и партией.
В 1928 году, одновременно с продолжением внутрипартийной борьбой с «правой» Бухаринской и «левой» Троцкистской оппозицией, бессовестно называющей себя «Ленинской гвардией», специалисты в разных видах народного хозяйства разработали труднейший 1-й 5-летний план по созданию нескольких десятков современной гигантов тяжёлой индустрии: крупных заводов металлургии, машиностроения, мощных химических комбинатов, предприятий добывающей, топливной промышленности, электростанций. 5-летний план, за невыполнение которого впрочем не грозило ни уголовная, ни административная ответственности, а лишь дисциплинарная для руководителей ведомств и предприятий, одобрила ВКП(б), как закон рассмотрен и принят Центральным исполнительным комитетом ЦИК, назначенным Всесоюзным съездом народных депутатов — высшим органом государственной власти Советского Союза. ЦИК — это 7 представителей от разных республик. Затем план утвердили в Верховном Совете, других законодательных органах.
С лета 1929 года началась индустриализация, грабарками и лопатами, телегами и волами, экскаваторами, купленными за границей, по проектам, заказанным у  иностранцев. В США купили проект завода производительностью в 40 000 тысяч тракторов в год. Сталинградский тракторный завод. Первый завод мирового уровня, для строительства с нуля в СССР. На нём предстояло наработать опыт по постройке подобных заводов, а главное их пуска. С чего-то следовало начать. Ну не оставил царизм-капитализм русским людям технические кадры, индустрию, технику и деньги!
Параллельно индустриализации, и как её неотъемлемая часть, решениями партии большевиков и государственных законодательных и исполнительных органов власти началась коллективизация сельского хозяйства. Её задача объединить более 10 миллионов мелких хозяйств в крупные агрокомплексы — колхозы, вооружённые прокатные пунктами сельхозтехники, тракторными колоннами, тракторными станциями. Ускоренная индустриализация без коллективизации не представлялась невозможной. За первые полгода 60 процентов крестьян: все бедняки, большая часть середняков стали колхозниками.
Как ни странно, кроме кулаков, идея крепкого совместного хозяйства, нашла положительный отклик у крестьян. Это в некоторой степени древняя социальная традиция славянской и русской крестьянской общины — «мира», когда община круговой поруки выделяла долю общей земли своему члену, и помогала ему, наказывала если что. «На миру и смерть красна!» Эта русская традиция обеспечила ментальную основу крупному советскому агрохозяйству — колхозу. Поэтому она оказалась по сердцу большинству русских людей. «С миру по нитке голому рубаха!» Также колхозы замысливались и на основе опыта возникших спонтанно в 1917 году сельхозартелей, сельхозкомунн, сельхозтовариществ бедняков и середняков. Массы ошибок и перегибов при таком невиданном в мире масштабе единомоментных социальных перемен, некомпетентности, невозможно было неизбежна. Такого никто никогда в мире ещё не делал.
Сопротивление всегда отличавшихся склонность к бандитизму кулаков — птенцов реформ царских холуёв Столыпина и Витте, — в также разных «бывших» и партийных «уклонистов» во время революционных преобразований на селе и в промышленности оказалось бешеным: убийства большевиков, членов бедняцкого актива, госслужащих, поджоги их домов и общественных зданий, потрава деревенских колодцев, колхозного скота, порча колхозного инвентаря. Те же приёмы, которыми кулаки и при царе держали в страхе деревню. Количество убитых кулаками советских активистов исчислялось в 1928 – 1930 годах до 25 000 в год. Количество актов террора и саботажа доходило до 300 000 в год по СССР.
Кулаки не желало по добру по здорову к концу сдавать свои позиции. Они в НЭП окончательно закабалили село и уходить в историю не желали. При этом кулаков, пьющих кровь своих батраков, повязавших односельчан микрокредитами, запугавших их своими бандами, спекулирующих на рынках, было всего 4 – 6 процентов от общего числа крестьян. «Бывших» — до 10 процентов от всего населения: бывших дворян, коммерсантов, домовладельцев, банкиров, собственников и акционеров железных дорог, рудников, лесов, фабрик, недр, больших земельных владений, бывших армейских и казачьих офицеров, царских чиновников и служащих, попов и мулл, интеллигентов, политических деятелей прошлого, эсеров, кадетов, НЭПманов. В числе недовольных коллективизацией-индустриализацией оказались и представители деклассированных элементов, даже части рабочих.
Николай Адамович сам женился на «бывшей». Наташа — в прошлом дочь рязанского помещика. Он знал, что это значит: косые взгляды коллег, шушуканье за спиной, неприятные вопросы на партактиве. Это едва не навредило ему при решении вопроса направления его на стажировку в США. Иногда и в Наташе проскальзывали нотки сожаления о беззаботной жизни её семьи помещиков из Рязани, хотя она застала ту жизнь нахлебников на народной шее в детском возрасте, мало что помнила, всецело находилась под влиянием гуманистического мировоззрения коммунистического общества равенства и братства: активистка, комсомолка, спортсменка.
Деклассированные элементы, к сожалению, из классово близких пролетариату и трудовому крестьянству людей, тоже оказалось в числе саботажников и врагов прогресса. Когда Николай II Кровавый продолжал войну, начатую им по приказу его Западных кредиторов, несмотря на разрушение железнодорожного транспорта, нарастание в городах дефицита топлива и хлеба, галопирующую инфляцию, разрыв хозяйственных связей, разорение множества предприятий, безработицу, во множестве городов и селений царской России появились многочисленные Союзы инвалидов-фронтовиков, а также Союзы жён солдат, Союзы младших офицеров, Союзы солдатских вдов. Все кому не лень организовывали Союзы. К Союзам инвалидов и другим Союзам околовоенной категории примыкали многочисленные, часто вооружённые дезертиры, которых к моменту отречения царя 2 марта 1917 года насчитывалось в тылу более 2-х миллионов человек. Эти Союзы занимались тем, что «выбивали» у властей разного уровня пособия, привилегии, рабочие места для своих многочисленных членов. Союзы инвалидов и ветеранов быстро политизировались. Они примыкали к тем, кто обещал им больше денежных выплат и других благ.
Окончательный развал Русской армии при Временном правительстве, отменившем дисциплину и единоначалие, нарастание экономического кризиса, заключённый командованием Юго-Западного фронта и Украинским государством в Бресте мир с германскими, австро-венгерскими и румынскими войсками в марте 1918 года, вынудил правительство Советской России в свою заключить с Германией «похабный» Брестский мир. Последовала самомобилизация остатков войск. 5 миллионов неуправляемых, озлобленных, часто вооружённых, не желающих работать мужчин пополнили Союзы фронтовиков по всей России. Многие из этих бывших крестьян на войне отвыкли от крестьянского труда и осели в городах, не имея никакой профессии. Бездельники желали сидеть на пособиях и спекулировать. Многие записывались в партию эсеров, фактически правящую при Временном правительстве.
Врываясь после своих шествий и митингов в Думу или Совет в каком-нибудь городке, требуя пособий, мест в управлении городом, отчислений от работы кинотеатров, устройства на работу на немногих работающих частных или государственных производствах вместо многочисленных расконвоированных военнопленных или приезжих, ветераны кричали:
— Мы за вас кровь проливали и в окопах мёрзли! 
Профсоюзы, не политические Союзы рабочих, беженцев и безработных тоже не отставали от бывших солдат, примыкая то к красным, то белым в борьбе за хлеб, рабочие места, тоже занимаясь спекуляцией всем, чем можно в условиях экономического коллапса и повальной безработицы.
Сначала этими деклассированными элементам из различных Союзов воспользовалось в 1918 году белогвардейское подполье. При подходе белых войск и интервентов, среди бывших солдаты они поднимали  восстания, свергая Советскую власть, расправляясь с её представителями и сочувствующими в ходе кровавого террора.
После Гражданской войны и изгнания западных интервентов, этой бурлящей многомиллионной массой лодырей и бездельников воспользовались «левые» коммунисты Троцкий, Зиновьев, Каменев, другие революционные вожди для того, чтобы перехватить у Ленина и его соратников власть, использовать её для того, ради чего такие как Троцкий, Зиновьев, Каменев пришли в партию большевиков — для личной роскошной бездельной жизни на шее народа. Здесь лживые троцкисты и бездельники-ветераны нашли друг друга. Они вместе ходили на демонстрации, избивали ленинцев, врывались в кабинеты руководителей, требовали квартир, зарплат, пособий, должностей. Они же принимали участие в саботаже индустриализации-коллективизации.
Кровавым террором и саботажем частные собственники и прочая шваль хотели остановить прогресс в России. В качестве ответных мер террористов и саботажников отдавали под суд, иногда приговоривали к расстрелу по соответствующим статьям УК РСФСР, частично давали длительные сроки заключения. Имущество преступников конфисковывали. Проводились и открытые судебные процессы, чтобы никто не пел, что репрессии безосновательны, и что всё проводится в соответствии с законом.
Многие раскулаченные частные собственники-кулаки и крестьяне, превращаясь в сельскохозяйственных рабочих, но работали только под принуждением. Чтобы не отдавать скот в колхозы, многие кулаки массово забивали его, так что спустя несколько лет, в Советской России не хватало мяса и молочных продуктов. Урожаи сократились на 1/5. Но большевики не дрогнули. Ведь это временное явление, так как сама земля никуда не делась. Массовое использование недоступной кулаку агротехники, посевного материала, кредитов позволило быстро догнать и значительно перегнать прежний уровень производства сельхозпродукции, однако дефицит продуктов возник, и цены на продукты на рынках поползли вверх.
На рынке масло, не в дорогущей Москве, а в небольших городках в сельской местности, стоило раньше 50 копеек за килограмм, а теперь продавалось по 8 рублей. Яйца, стоившие 1 рубль за десяток, теперь были по 1 рублю штука. Телега картофеля стоила 25 рублей, теперь у спекулянтов 10 рублей стоило одно ведро.
Сталин сказал тогда партии и народу честно как всегда:
— Иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы нашей индустриализации и коллективизации, придержать движение. Нет, нельзя, товарищи! Нельзя снижать темпы! Наоборот, по мере сил и возможностей их надо увеличивать. Задержать темпы — значит отстать. А отсталых бьют. Мы не хотим оказаться битыми! История старой России состояла в том, что её непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы, турецкие беки, шведские феодалы, польско-литовские паны, англо-французские капиталисты, японские бароны. Били за отсталость военную, культурную, государственную, промышленную, сельскохозяйственную. Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно...
Простая и горькая правда. Обусловленная логикой обороны, борьбы с голодом, ликвидации промышленной, политической зависимости от Запада, ради социального поступательного развития, индустриализация стартовала одновременно с массовой коллективизацией. Трудности были велики.
В первый год индустриализации и коллективизации из частнособственнических НЭПмановских магазинов исчезли ткани и одежда, большой ассортимент товаров, в том числе импорта, хорошая еда с рынков, дающая возможность людям с высокими зарплатами в 400 – 500 рублей и выше чувствовать себя очень неплохо. К большинству населения, особенно к 10 миллионам безработных, это не относилось. Капиталистические отношения могут дать выбрать товар, но не всем дают возможность иметь деньги для покупки.
К Николаю это тоже относилось: как инженер он получал 200 рублей, и всё равно не мог покупать на рынках импортную рыбу, лимоны, а в частных магазинах швейцарский шоколад и французский коньяк. 200 — маловато, чтобы питаться из НЭПмановских магазинов. В государственных же магазинах мало что имелось — бедным оставался СССР, хватало только на отоваривание карточек. Иностранцам, работающим по соглашениям с советскими организациями, во время перебоев с продовольствием хлебные нормы по карточкам сохранили, но для остальных снизили с 800 граммов хлеба в день до 500 граммов.
В США тем временем шли походы безработной рабочей армии, шествие которой начиналось в одном конце обширной и богатой Америки, и в пути эта армия пополняется свежими силами, такими же рабочими людьми, которых кризис вышвырнул на улицу. Все они двигались на Вашингтон, в окрестностях которого вставали лагерями. Утром, едва они с грозными требованиями приближались к Капитолию, где заседает Сенат, их встречали свинцовым дождем пуль американские войска, и засыпала слезоточивыми бомбами полиция.
Безработная интеллигенция США, следуя примеру рабочих, тоже организовывала голодные походы в поисках работы. Выпускники колледжей, специалисты, мозг и руки которых жаждали работы, выстраивались в колонны, несли вперёди знамя всё с тем же лозунгом: «Мы, инженеры, техники, врачи, учителя, требуем работы!»
Но работы нет. Капиталистический мир дать её не может. Он не про людей, он про прибавочную стоимость.
К примеру есть фабрика по производству штанов. Владелец фабрики — капиталист — нанял рабочих с оплатой по 1 доллару в час. Закупил на 1 доллар сатину и фурнитуры, ещё 1 доллар ушёл у него на амортизацию оборудования и другие накладные расходы, 1 доллар на всякие налоги. За 8 часов рабочий нашил ему 8 штанов. Себестоимость этих штанов у капиталиста вышла — 8+1+1+1. Оплата рабочему плюс стоимость материала, амортизация, налоги. Всего 11 долларов. Себестоимость одних штанов 1 доллар 37 центов. А в магазин капиталист на реализацию отдал штаны по 2 доллара за штуку, все восемь — за 16 долларов. Чистая прибыль капиталиста — 5 долларов. И он эту прибыль не разделил между собой и всеми рабочими фабрики, а положил себе в карман. Всю. Это и есть прибавочная стоимость и её денежное выражение — прибыль. Но ведь это, чистой воды грабёж. И штаны — только пример. Такая же история с тканью, швейными машинками, танками, пшеницей и всем остальным, по всей продукции при капитализме — грабёж. В результате те рабочие, кто непосредственно производят товар, сами весь этот товар купить не в состоянии. И тут на помощь капиталистами приходят банки. Результат: у тех, кто шьёт штаны, работает поте лица своего на полях, в шахтах, на заводах и фабриках — постоянно рваные и самые дешёвые штаны, кредиты и ипотека, а у капиталистов — частных собственников предприятий — яхты размерами с линкоры и дворцы больше царских. А потом настаёт время, когда покупатели закончились, рынок переполнен, люди уже не могут выплатить кредиты, штаны некому продавать. Это момент истины для капиталистического производства — кризис. Прикормленная интеллигенция лгут, что капиталисты научились эти кризисы предупреждать, что Великая депрессия — случайность, что повторения Великой депрессии не будет.
Современный капитализм — гниющий и умирающий — не может справиться с им же созданными производительными силами. Он разрушает их в судорогах кризиса. Он заставляет ржаветь в бездействии прекрасные машины на замерших заводах и фабриках. Он разрушает главную производительную силу — рабочий класс. Десятки миллионов безработных, обречённых на голод и нищету — таков символ капитализма.
Тем резче контраст с СССР — страной победоносно строящегося социализма. Все производительные силы общества развиваются могучими темпами. Советская страна стремительно двигалась вперёд, смело овладевая вершинами мировой индустрии, соединяя последнее слово капиталистической техники с социалистической организацией труда.
Но дело шло исключительно тяжело. Страшное наследие оставил проклятый царский режим. Продовольственный кризис в России 1000 лет дежурил за дверью. И кулачество прекрасно знало, что делало, когда угрожало заморить большевиков в городах голодом ещё в 1918 году. На рынке у сельских бандитов-кулаков и спекулянтов хлеб стоил в 20 раз дороже, чем отоваривался по карточкам по госцене. Зато всегда имелись яйца, молоко и блины и так далее. Частники, как и прежде, на телегах, гружённых овощами и сушёными фруктами, яйцами, птицей, творогом и другими продуктами приезжали на рынки, только вот цены держали запредельно высокими.
Тут стало понято, что для успешного проведения коллективизации-индустриализации требуется бандитствующее кулачество, у которого руки по локоть в крови, ликвидировать как класс. Уговоры-разговоры закончилось. Диктатура пролетариата применила силу. При проведении раскулачивании семьи кулаков, не пожелавших вступать в коллективные хозяйства, переселялись в соседние или более отдалённые регионы. Так разрывались связи бандитских сообществ, односельчан избавляли от терактов и запугивания, долговой кулацкой кабалы.
И результат был. После двух лет напряжённой борьбы и даже временного падения уровня сельхозпроизводства, в 1930 году количество полученного зерна при новой системе колхозов удвоилось. Победа диктатуры пролетариата!
Образцовой коллективизация стала в немецкой Волжской республике, где население в основном состояло из немецких колонистов, живущих в России со времён Екатерины II. Немцы не только досконально поняли принципы, лежащие в основе коллективного хозяйствования — колхозного движения, но и эффективно их применили, добившись великолепных результатов, вызывая непременный энтузиастом всех, кто знакомился с их опытом, даже изначально противников коллективизации. Худшим оказался результат коллективизации на Северном Кавказе, в Закавказье, где горцы, особенно в Чечне, Ингушетии, Дагестане, Азербайджане, ещё не освободились от пережитков феодального, родоплеменного общества, и являли собой малообразованный конгломерат оголтелых частных собственников, националистов и религиозных фанатиков, ведущих зачастую вооружённую борьбу против прогресса и просвещения.
Освободившиеся при коллективизации рабочие руки оказалось возможным направить в строительство индустрии. Так большевики вывели народы СССР на широкую дорогу победы над 100-летней отсталостью. Появилась возможность решить проблему и 1000-летнего голода в России, решить проблему безработицы, решить проблемы технической, культурной отсталости. Подготовить Красную Армию к встрече с европейскими колонизаторами, готовящих новый подход на Россию. Создать мощную современную армию и флот с крепким тылом.
Случилось «Сталинское чудо» рождения новой России. На первый план вышел человек труда — Homo faber. Сталин сказал тогда народу по радио:
— Инженеры, — это наши именинники, у них лучшие и грандиозные задачи!
Николай Адамович воспринял эти слова буквально. Он именинник, у него лучшие, грандиозные задачи! Казалось, нет предела счастливому созиданию. Не побоялся он трудностей в работе, любви к девушке из дворянской семьи — «бывшей», что могло помешать карьере и обретению личных благ. Девушек из семей «бывших» коммунисты и комсомольцы обычно сторонились, хотя на замужество с представителями правящего класса генетически красивых и умных дворянок толкали голод и безденежье. Они искали замужества с успешными руководителями, но чаще находили замужество с бесперспективными мелкими пролетариям, пьяницами, развратниками, ничего не теряющими из-за брака с «бывшей». Трагическим оказывалось положение этих дочерей старых буржуа, которых долго не пускали в школы, в профессиональные учебные заведения, не брали на хорошую работу. Но для Николая любовь к Наташе была важнее пролетарской солидарности. Тем более, что он, как многие восточные белорусы, генетически не выносил несправедливости.