Идёт бредёт зелёный шум

Приход весны Островский обещал,
Когда, уже, пропели петухи,
А лешему, марш, пора, в дупло.
Лирикам, весна вся, в соловьином пенье.
Физикам, и, электроны, вдруг, закваркают.

Гениям же, недосуг до чехарды весенней.
Им, что летом, что весной, днём, вечером,
Разобраться бы, с первоначальным взрывом,
Что прогремел, 13 миллиардов лет назад.
У каждого свои заботы, и стремленья.

Идёт, бредёт, пленитель дум, зелёный шум!
Шум весенний, неимоверный, радостный!
А я, наоборот, грущу, глаза на мокром месте,
Стекает что-то по щеке, небось, опять,
Весенняя капель, не-то, сосулька, сладко тает.

И шум, под звон капель, задумается,
Вдруг вспомнит он о шелесте листвы,
Перед грозою летней, он затихает,
Мечту лелея передать, зелёный шум, 
Спешащему за весною, лету.

А мне-то, от того, и радостно, смешно,
И может быть, немного, грустно.
Тут, вдруг, нечаянно, родилась мысль,
Что весь я не умру. Усну в надежде,
Другой весной, другие, стих прочтут.

И, только трудно предсказать заране,
Что, те другие, будут чувствовать,
Когда стихи в весенний шум узнают,
Отбросив прочь, заботы и дела.
Возможно, тогда, появятся, иные чувства.

Наш мир изменчив, лишь электроны, кварки,
В этом мире постоянны, коль дело не дошло,
Ещё до нового большого взрыва. И!  Посему,
Весна, любовь и жизнь, пока что, вечны!
И, пьём сполна, пьянящий шум весенний.

И, пьяны, без вина, весной, в зелёный шум,
И физики, и лирики, и, даже, может, леший.
И, счастье, каждую весну, пока что, несомненно, в этом!
А, что касается большого взрыва, нам он не грозит:
У нас в руках есть, против него, термоядерная бомба!