Густав Фальке. Берёзка

Берёзка

Был первомай эстоль погожий,
что сей денёк— заветно мил;
заря сияла невозможно,
сам свет сияньем взор кормил:

взгляд что дитя цветы в обойму
щедроты мира воймовал
от благ восторга и покоя—
великих, сам и млад, и мал.

Одну что свет на белом свете
берёзку на краю пути—
подругу ль верную— заметя,
я мимо не посмел пройти.

В сени ея позастоявши,
объемля се'ребрянай стан,
щеками бё'ресту касавший,
берёзкиным я братом стал.

Она цвела, меня врачуя,
и ветер листья колыхал,
и трепетала та, почуяв
любовь бродяги-жениха.

И белый свет был тихий клирос,
и смуты прежние на нет,
и духу бедному открылась
душа соборная— вовне.

перевод с немецкого Терджимана Кырымлы



Das Birkenbaeumchen

Ich weiss den Tag, es war wie heute,
ein erste Maitag, weich und mild,
und die erwachten Augen freute
das uebersonnte Morgenbild.

Der frohe Blick lief hin und wieder,
wie sammelt er die Schaetze bloss?
So pflueckt ein Kind im auf und nieder
sich seine Blumen in den Schoss.

Da sah ich dicht am Wegesaume
ein Birkenbaeumchen einsam stehn,
ruehrend im ersten Fruehlingsflaume,
konnt' nicht daran voruebergehn.

In seinem Schatten stand ich lange,
hielt seinen schlanken Stamm umfasst
und legte leise meine Wange
an seinen kuehlen Silberbast.

Ein Wind flog her, ganz sacht, und wuehlte
im zarten Laub wie Schmeichelhand,
ein Zittern lief herab, als fuehlte
das Baeumchen, dass es Liebe fand.

Und war vorher die Sehnsucht rege,
hier war sie still, in sich erfuellt;
es war, als haette hier am Wege,
sich eine Seele mir enthuellt.

Gustav Falke