дикий микрокосм

текст рос, как гигант за плечами,
и рассудок пронизывал сущее
до самого конца.
проницая мрак, крались пальцы и искали
свое настоящее.
ничто так не грело, как черная зависть,
что грелась взаперти. тонкие пальцы тянулись
к мраку и трогали его с вожделением.
наслаждение грелось долго на краю ночи,
что-то вязкое выделялось из чресл зимы,
многие ночи проходили, как один миг,
наполненный беспросветной тишиной и пустотой,
не разделенной ни с кем и ничем.
только святая вода лилась с ладони и взращала
мрак за дверьми.
карнавал мрака трепетал и полнил очи слезами
и крючник отпихнул дерево и проглотил изъян.
заштопанный тени пролились на ладони.
темная ночь открыла свой спектр,
и трепет охватил душу, которая была взаперти.
в дрожь бросило благоговение и страх.
темнота покрыла пространство, чтобы говорить,
чтобы лепетать в ответ на хотение.

желание прорастало медленно, оно ждало, что его
потянут, как кобылу, к водопою. оно было
и пиршеством, и гонением, и кислородом
в собственных руках, когда пришли
троллейбусы ожидания. тогда в полночь заговорил
сквозняк и бросил все, чтобы окунуться в прорубь.
тайна сия велика есмь, ведь проблески надежды теплились
лишь мгновение, потом они растворились как волны джаза.
потом и тополь воскрес за плечами,
потом и надежда открыла свое рвение,
и дикий микрокосм всплыл в глубоком странствии.
теплые руки обняли присутствие,
и оно возобновило свою бурную жизнь,
которая казалась диким мрамором для востока.
теплое странствие пошло в пляс,
и дикие губы коснулись всего существующего.
мощная волна накрыла танец,
и прорубь изрыгнула все лишнее.
лишнее было просекой, в которой блуждали желания.
спетая песнь горела, как шелк, на ветру,
и все тихое блуждало, как конь,
по тихим улочкам.
тогда конь восстал, чтобы слышать и обонять,
и плоть вошла в праведность,
как в тихую гавань,
и там обрела временный покой.
покой обретался, как экстаз,
и тихое царство грело свои корни.
свет проник в тишь и там заговорил несметными очами.