Канцона XLIX

Вечер изящно-искусственен, будто Северянина вирши,
на разогретый закатный балкон голыми вышли
и наблюдали как тени от крыш, овеществляясь,
по мимолетной прихоти ветра соприкасались...
Мир престарелой кокеткой провалился в дрему;
из Латоново нам привезли пакет соломы, -
Иисус был доволен, доволен был Будда,
и жизнь из страдания преобразилась в чудо!
Двинулись стрелки часов по бесконечному кругу:
тьма съела деревья, дома, заводские трубы,
тьма до краев заполнила нас, превратила в трупы -
мы в неестественных позах лежим.

А в Лимбе все спокойно, хоть в глаза нассы:
по берегу кисельному к реке спускается наш сын,
и маленькие ножки его в капельках росы -
бежит...

Чтоб не очнуться чуть дольше, мы путали карму и кару,
взяв в руки ножницы, Мойры подрезали крылья Икару,
в Голема превращая из крови, мочи и кала
плоть, в которой чуть теплится жизнь...

А в Лимбе все спокойно, хоть в глаза нассы:
на берегу реки молочной прячется наш сын;
он там, где курит ветерок сигары-камыши -
лежит...