Федерико. Гарсиа. Лорка

— Всем людям брат.
Китаец добрый
милей испанца злого.
Превосходить — невыносимо.
Испания, не этим ты велика...

— Трижды!
Трижды!
Трижды расстрелять!
И — Лорку.
И — Гарсиа.
И — Федерико.


1.
"Нет Федерико — нет проблемы," —
проговорил нам генерал.
Гранада — гниль, Гранада — гарь,
вороний грай по убиенным.

Но в этом адовом краю,
в раю гробов и мародёров,
где вдоволь вдов и горя вдоволь
(но грозы главные грядут),

проблема есть: нет Федерико.
И пыль, и порох тракт глотал.
Как страшен в гневе генерал:
— Прибили?
— Кровью пыль прибита.

— Достигли пули цели?
— Да.
— Достигнута ли цель?
— Лишь средство.
— Туда же вам дорога, следом,
без следствия и без суда...

2.
Мой род ветвист, как виноградник,
землёй я с каждым связь храню.
В нас веру губят на корню
и Родину в нас вырубают.

Пустыня там, где был простор.
Кресты — где раньше были крылья.
Но вот, уродливо и криво,
там что-то новое растёт.

Оно восходит над живыми,
раскачивая черепа
на ветках чёрных: "Чей ты? Чья?
Гарсиа? Дай мне это имя..."

Я не среди безгласных паств
и тех, кто гордые до хрипа,
и чтобы выжить, сохраниться,
придётся без вести пропасть?

3.
"Распни! Распни!" — кричат с галёрки.
Пустые лица, как листы.
Лети, о, бабочка, лети,
исполненная в форме лёгких.

Твои шаги ещё легки,
но, знаешь, даже через глотку
насаженная на иголку,
лети, о, бабочка, лети.

Петляй, юли, спасайся ловко,
о, старый ящер, ускользай.
В глазу прищуренном — слеза.
Зла не забыв, не делай злого.

Иначе чем же ты змеи
проклятой лучше? Век, миг — сколько? —
и снова тракты вьются, словно
раздвоенные языки.

4.
Espan~a — колыбель твоя,
а мир — как светоч негасимый.
Ни Федерико, ни Гарсиа,
ни Лорку вам не расстрелять.