Солнце жгло безразлично, уже вполнакала...

Солнце жгло безразлично, уже вполнакала,   
блёстки дня отдавая лазурной пустыне. 
Две судьбы забряцали в глухом Элевсине,
Персефоны и Дита, как чаши кимвала.

Знаешь, девушка больше всего горевала
не о жизни, о чести, поруганной ныне,
но о том, что цветы луговые в корзине
пропадут, а она их полдня собирала.

Так душа, уступая в бою одиноком,
под вечерней луной, отрешённо седою,
словно рысьим клыком, раздираема роком,

кровенится, хрипит умирающей серной,
а твой ум заслоняется малой бедою,
как прозрачным щитом, от беды непомерной.


Рецензии