беда

                Ещё круго́м ночная мгла…
                . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
                И если бы земля могла,
                она бы Пасху проспала
                под чтение Псалтыри…
                . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
                (Борис Пастернак "На страстной")


 
Беда ворвётся в отчий дом яго́й гунявой в древней в ступе, –
шарахнет в стены — напролом, и в их консервные скорлу́пы
вопьётся тварью кривозубой
                и станет жрать их поедо́м...

Узрев на почерневших лицах плоды злокозненных трудов,
подсыпать яд не полени́тся  в меню испуганных жильцов — 
простой добыче для лжецов —
                заложников чужих амбиций.

Невинных ловят на живца... Ригидность чертит апостро́фы, –
земля шерстит от волчеца́ — как знак грядущей катастрофы
маячит сверху тень голгофы...
                и черти корчатся в сердцах...

Измята совесть в портмоне́, –  все пребывают под наркозом.
А встречь тара́нящей броне — с мольбой на ругань и угрозы
концы шипов  щетинят розы!
                когда весь дом — давно в огне...

Стекая с хвойных февралей  смолой на каменный паркет,
в прорехах  ни́кнет водолей... Сменив хоромы на подкле́т,
давно забыв, — кто враг, кто нет,
                в блэкджек играет лицедей...
 
Извне весь мир летит вразнос, поджав испуганно коле́нца, –
не сбылся благостный прогноз — наш разум болен! инфлюэ́нцей.
Очнитесь, Божии младенцы!
                За ваш недуг распят Христос!

Расслышать как Благую весть?!
                ...глаза — во тьме...в ушах — беру́ши...
Что нас сумело так разъесть? И как спасти все наши души?!

...Вокруг опять одни кликуши, взахлёб галдящие про смерть...






Иллюстрация — репродукция картины Сальвадора Дали "Христос святого Иоанна Креста" (1952), — это, пожалуй, самая известная икона XX столетия. Вдохновение для неё явилось художнику во сне — в нём эта картина была "ядром атома". «Это ядро затем приобрело метафизический смысл, и я рассматривал это как основную составляющую Вселенной — Христа!», — пояснял затем Дали.

* риги́дность (лат. rigidus — жёсткий, твёрдый; психол.) — неготовность к изменениям программы действия в соответствии с новыми ситуационными требованиями; например, когнитивная р. определяет неготовность к построению новой концептуальной картины окружающего мира при получении дополнительной информации, которая противоречит старой картине мира.
** волче́ц (ботан.) — растение семейства сложноцветных; колючая сорная трава (осот, чертополох и др.)
         «Таково определение, произнесенное Богом над падшим человеком. Не престаёт исполняться оно по вселенной видимой; не престаёт исполняться оно и таинственно в душе каждого служителя Божия. Вместо райского наслаждения предоставлено ему поприще покаяния; землёю изображён весь человек, преимущественно же его сердце; терниями и волчца́ми — страсти; печалию назван плач со всеми отраслями его и начальными причинами; хлебом — спасение. Хлеб этот добывается в поте лица, то есть с великим трудом душевным и телесным, при многочисленных скорбя́х и лишениях. Подвиг покаяния и борьбы со страстями предначертан пожизненный».            
                (Святитель Игнатий – Брянчанинов. Толкование стихов Бытия; 3:18-18)
*** блэкдже́к (англ. Blackjack «чёрный валет») — одна из самых популярных карточных игр в казино; в России блек-джек по сей день часто называют "двадцать одно" или "очко".

Post scriptum:
Борис Пастернак "На страстной"

Ещё кругом ночная мгла.
Ещё так рано в мире,
что звёздам в небе нет числа,
и каждая, как день, светла,
и если бы земля могла,
она бы Пасху проспала
под чтение Псалтыри.

Ещё кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,
что площадь вечностью легла
от перекрестка до угла,
и до рассвета и тепла
ещё тысячелетье.
Ещё земля голым-гола́,
и ей ночами не в чем
раскачивать колокола
и вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга
вплоть до Страстной субботы
вода бура́вит берега
и вьёт водовороты.
И лес раздет и непокрыт,
и на Страстях Христовых,
как строй молящихся, стоит
толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом
пространстве, как на сходке,
деревья смотрят нагишом
в церковные решётки.

И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
колеблется земли уклад:
они хоронят Бога.
И видят свет у царских врат,
и чёрный плат, и свечек ряд,
заплаканные лица —
и вдруг навстречу крестный ход
выходит с плащаницей,
и две берёзы у ворот
должны посторониться.

И шествие обходит двор
по краю тротуара,
и вносит с улицы в притвор
весну, весенний разговор
и воздух с привкусом просфор
и вешнего угара.
И март разбрасывает снег
на паперти толпе калек,
как будто вышел Человек,
и вынес, и открыл ковчег,
и всё до нитки ро́здал.

И пенье длится до зари,
и, нарыдавшись вдосталь,
доходят тише изнутри
на пустыри под фонари
Псалтирь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
заслышав слух весенний,
что только-только распогодь,
смерть можно будет побороть
усильем Воскресенья.

(1946)