Никодим

   Проснувшись среди бела дня, Никодим очумело кинулся на кухню.
Рванул крышку кастрюли, и принялся заталкивать куски варева себе в рот, зверски урча от наслаждения. Слюни капали на майку и стекали в просроченные  полосатые штаны. Откуда-то сверху, видимо из вентиляционного отверстия, гнусаво известили:

- Ел бифштекс с луком.

   Никодим отбросил уже пустую лохань и ломанулся к холодильнику.
Руки нащупали вожделенное. Он перегрыз пробку, запрокинул голову с
не открывшимися до конца глазами, и судорожно забулькал содержимым. Запустив пустой бутылкой в стену, сбил висевший там велосипед и весело заржал. Остатки шмази пролились на пол и потекли по коридору.
 В ту же секунду Голос бесстрастно изрёк:

- Пил шмурдячное пиво

   Смачно рыгнув на то место, откуда шёл голос, он похлопал себя по карманам, - пусто, - потом порыскал в мусорном ведре, - выудил оттуда основательно измятый "бычок". Поджёг его и, крепко зажав дёснами, глубоко затянулся. Неудержимый кашель тут же потряс всё его желеобразное тело.

- Много курит, - неведомо кому пояснили сверху.

   Ввалившись в общий санузел, Никодим проторчал там целый час, фыркая и плескаясь, как гиппопотам. Растёршись и перепортив чьи-то салфетки (или прокладки), вышел наконец с блаженной улыбкой поперёк глупой голову.., но тут же поскользнулся на разлитом пиве, сместив улыбку вдоль. С дребезгом и квоцаньем упал на валяющийся на полу велосипед, и уже  теряя сознание, успел услышать только конец фразы:

- ... и сухо.

= Не отказывайте себе ни в чём. =

В цедре утра рассветом помазан.
Ночь зубами скрипела, зараза.
В животе - моём гроте - ярость
Разрывает пузырики газов...

изрыгаю... плююсь, но радуясь...
солнцу... небу... воде и хлебу...
а что поделать?
Ничего не требуй, -
на хрена тебе мебель?
Эх, упьюсь, гогоча, как гусь...
и убьюсь...
Был - и не было...
а пока смеюсь...
как всегда смеюсь, -
всем своим жиром
трясусь
...усь... твою...усь...