Триптих

Акт I. Дурак.

Во свете белокурых фонарей,
На мотыльковых крыльях отражаясь,
Бежал унылый запах площадей,
Катясь по улицам, мотаясь.
 
Пустынный каменный проход,
На улицах, ошпаренных затишьем,
Зарывшись прям под небосвод,
Стремглав глазел на пепелище.
 
Обожранный огнём домишко
И ни живой души вокруг,
Зарытый, позабытый слишком
У неприметных каменных подруг.
 
И сквозь шиповник увядавший есть
Зазор, и тёмная фигура
Прокравшись, чтобы не шуметь,
Открыла двери у бордюра.
 
Внутри кромешный смрад от пыли
И въевшийся в бетон сорняк,
И у почтовой дверцы всплыла
Табличка с именем - "Дурак".
 
Таков герой сего стихотворения.
Не думайте, что шутки есть
Здесь место, такого изречения
Нам надо, чтоб осмеять спесь.
 
Не вы, читатель, и не автор мой
Не заявляем, ты - герой. Всё чепуха.
А лишь немножко разделяем,
Что есть и в нас крупица этого греха.
 
Так вот... Дурак проник к себе в квартиру,
(В квартиру, дом, неважно, всё одно)
На цыпочках ощупал ориентиры
И сел за стол под дряхлое окно.
 
Он шляпу бросил с силой злости,
Схватил перо и принялся писать.
О том, какую дрянь всему приносит
Его способность лгать и разрушать.
 
Акт II. Письмо.
 
Под сигаретным дымом облаков,
Под чёрной кровлей нахожденье
Писал Дурак сквозь трепет слов
Своё для сердца отторженье.
 
Рука тряслась марать бумагу,
За каждым словом новый вздох:
"Чёрт, как приятно покупать отвагу,
За те гроши, что мне оставил Бог.
 
Но он, Творец, покинул безвозвратно.
Я верил, что играть и жить
Бывает столь невероятно,
Сколь невероятно полюбить.
 
Я верил, что внутри меня,
И эгоизм, и лицемер, и спесь -
Все трое в жизнь свою маня;т
Любого, кто захочет быстро лезть.
 
И сколько выставлял судьбу я дурой,
И сколько личностей покинуло меня
С прогнившей донельзя натурой,
Какую строил из потухшего огня.
 
На каждой улице табличка с фразой
"Умойся гнусью из своей утробы"
Покончил раз и навсегда с заразой,
Сносящей и крушащей едкой злобой.
 
Я всё решил, пора менять идею,
Я поглощён понятной пустотой,
Которая, всосавшись туго в шею,
Стреляет равнодушной слепотой.
 
И хуже всех для эгоиста может
Одна вещица быть, без ерунды:
Их до конца никчёмной жизни гложет
Потеря сладкой цели, розовой мечты.
 
Теперь и я в расстрельном списке,
Расстрельном списке собственного смрада
Мой приговор и подпись в обелиске
Поставленном в десятом кругу ада."
 
Акт III. Очищение.
 
Закончив биться с собственной природой,
Дурак сложил письмо в потрёпанный конверт.
Зажёг свечу и принялся с заботой
Пытаться не спугнуть заветный свет.
 
И ангелы в его отравленных костях
При свете сгинут, испуская дух,
Последние частички чести тают второпях
В компании летавших чёрных мух.
 
И сигарету сгрызть ему невмочь,
От спички Дурака тянуло сильно гарью,
Но кто её почует в эту ночь?
Кто даст побыть ему дрожащей тварью?
 
Герой, как стих, сближается с концом.
И лирика сейчас выносит свой урок:
"В нас эгоизм не должен стать венцом
Завоевав от сердца яростный кусок".
 
Как стало здесь... Узнав вопрос,
Достал из чемодана пистолет,
За ним пришли, пришёл Христос.
Спустил курок - нашёл ответ.