Штирлиц ехал в Берлин
В придорожных лесах иногда появлялся то волк, то кабан.
Штирлиц ехал в Берлин, чтоб сражаться и думал наверно,
Все имеет конец, даже этот широкий большой автобан.
Штирлиц в Берне узнал, что была уничтожена явка,
Что знакомый профессор погиб, и что жив и здоров пастор Шлаг.
Телеграммы - шифровки получит советская ставка,
Это значит к победе проделан еще один значимый шаг.
Хорошо, - Штирлиц думал,- что Кэт скоро будет в Париже,
для нее и детей уж закончилась эта война.
Ну, а он приближался к Берлину все ближе и ближе,
потому что в Берлине победа заметней видна.
Штирлиц в Берне узнал, что уже он представлен к Герою.
Хорошо с Золотою Звездой по Арбату пройтись.
Скоро будет Берлин, он все ближе, вон там за горой за рекою.
Там в Берлине с врагом предстоит в смертной схватке сойтись.
Города по пути со следами от бомбардировок.
Эскадрильи союзников в небе недавно прошли.
Трудный путь у разведчика, множество командировок,
И годами не видеть далекой родимой земли.
Штирлиц крепко сжимал у руля бакелитовый обод.
Думал,- будь я пилотом, я больше бы пользы принес.
Где-то тушат огонь, бьет струей водяною брезентовый хобот,
И с цистерны дозирует воду пожарный насос.
Была груда камней от разрушенных разных строений.
Были ямы от бомб, искареженый взрывом металл.
Штирлиц, вдруг, про себя, на каких-то семнадцать мгновений,
свою роль, свою миссию в этой борьбе осознал.
Понял он, будь ты летчик, подводник, разведчик.
В дело обшей победы ты внес свою лепту сполна.
Ты фашизм победил и Европе всей мир обеспечил,
и тебя оценила достойно родная страна.
Придорожные ели качались от ветра как стрелки приборов.
Синтетический, в топливном баке, плескался бензин.
Штирлиц мысленно видел себя среди русских просторов.
Среди русских лесов и полей и холмов и низин.
Мерседес быстро шел и работал мотор равномерно.
Было все ощутимей дыханье победной весны.
Штирлиц ехал, курил, в те минуты он видел наверно
грандиозный победный салют в синем небе вечерней Москвы.
Свидетельство о публикации №123040805408