livor mortis

Истинно говорю вам, что искусство мертво!
Валяется где-то в посадке с перерезанным горлом...
Никому, нигде, никогда, ничего, -
Как, собственно, в проповеди и обещалось Нагорной!
А мертвое не может ни шевелиться, ни мечтать, -
Только прорастать молчаливо в сочную мякоть земли...
Попробуй так вот сходу ускользающую красоту изобразить под стать
Божеству, чтоб наружу костями, а из черепа - фиалки цвели!
Пока же на черном квадрате мелом вычерчиваем четкие руны,
И липнут лапшой к ушам старого Розенбома шаги,
Нет никакой надобности исследовать гроты, воронки, лакуны, -
Здесь только ты, я и никем не называемые враги...
Мертвое искусство лежит в позе эмбриона, дожидаясь перерождения,
Божья искра потухшего зрачка превращается в скользкий инжир;
У ада для вновь прибывших нет ни жалости, ни осуждений,
Цербер, подвывая, требует крепкий искусства мосол, он заслужил.
Исчезнув из объективной реальности, на удивление, малая часть
Из созданного человечеством, оставит по себе лишь ностальгический выхлоп,
Словно демиург оскалил свою безразмерно-смердящую пасть
И немедленно выпил...