Е. О. Забав и роскоши дитя

Мой дядя самых честных правил.
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог...
 
В первой главе Онегина речь идёт о детстве и юности главного героя, о том, как он вступил во взрослую жизнь и что из себя представляет. Он очень занят, этот светский щёголь, баловень судьбы, этот бездельник: его несёт вихрь “жизни пёстрой и пустой”. Балы и детские праздники, опера и балет, бульвары и обеды... И везде нужно успеть! Три часа ежедневно перед зеркалом: положение в обществе обязывает. “Забав и роскоши дитя” не знает от каких-либо забот. В его доме полно модных и весьма дорогих, экзотических безделушек:

Янтарь на трубках Цареграда,
Фарфор и бронза на столе,
И, чувств изнеженных отрада,
Духи в гранёном хрустале...

Можно подумать, что он прочно и надёжно богат, – но это же совсем не так. Об отце Евгения сказано:

Служив отлично благородно,
Долгами жил его отец,
Давал три бала ежегодно
И промотался наконец.

Далее:

Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог.

Семья явно живёт не по средствам, в долг. Не похоже, чтобы это хоть сколько-нибудь тревожило Евгения. Он извлекает все выгоды из своего блестящего положения. Надо полагать, что его родитель, сам стеснённый в средствах, обладает чудесным рогом изобилия, направленным на совершеннолетнего сына – повесу и лодыря, “примерного воспитанника мод”.

Нужно отметить: финансовое положение Онегиных скорее типично, нежели исключительно. Все городские дворяне, в отличие от помещиков, жили в долг – от мелкопоместных до миллионеров. Все пускали пыль в глаза и силились произвести впечатление. Более того: жить по средствам считалось дурным тоном в дворянской среде; каждый тратил больше, чем получал. Молодые люди посещали рестораны, кутили и одевались как правило в долг, под обеспечение будущего наследства. Общество смотрело на это как на необходимое и неизбежное зло. Правильной жизненной моделью было: набрать долгов в молодости и рассчитаться по ним в зрелые годы за счёт наследства или выгодной женитьбы.

Архаичная бюрократическая формула “отлично благородно” восходит к 18-му веку и для 1823 года очевидно устарела. Пушкин пользуется ей, чтобы подчеркнуть своё ироническое отношение к предмету.

Мог ли быть Евгений “наследником всех своих родных” в обход своего отца Маловероятно, и об этом в романе ни слова. Да и странно было б: папа влезает в долги, закладывает родовые земли, а сынок наследует и купается в роскоши. Нет. Первое и единственное наследование имело место быть уже после кончины Онегина-старшего. Любопытно: тот самый дядя, который самых честных правил, чей брат? отца или матери? – Пушкин умалчивает.

Очевидно: между стеснённым положением родителя и блестящей, обеспеченной, беззаботной жизнью отпрыска существует противоречие.

Итак, Евгений теряет одного за другим отца и дядю. Всё это мало его огорчает. “Резкий и охлаждённый” ум чужд подобного рода переживаний. Другое неприятно: сразу же явился “заимодавцев жадных полк”. Но Онегин и тут не растерялся. “Евгений, тяжбы ненавидя, довольный жребием своим, наследство предоставил им”. Единственным способом отказа от долгов отца был отказ от наследования, как такового.

Строго говоря, это настоящий жизненный крах, это фиаско. Отныне ни доходов, ни поместий, ни недвижимости. Что у него осталось? – панталоны, фрак, жилет, гребёнки, пилочки для ногтей? Духи в гранёном хрустале? При этом герой непостижимым образом доволен своим жребием!

Может быть, у Онегина была своя личная недвижимость и поместья, на которые не распространялись долги отца? Нет, и вот почему: раздел в дворянских семействах производился по факту женитьбы отпрыска, когда он становился самостоятельной во всех отношениях единицей. До тех пор дворянские дети жили на обеспечении, положенном им родителем. Если средства позволяли, они снимали себе жилплощадь, соответствующую их статусу и положению в обществе.

Сын скупого рыцаря горько и гневно сетует, что его скряга-отец “не даёт ему содержания”. И это здоровый, крепкий, половозрелый, совершеннолетний детина! Эпизод резко обозначает паразитический образ жизни и мышления дворянского сословия. “Извольте дать мне содержание!” Ничего, что старик-отец трудится, проводит финансовые операции, самолично выбивает долги, закладывает основы банковского дела! Благородный дворянский сын презирает денежного жида, но заискивает перед ним, чтобы занять денег под своё будущее наследство. Естественная смерть отца есть наикратчайший, единственный способ решения всех проблем. Пушкиноведы видят здесь прямую аналогию отношений Александра Сергеевича и его родителя. Онегин недалеко ушёл: он как оранжерейный цветок, который немедленно завянет без соответствующего полива.

Неужели он не осознаёт серьёзности своего положения? В критической ситуации Евгений демонстрирует полное отсутствие воли к действию и даже элементарных умственных способностей: любой здравомыслящий человек способен смотреть хотя бы на шаг вперёд. В основе поведения героя иррациональная установка: всё как-нибудь решится само собой. Дожил же он как-то до двадцати шести лет, пальцем не шевельнув! Золотая ложка всегда сама плыла в рот.

Выход всё-таки имелся. Чтобы остаться на плаву и сохранить свой социальный статус, Онегину следовало выгодно жениться, тем более что он обладал всеми данными: красавицы сходили по нему с ума. Однако мрачный, угрюмый денди даже не помышлял об этом, равно как и о каком-либо месте. Чтобы Онегин служил, ограничил свою свободу, являлся в присутствие строго к положенному часу, подчинялся старшим чиновникам и выполнял их распоряжения?! – невозможно представить. Тот самый Онегин, который привык ночами шляться по балам и *лядям, ложиться под утро и вставать за полдень? Скорее бы он застрелился. Русская аристократия на манер французской вела преимущественно ночной образ жизни. Как выразилась одна маркиза, “солнце светит для черни”. Чернь услышала, сделала выводы и в какой-то момент развесила маркиз с маркизами на фонарях.

Пушкин предполагает: его герой “предузнал издалека кончину дяди старика”. В этом случае Онегин – провидец, пифия, практически Кассандра.

Он не успел даже задуматься о грядущей катастрофе и совсем не утратил сословной гордости. Бездетный, холостой родственник действительно умер, и Онегин благополучно вступил в наследственные права. Дядя-помещик, в отличие от городского дворянина отца, в течение жизни сохранил и приумножил своё состояние, однако удостоился от столичного племянничка лишь ёрнической характеристики: “Мой дядя самых честных правил…”

05. 04. 2023