покой нам только снится

Ты медленно привыкнешь к одному
режиму дня, живя без изменений,
влюбляясь в дом, как висельник в тюрьму,
в которой смерть всей жизни несомненней,
но жизнь прекрасней всех других красот.
Она в окне, и если повезёт,
зацепишься хотя бы краем глаза,
Но выйти не захочешь - а на кой?
Там, у библиотеки городской
с поэтами студентки точат лясы.
А ты, седой профессор кислых щей,
сторонник свода правил и режима,
всё рот кривишь - завязочки пришей,
но смех тебя трясёт неудержимо,
когда ты вспоминаешь институт.
Повсюду март, сады вовсю цветут,
на щепку лезет щепка, всё такое.
А тут - режим. Да ну его к чертям!
Ну, висельнику - виселица, там
забвение - ни скуки, ни покоя.
Оттуда нет вестей. Тебе туда,
пожалуй, рано. Ты принципиален,
и если вдруг студентка скажет - да,
то ты, как завсегдатай дамских спален,
подумай и с ответом не спеши.
Снимая грех с измученной души,
узнай, какой поэт ей всех дороже,
читай своё, достань и утоми,
потом добавь - останемся людьми,
с улыбкой на отсутствующей роже.
Как хитрый и умелый вертопрах,
прошедший Крым и Рим, огонь и воду,
немного задержи её в дверях,
воркуя - что за дивная погода
для музыки, для живописи, книг...
Вослед поэту - я бы к Вам приник,
навеяв на шелкОвые ресницы.
Весна. Режим, похоже, отменён,
вступает в силу мартовский канон
и вечное - покой нам только снится.