вечер

тминовый закат вуалью покрывал фонари на дуэли свобод.

перекрещен метлой беззаботный ведуньи Фифи ускользающий слог.

реверанс на могиле перешёл в покадровый шум,
громко стонущих волчьих фигур,
а скуривший своё,
Коленкур понимал,
что потерян последний остров,
выжимающий соки ягод Daphne mezereum, прорастающих в глуши тех дворов.

переплёт прохудился от слов,
замедленных в капелле индейских племён,
поливая ростки бичевания отбросами слез,
увядает последний цветок длинных опусов,
истин мотивов.

милый принц из галактик далеких ветров смело видит мира картину,
погружая в истому окружающих видений в лике снующего там господина, опускающего клюку как гильотину.

Раб Червей, Царь Богов наблюдает за спинами елей, загибающимися в паутине бычков,
замороженных вёснами, познающими себорею.

уронив молнии Зевса,
Гефест тонко замнётся в толпе, создавая новые лица для прессы.


Рецензии