62. Поэт

ПОЭТ

Бумажный ялик, он плывет
легко забыв о направленьи;
он странным кажется явленьем —
тем, кто увяз в сети забот.

Он топчет снег и смотрит вверх,
к груди прижав бутылку пива,
считает он ворон крикливых,
воюющих за голый сквер.

В нем чередою времена
идут, пока трамвай грохочет,
и дворник грезит, что досрочно
пришла-таки, с мечом, весна.

Подобен раковине — той,
что в бурю выброшена морем, —
в которой волны грозно спорят
и зло свирепствует прибой.

Там катят пенные валы,
и греки от родной Эллады
плывут, ища чужой земли,
и Трои ждут — своей награды.

К столу рабочему — домой:
роднее не отыщешь брега!..
Положит лист — белее снега —
бумаги писчей пред собой.

Теперь он — лес, где каждый звук
непредсказуемым полетом
вплетая в общий гомон ноту,
симфонию рождает вдруг.

А за окошком детвора
вопит отчаянно-беспечно... 
И вот уже трепещет вечность
на тонком кончике пера.

Весна 2005 г., Переделкино.