57. Стенька

СТЕНЬКА

Горбатятся дикие горы,
сползают коврами леса...
Рассвет приближается скорый,
над Волгой слышны голоса.

Вот солнце по глади метнулось,
и тут — из-за острова, в ряд —
челны по реке потянулись,
в лучах, расписные, горят.

Поют удалые ребята —
хмельную они завели;
работой разбойники рады:
набиты добром корабли.

Охота случилась на славу —
застали врасплох караван.
И кровью теперь, как отравой,
здесь каждый из ратников пьян.

Навстречу — на лютую встречу
заморские шли корабли:
с богатым приданым далече
княжну молодую везли.

Кто бедным был — станет богатым,
лишь будь посмелей, и вперед!
Отца той девчонки и брата
пустили, как надо, в расход.

Жених персиянку не встретит,
ушел от него караван...
Княжну молодую приветил,
взял в жены себе атаман!

Вот полог шатра отвернулся,
усы утирая рукой,
сам Стенька к браточкам вернулся —
хмельной и довольный собой!

Обводит подельников взглядом,
прищурив лукаво глаза...
Челн кренится на бок, досада, —   
и кормчего тянет назад.

Кому женских ласк не досталось,
заметил, тягая весло:
«А батьку-то нашего малость
от бабы такой повело!»

Шумели: «Таким не видали!»
Смеялись: «Поднимет ли рать?
Быть может, нам время настало
других вожаков поискать?»

Нахмурились Стенькины брови:
«Хоть мне приглянулась княжна,
с друзьями мне ссорится внове —
исправлена будет вина».

В шатер он вернулся от татей...
Княжна неподвижно сидит:
страшны ей не только объятья,
но страшен звериный язык.

За волосы деву берет он
и тащит долой из шатра.
«Вы правы, мне было работы —
возился я с ней до утра!

Быть девке такой — мастерицей,
вот только сговорчивей стать!
Но чтобы на бабу купиться —
браточков моих променять?..

Я Волгу подарочком, братцы,
потешить надумал давно.
Отправлю княжну искупаться
на самое темное дно!»

«Не жалко? — кричат, кто смелее. —
С княжной бы такой жить да жить!..»
Поднять глаз на татя не смея,
как лист, чужеземка дрожит.

Легко он ее поднимает —
отчаянный крик! — и долой:
княжну молодую бросает
под весельный срез ножевой.

Волною накроются косы,
а с ними — и девичий стон...
И крикнет он точно с утеса:
«На век наш найдется княжон!»

Идет челн под парусом полным,
идет, разбивая волну...
Назад тянут головы воины —
молчком провожают княжну.

«Принять мой подарок сердечный,
Мать-Волга, скорей поспеши...
Браточки, споемте же песню
в помин убиенной души».

Один затянул невысоко,
несмело другой подхватил...
И вот уже песня далеко
над Волгой пошла что есть сил!..

Свезут душегубца на плаху,
а песня Россией пойдет...
И петь будет лихо, без страха
ее горемычный народ.

Как Стенька, отчаянный воин,
пред бабой главы не склонил —
и в волны, в студеные волны
легко, как перо, уронил.

Осень 2004, Переделкино