Хлопковое дерево

Господи, Господи, расскажи мне пределы Свои.
Поведай мне о достопримечательностях грядущего дня.

Не дай обидам прорасти во мне,
Дай сил остаться непоколебимым,
Постичь науку, чтобы быть любимым
На время мирное и время на войне.

И самому любить – не на день, не на два,
Словно в последний раз живу на этом свете,
Так бабочка живет и так трава
Холодным августом шуршит о знойном лете.

Ничто не ново, облетит листва,
И лишь сова – предвестница разлуки –
В густом лесу рассыпется на звуки
И обратит их в тайные слова.

Ау! Ау! Кто по небу идет?
Чья колесница тащит стрелы грома?
Неужто мы с тобой еще не дома
И стрелка от часов все время врет?

Чья колесница громыхает, Боже?
Чьи наконечники безмолвные летят
И оставляют на прозрачной коже
Серебряные шрамы, как раскат...

Сдается мне, я больше не могу
Сойти вперед с намеченного места...
И утопает каждый шаг в снегу,
И тело падшее мое снедает тесто,

Земное тесто. Тесно мне, Господь!
Я словно врос корнями в земли эти...
Ветвями слез взываю на рассвете,
Но плот сознания уносит мою плоть

В Твои пределы. Ни границ, ни птиц,
Ни лиц на фотографиях потертых...
Сдается мне, здесь нет живых и мертвых,
Ни детских снов, ни мраморных гробниц...

И неподвижные владения стоят...
Лишь кисть руки Твоей сгущает краски...
И белый слепок предрассветной маски
Ложится на лицо мне, как закат...

Ничто не ново, облетит листва,
И лишь сова – предвестница разлуки –
В густом лесу рассыпется на звуки
И обратит их в тайные слова.

Гук! Гук! Закоченел осадок
На впалых скулах прожитого дня...
Поведай, Господи, мне о цветах всех радуг,
О тех цветах, в которых нет меня...

Господи, Господи, расскажи мне пределы Свои.
Вот пределы Твои, недоступные глазу.
Смотрю и не вижу в упор...
Опираюсь на ощупь, словно призрачный разум
В бесконечный упал коридор...

Только волосы любимой лежат на постели,
Только запах ее пропитал простыню...
Вот пределы Твои, вот мои на пределе
Вспышки сна, что я ночью храню...

Обнимаю хлопковое древо,
Чьи плоды в дар достанутся нам...
– Неужели с тобою не дома мы, Ева?
– Нет, не дома, Адам...

Вот пределы Твои. Дай остаться мне верным Тебе.
Что мне ум и наука, если можно сжечь ветви воспоминаний, Господи, Господи...