Мой сосед... Дедушка Вася

Мой сосед Селивёрстов Василий
(я зову его «Дедушка Вася»)
Он всегда угощает конфетой
И зовёт меня ласково «Тася».

Мы, бывало, дразнили его
За походку хромую и трость,
За залысины и седину —
По-ребячески, и не в злость.

У меня нету деда родного:
Они все до рожденья ушли.
Но всегда меня он поздравляет
С Новым годом и в праздник весны.

Каждый год на Девятое мая
На груди у него места нет —
Вся в медалях и орденах,
И блестят все, как солнечный свет.

Каждый раз задаю я вопрос:
«Деда Вася, ну дай мне ответ!»
Он всегда отвечал, улыбаясь:
«Это дочка — за пять горьких лет».

Улыбался, а после — в сторонке,
Чтоб не видела я его глаз,
Плакал тихо, совсем незаметно,
После трёх его сказанных фраз.

«Всё было спокойно и тихо.
Тебя чуть постарше я был.
Мне было тогда лет шестнадцать —
С друзьями, как ты вот, дружил.

Но вдруг наступила армада
Немецких и хищных зверей,
Чтоб не было больше на свете
Советских и русских людей.

“Пантеры” и “Тигры” в железе
Топтали родные поля,
Сжигали дома и деревни
В попытке дойти до Кремля.

Огонь на пути их стеной,
Разрушены храмы святые.
Нет, это не люди, а звери,
Голодные, очень и злые.

Но встали мы все супротив —
С друзьями, никто не трухнул.
И нас миллионы стекались:
Курган, Волгоград, Барнаул…

Казахи, татары, узбеки,
Армяне — всех так воспитали.
Все вместе уселись в окопы —
И тут же все братьями стали».

Я слушала Дедушку Васю,
Внимательно каждое слово.
Тогда не совсем понимала,
Что значит «ливень свинцовый»,

Что значит «багровые реки» —
Никак не могла я понять.
Но мне почему-то хотелось
Дедушку Васю обнять.

Рассказывал, как они шли
На запад, гоня супостатов,
А рядом всё меньше и меньше
Друзей оставалось и братьев.

Спиною к спине воевали —
Украинец, русский, грузин.
Пять лет мы бок о бок стояли,
Пять очень измученных зим.

А дальше — как в том сериале,
Где мама всё время в слезах…
Ведь он начинал говорить
О всех своих старых друзьях.

Как Толик, пацан на год старше,
Что вырос один без отца,
Спас жизнь — без секунды раздумья —
Закрыв нас от ливня свинца.

Мераб, паренёк из Тбилиси,
Один через минное поле
Протащил меня, раненый в спину,
А сам после умер героем.

Азамат, Алексей и Богдан,
Что закрыли спиной от снаряда,
Двух детей защитили собою
От врага, от фашистского гада.

И в голосе дрожь появлялась,
И слова не мог он сказать.
Ком к горлу подкатывал тихо,
Но он продолжал повторять:

«За то, чтобы не было слёз,
За жизнь, за солнце и ветер,
За то, чтобы сон был спокойным, —
Мне дали медали все эти».

Вся грудь в орденах и медалях
На стареньком пиджаке,
А сверху — две ярких звезды
И рыжая лента в руке.

Мой сосед Селивёрстов Василий…
Я зову его «Дедушка Вася».
Он всегда угощает конфетой
И зовёт меня ласково «Тася».

Я не знала, что дедушка этот —
Не просто солдат, он ГЕРОЙ,
И дважды он был награждён
Победной геройской звездой.

За победу, за каждую каплю,
Что пролили в этих сраженьях,
За шрамы, ранения, волю,
За веру без капли сомненья…

Мой сосед Селивёрстов Василий.
Я зову его «Дедушка Вася».
Мой герой, я тебе благодарна.
Маслюженко Таисия, Тася.