Венера и органист. Что бы это значило?

Свою “Венеру” – пышную венецианскую красавицу – 70-летний Тициан пишет в приятном
уединении, на загородной вилле. Его ждёт ко двору император германский Карл V: по
случаю победоносного завершения очередной военной кампании великому живописцу
следует запечатлеть доблестного полководца. Тициан успешно справится с задачей. Более
того, он создаст новый тип парадного портрета, а именно конный. Впоследствии этот портрет
императора возьмут за образец Рубенс, Ван Дейк и Веласкес.

По завершении работы случилась неприятность: огромный холст покрыли лаком и вынесли
во двор для просушки, где порыв ветра его опрокинул. При этом полотно порвалось где-то
в области конского копыта. Дефект скоро исправили, и один из местных художников счёл
для себя честью прикоснуться к холсту венецианца и подкрасить шов с лицевой стороны.

Всё это будет потом. Пока что мастер занимается обольстительной женщиной, причём сразу
во всех смыслах. В результате позирования натурщица забеременела, и к положенному
сроку родила дочь. Тициан признал девочку, а спустя двадцать лет (!) выдал её замуж,
обеспечив приданым, которое составило половину приданого его законной дочери Лавинии.

Для загородного дома Вечеллио приобрёл орган. Многие венецианские аристократы того
времени охотно музицировали и устраивали семейные концерты. Состоятельные живописцы
приглашали профессиональных музыкантов, чтобы работалось веселее, а их модели не
умирали от скуки при многочасовом позировании.

Юный органист совершенно непозволительным образом уселся на ложе возле обнажённой
красавицы. Кроме того, он почти что свернул себе шею. У него на уме явно не музыка,
и по-человечески его можно понять. Возможно, Тициан сблизил фигуры ради пластической
компактности композиции. Своей патрицианской стопой с красиво удлинёнными пальцами
женщина как бы случайно упёрлась музыканту пониже поясницы, что может говорить об её
игривом расположении духа.

Юноша одет слишком богато для простого наёмного музыканта. На нём чёрный камзол с
прорезями на поддутых рукавах по моде XVI века. Золотая цепь трижды обернулась вокруг
шеи. Белоснежный воротник. У пояса поблёскивает рукоять шпаги. Так одевались только
аристократы. Существует предположение, что Тициан в образе органиста изобразил короля
испанского Филиппа II – щедрого мецената и болезненного эротомана. Чёрный цвет камзола,
обязательный при испанском дворе, косвенно подтверждает эту версию. Вечеллио состоял
с монархом в переписке и регулярно слал ему свои полотна.

Так объясняется развязное поведение “музыканта”. Королю всё дозволено! По тем временам
у придворных считалось большой удачей, если сластолюбивый взор суверена упадёт на их
супругу или любовницу. Это сулило карьерный рост в ближайшем будущем, не считая
королевских подарков и прочих благодеяний. Счастливые мужья охотно выступали
в качестве сводников. Был такой случай: супруг не успел покинуть комнату, когда к его жене
явился нетерпеливый король. Придворный спрятался под ту самую кровать, на которой
расположилась влюблённая пара. И он выдержал всё до конца, как бы тесно и душно ему
ни было под двойным грузом. Эта ситуация – метафора грубого действия власти, с одной
стороны, и радостного подчинения – с другой.

Учитывая известную активность монархов и их придворных, а также самые произвольные
скрещивания, все европейские дворы были повально заражены сифилисом. Парики оттого и
вошли в моду, что одним из печальных последствий было облысение как кавалеров, так и
дам.


…………………………………………………………………………………………………………

Есть в этой картине нечто, что в моём восприятии идёт вразрез и с мирным сюжетом, и с
интонацией, и тем более с эпохой. Диссонанс, нечто абсурдное и абсолютно невозможное.
Мы видим небо, справа и слева ограниченное бархатными занавесями и совершенно
симметричной аллеей, показанной в перспективе. Небесный просвет точно воспроизводит
грибовидную форму атомного взрыва.

На дворе середина XVI века. Ещё и паровой машины нет даже в проекте, не говоря об
электричестве, не говоря об атомной энергии. Для уничтожения себе подобных люди
успешно обходятся порохом, свинцом и разными видами холодного оружия. Арбалеты
ещё не вышли из употребления. Тициан, как человек сугубо земного, практического
склада был реалистом по своей природе и не гонялся за мистическими прозрениями.

Этот художественный приём впоследствии использовал и развил известный график Эшер:
фокус состоит в том, что предмет как бы дематериализуется, а фон, наоборот, обретает
качество предметности. Не занавесь и деревья глаз воспринимает предметом, а просвет,
пустоту между ними. Но что хотел выразить Вечеллио? Зачем ему понадобился этот
нарочитый гриб?

Если допустить, что Тициан действительно изобразил атомный взрыв, можно при желании
установить место эпицентра. Вилла Вечеллио, где писалась картина, располагалась на
“большой земле” к северу от Венеции. Дальняя гряда гор на горизонте – Доломитовые
Альпы. Взгляд зрителя устремляется вдоль 13-го градуса восточной долготы. Широта
определяется приблизительно как 47-ой градус.

Учитывая, что гриб вырастает прямо над головой органиста, можно предположить: художник
дал визуальную метафору “взрыва мозга”. То есть вид тела обнажённой женщины произвёл
на озабоченного юношу чрезвычайно сильное впечатление.

Гриб по форме и конфигурации воспроизводит чашу фонтана на среднем плане. На первый
взгляд, этот фонтанчик, увенчанный скульптурой, довольно малозначительная деталь,
оживляющая пустынное пространство парка, наряду с удаляющимися фигурками
влюблённых. Но так ли это? Тициан всегда придавал значение символике изображаемых
предметов. Тем более что чаша фонтана находится на линии, соединяющей смысловые и
эмоциональные центры композиции – лица персонажей. Эта позиция сама по себе заставляет
отнестись к чаше всерьёз.

Фонтан венчает беломраморная фигура козлоногого сатира. С античных времён сатиры
символизируют похоть и крайнюю невоздержанность, преследуя всё, что движется. Изваяние
само по себе выглядит как фаллическая вертикаль, а для большего сходства Тициан поставил
на голову полубожества вместительный сосуд – амфору с широким туловом. Округлые
колени козлоногого – обязательные парные предметы, дополняющие этот фривольный образ.
Чаша в средневековой европейской традиции напрямую ассоциируется с Граалем – 
мифическим кубком, в который ангел господень собрал кровь распятого Спасителя. Грааль
имеет также второе, скрытое значение, а именно, обозначает лоно Марии Магдалины,
которая якобы была тайной супругой Христа и вместила в себя его “кровь”, то есть
генетический материал, и произвела потомство. Таким образом, чаща, изображённая
Тицианом, может трактоваться как женское лоно вообще. В этом случае сияющее вечернее
небо в форме чаши – метафора переживания оргазма, когда дух “уносится в небеса”.

Влюблённая пара удаляется именно в этом направлении. Легко предположить, в чём состоят
ближайшие намерения дамы и кавалера. Они устремились к самому эпицентру волшебного
взрыва.

Тициан удвоил изображение своего Грааля, показав чашу дважды: в виде материального,
плотного объекта и в виде иллюзии, просвета между предметами. Это удвоение весьма
многозначительно. Мастер намекает на иллюзорность земного счастья и всех физических
наслаждений.

…………………………………………………………………………………………………….

Не могу удержаться ещё от одного предположения: своим гедонистическим полотном
Тициан даёт свой “ответ Чемберлену”, а именно Леонардо да Винчи. Леонардо на тот момент
29 лет как отошёл в вечность, но живописцы разных времён и национальностей живо
общаются меж собой независимо от этого обстоятельства. Говорят их произведения, а за
ними всегда проступает личность создателя. Да Винчи 17 лет работал в Милане, по соседству
с Венецианской республикой. Слава флорентийца вышла за пределы Миланского герцогства,
мастера знали и уважали в Венеции, несмотря на политическую и культурную
обособленность от итальянского сапога. Так вот: Леонардо в своём знаковом произведении
“Мадонна в скалах” дал изображение громадного, монументального фаллоса,
замаскированного под естественное скальное образование. Это было чем-то вроде
возрождения античного фаллического культа, отношение к самой идее непорочного зачатия,
введение в картину св. Иосифа и собственного отца живописца, породившего десять сыновей
и двух дочерей. Кроме того, изображение было своеобразным посланием монахам-
францисканцам, которых художник сильно недолюбливал. “Вы изводите меня мелочными
придирками? Вы преследуете меня в судебном порядке? Вы требуете, чтоб я использовал
дорогие яркие краски? – *** вам!”

Тициан действует в той же логике, но идёт от противного: в замаскированной форме, как
бы на просвет он изображает нижнюю часть женского чрева. Как было сказано, “понесла
во чреве…”

Помимо прочего, так проявляет себя специфический ренессансный юмор. Близким приятелем
Вечеллио был гедонист и похабник Пьетро Аретино, живописавший в стишках разные
формы сексуальных контактов. С кем поведёшься...

Существует пять версий данного полотна. Детали и околичности на них существенно
меняются, и гриб нигде более не просматривается. Эта картина датируется 1548 годом.

22. 03. 2023