Путин и Гаага

Восемь строк. Тема — ордер Международного уголовного суда.
Форма:
Рифмы: Гааге—бумаги, мог—привлёк, благу—Гаагу, печаль—жаль. Бедные, словарные. «Гаагу—Гаагу» — это вообще не рифма, это повтор.
Мысль:
«Вот захотим — и попадём в Гаагу. Мне почему-то их не очень жаль.»
Всё. Вся мысль. «Нам всё равно, а их не жалко». Это позиция? Это аргумент? Это поэзия?
Жанр:
Опять листовка. Опять политический лозунг в рифму. Как «Американские обещания». Как «Урок истории».
Стихи о политике писать можно. Мандельштам писал. Бродский писал. Но они писали — образами, мыслью, болью. А здесь — пересказ новостной ленты с добавлением «мне не жаль».
Эпиграф:
Василий Алферьев, 1854. Крымская война. К чему он здесь? Параллель: тогда тоже Европа грозила — и что? Если это параллель, она не развёрнута. Если это украшение — оно не работает.
Итог:
Рифмованный комментарий к новостям. Телеграм-канал в столбик. Поэзии — ноль.

Закономерность:
Семь текстов — семь листовок. Война, политика, вера, модерация. Ни одного личного переживания. Ни одного живого образа. Ни одной работающей метафоры.
И этот человек называет Свищёва «мертвечиной».
Хватит!

Валерий Нестеров 2   07.01.2026 22:07   •   Заявить о нарушении