2307- С неба снежок

Металась Поземка и космы трепала...
Легла бы поспать, да ведь без одеяла -
Нечем накрыть подзамерзшие плечики.
Ходит и ищет, да плакать тут нечего.

И не стара, но поди, уже в возрасте,
Дети-сугробы в округе все взрослые.
Ей бы не бегать уже по околицам -
Память зовет и она хорохорится.

Жить ей три месяца, больше не велено.
Ей бы уснуть - одеяло потеряно.
Вот и завыла, волосья распущены -
С детства до старости мало отпущено.

Помнит Декабрь ее малою крохою,
Кудри чесал и от радости охал, и
На руки брал, и на плечи подкидывал -
Видел в Поземке невесту завидную.

Только не спать Декабрю на перине-то,
Быстро состарился - душенька вынута.
Зреет Пурга к Рождеству со Крещением,
Молод Январь да и ловок в умениях.

Только и этот любил до заутрени,
Да, одинокой остаться немУдренно.
Старый Февраль, а к Весне приближается...
Стелется, воет Поземка-красавица.

Книги когда-то читали ей дивные,
Сказки читали, о счастье, наивные.
Верила девочка этим сказаниям:
Косы распущены - шла на свидание.

Нынче ручьи потекли, всё растаяло,
Старая стала Пурга, да всё мало ей.
Вот бы заснуть - одеяло не найдено.
С неба снежок... Ты подумай, а надо ли?



-------------------------------------

Родилась я в черный понедельник
между Рождеством и Крещеньем,
когда ходит старая стужа,
как медведь на липовой ходуле:

– Кто там, дескать, варит мое мясо,
кто мою шерсть прядет-мотает?
и мигали мелкие звезды,
одна другой неизвестней.

И мне снилось, как меня любили и ни в чем мне не было отказа, гребнем золотым чесали косы, на серебряных санках возили и читали из таинственной книги слова, какие я забыла.
Ольга Седакова, Третья тетрадь.

 «Доживём до понедельника...» (Выход Из Под Контроля)