Мартовское

Автобус полз на гору и рычал,
Он был обычный маленький автобус,
Не хныкал, не пыхтел по мелочам,
И жизни им приветствовался тонус.

Туманным утром вялый снегопад
Покрытие испортил на подъеме,
То пассажирам было невдогад,
Они примолкли в скучной полудреме.

Вошла старушка, а в руках – цветы,
И запах гиацинтов заструился,
Луч солнца показался золотым,
Улыбки появились вдруг на лицах.

А сам автобус понял, что летит
Над трассой скользкой, над самой горою,
Летит по самой лучшей из орбит
В голубизну над голым древостоем.

Знал, что душа из света и тепла
Вся соткана в предивном поднебесье,
И пусть не все в пути уберегла,
Но основную не забыла песню.

А в песне той опять летят стрижи,
И птахи певчие встречают утро,
И все цветы так на лугу свежи,
И ветер гиацинтовый попутно.

А где старушка? Нет ее, как нет.
Есть женщина во всем очарованье…
Выходит. Крикнуть бы ей вслед:
– Сударыня! Я к Вам со всем вниманьем!