Времена года. парафраз

                Не смотри, что рассеян в россыпь,
                Что ломаю и мну себя;
                Я раздел эту девку — Осень,
                И забылся её ебя.
                Ах ты сука! Такого тела
                Меж б<ля>дями мне не сыскать...
                Сладкой влагой плодов вспотела,
                Кольца ягод в твоих сосках.
                Распахнула о, алый бархат
                Губ и губ, сумасшедший визг!
                Не могу... Позовите Баха,
                Он напишет сонату п<|>д!
                Ах пора ты моя живая,
                Голова, голова — минет.
                Разрывает меня, сжигает,
                Я кончаю, простите мне...
                С. Есенин

      ВРЕМЕНА ГОДА. ПАРАФРАЗ
                пародия


Не серчай, что с тобою неласков,
невпопад отвечаю общо.
Я загнул Зиме-бабе салазки
и eбy в бане (где ж ещё?)
Ах ты сука! Такой белой жопы
меж б<ля>дей, да кто-либо сыщет?!
Вверх и вниз по крутым сугробам
ТРОЙКОЙ БОРЗОЙ — в ушах аж свищет!
Пощади! Дай роздых лошадкам,
запряженным в хомут червлёный;
ртом-морозцем покусывай сладко
коренного с курчавой чёлкой...
Исхлестала... о, садомазо,
до истомы — берёзовый дух.
И росой поит терпкого кваса
на грудях, что лебяжий пух.
И опять, под звонкую "матерь",
тройка борзая вновь понесла:
три крещендо! Зовите Вивальди!
Он напи... Ах, уже написал?...

Блуд не станет сезонным товаром.
Круглый год чресла шают грехом.
Не могу... Ну, поддай-ка жару!
Я конча... БЛЯ!!! кудда кипятком?!!...

                ***
Так бывает в жизни нередко,
хоть ломаешь и мнёшь себя:
я попал на Весну-нимфетку
и ласкаю её зеленя.
О, невинность сама... Ах ты сука!
Как ты сводишь с ума людей!...
... и сосками почек набухла
на тугих бутонах грудей.
Всё готова принять к зачатью,
и плодами в срок разрешиться.
Но не бык я в ярме (по счастью),
а поэт — залётная птица...
Куннилингус, как хитрая сваха,
что любую открыть может дверь.
Звать не стану Вивальди и Баха:
я с тобою и сам менестрель!
Я с тобою и сам миннезингер,
хоть не в деле ещё мой "пострел",
но стыдливого ландыша клитор
цветом маковым бойко зардел!
И природы неистовой силой,
своих чресел ручьями журча,
допьяна меня напоила,
сок берёзовый щедро струя...
С каждым днём всё пышнее и краше
её лоно и пахаря манит.
Первым кто целину эту вспашет?
Как хозяин, или обманет?...

                ***
Не шельмуй меня, сукина сына.
Было что — то кануло в Лету.
Юна, Юлия, и Августина.
Прo**ал на тройняшках всё лето...

... Наслаждаясь природой беспечно,
долом шёл, на затылке — кепи.
Вижу вдруг, как три девы на речке
растелешились... Козырь мне лепит
банкомёт-шулер — случай-пройдоха!
Я же, — глаз не мог оторвать!
Аж в зобу спёрло, всхлипнув на вздохе:
—Красотища! Ети вашу мать!
Подхожу, — они, как газели:
визг и хохот и — в речку смеясь;
по колени, но в воду не сели,
Статью в блеске трёх граций явясь!

—Здрасьте вам! — мол, — поэт, Серж Есенин.
—Как же, знаем! — в ответ смех дрожит:
—Мы бы музами стать Вам хотели.
Если... сможете нас ублажить!

Мы, поэты, народец фартовый.
Бабы липнут к нам как... к тенорам.
Но чтоб три сразу — это мне внове!
Девки — сок! Эх, бля! Трам-та-ра-рам!
Телеса — сот медовых сочень,
и малиной алеют уста,
васильками лукавые очи
меня дразнят и сводят с ума!
Сноп причёсок — пшеничные косы;
и льняная кудель под пупком,
и усмешкою жалят как осы!
Я ж — бердан со взведённым курком!

Ах ты сука! Ну, "Святы крепки"!
Сдохну, но съем этот деликатес!!!
—Ну свезло вам, держитесь, девки!
Я ль не повеса среди повес?!!
. . . . . . . . . . . . . . . . .

Видно бес мне в ребро и в темя!
Заплутал я в веселии звонком,
как уже опустилась темень:
всё одно — что рот, что п<|>дёнка...
О, тринадцатый подвиг Геракла!
Исступлённо в ночи я рычал:
—Позовите Вивальди и Баха!
Пусть подержат над нами шандал!

Юна, Юлия, и Августина.
Довели музы б<ля>ди до точки!
Прo**ал на тройняшках всё лето —
ни одной поэтической строчки...
Ниспошли мне, господь, вдохновенье,
чтобы стала мне Болдинской осень!
Огради от баб, от треволнений:
нервы вдрызг и рассеян в россыпь...