Искуситель

 
 
     Когда наступает ночная тьма, под её покровом ко мне является мой демон-искуситель… Ах, сколько же напридумано-нарисовано на эту тему! Босх, Дали и Рубенс, Кранах и Брейгель… Какая экспрессия, какой полёт фантазии! Ей-богу, если ко мне явятся эти когтистые, рогато-чешуйчатые искусители, я не искушусь, я заору. А потом ещё раз заору: в телефон, вызывать скорую психиатрическую… Да-да, я не лейтенант Рипли, и самолично мочить чужих не буду. У меня ремонт свежий, мне с огнемётом никак…  Пусть их врачи галоперидолом травят…
     А литература! Искушение инкубами всяких прочих святых дев. Ну, тех самых, средневековых. У  них ноги небриты, зубы не чищены, подмышки заросли. И до изобретения дезодоранта ещё лет шестьсот. И недостаток белка в пост восполнялся, ага-ага, гороховой кашей. Не, я  на месте инкуба  бежала бы, затыкая нос, а начальству доложила, что, мол, шибко святые, не подступиться…
     Я-то сама, конечно, не дева, но…  Вот допустим, явился ко мне инкуб… Прям-таки поспешил на мои пятидесятилетние прелести, ага. Парниша, ты случайно квартирой не ошибся?  Не ошибся, говоришь? И улицей не ошибся? Так учти, мне завтра в полшестого вставать, ехать работу работать. Иначе премии кирдык… Просплю ежели, компенсируешь? Эй, куда побежал-то? А, вспомнил, что города попутал… Ну беги, беги… Женя Лукашин… Хи-хи…

*******
     Нет, ребята, нет. Настоящий демон-искуситель приходит не так. Он приходит, когда ты откладываешь недочитанный ужастик и выключаешь свет…  Он мягко скребёт когтями, стягивая одеяло, и смотрит, смотрит своими жёлтыми глазами, прожигая насквозь. И из твоего раненного сердца текут жалость и сострадание. Демон уже победил. Ты пытаешься спрятаться от него, укрывшись с головой, но он не читал Шекли, и фокус не проходит. И заклинание «брысь, зараза, иди спать» на него не действует уже давно: он знает, что это просто слова… И ты встаёшь, и шлёпая босыми ногами, идёшь навстречу греху. Демон топает рядом, вожделенно урча. Он всегда добивается своего… Ты открываешь холодильник и достаешь ему паштет. И твой взгляд цепляет брусочек розового сала, вчерашний картофельный салат и банку маринованных огурцов. Всё! Всё, ребята, – противостоять нельзя. Полный разврат и паденье, имя тебе – искушение, а стрелка весов уже подбирается к сакральной цифре… И в душе раскаяние и предчувствие  Судного Дня, за которым  чистилище диеты. И адские муки утренних пробежек. Но это потом, а пока демон ласково мурчит, положив голову на твоё  набитое брюхо… Он доволен…