Святослав. Первый дунайский поход

Пока ж вернемся к Святославу.
Как у хазар сыскал он славу,
На Русь вернулся, покорив
И дань заставив уплатить

Радимичей, что на пути,
И вятичей, что не могли
Склонить суровой головы.
И Русь росла! Приняли мы

Под покровительство свое
Тмутаракань. И далеко
Воззрели из своих владений
На Юго-Запад, где видений

Сгущался дым на небосводе
Над Цареградом. По природе
Был Святослав язычник ярый,
И жаждою лихой объятый,

Однажды принял предложенье
Царя Византия. Решенье
Сие сводилося к тому,
Что с верными людьми ему

Был должен Святослав побить
Булгаров Волжских. Причинить
Им бед немало, чтобы те,
Покорные такой судьбе,

Вассалом Цареграда стали.
За это деньги обещали
Из Византии Святославу –
И тот польстился на награду.

Вот только помыслы его
Вдруг устремились далеко.
Подумал князь: а что же если
С булгарами мы станем вместе?

В Переяславце на Дунае
Столица будет. В этом крае
Торговля станет процветать –
Соседей зависть возбуждать.

И, одержав побед немало,
Когда войскам уйти предстало,
Князь в Византию отписал:
— То не для вас я воевал!

Отныне наша здесь земля –
Чужого мы не ждем царя. –
И скрылся за лесами в ночь
Гонец с письмом от князя прочь.

Его прочтя, царь византийский,
Княгини-матери друг близкий
Сражен был до глубин души:
— Славяне нынче хороши!

Щенок подрос! Пора его
Разбить безумное чело,
Коль сам уже не вразумляет,
Кто перед ним, и не внимает

Словам властителей мирских.
Смеется он! Еще дерзит!
А, коли так, наш путь – война,
Его нам войско не чета!

— Не прав ты, царь! – сказал советник.
Мудрее был, хоть и ровесник. —
Пусть Святослав и юн пока,
Но армия его лиха –

Не посрамит славянской чести.
А коли с ним булгары вместе,
Так нам труднее то гораздо…
— Что предлагаешь? Молви сразу!

— По мне, так хорошо б отвлечь
Нам князя. В Киев-град привлечь,
Чтобы дела войны оставил
И нам в сраженье шанс представил.

— И как добиться нам того?
Для Святослава ничего
Важнее нет мечей булатных
И подвигов на поле ратных.

— Как будто нет… Но есть столица!
Что если от врагов томиться
Княгиня станет взаперти?
В кольцо ты Киев-град возьми,

Да не своими-то руками,
Чтоб в Киеве о том не знали,
А печенегов подкупи –
Сим разоренье учини,

И жди, покуда Святослав
Примчит туда на всех парах.
— А дальше?
— Ну а дальше мы
Булгар возьмем со стороны.

Царя Петра с Борисом сыном
Мы сделаем вассалом смирным,
А Киев дарим печенегам –
Не привыкать Руси к набегам!

***

Так и случилось – подкупили!
И в час назначенный ступили
На земли Киевской Руси
Гостей отряды из степи

И осадили Киев-град…
За высотой кремлевских врат
Сокрылись жители столицы:
Мужчины, дети и девицы –

Все в страхе перед супостатом,
Безжалостным, суровым братом
Молились всем своим богам,
Чтоб отвести беду и срам

От им родного Киев-града…
Одна у них была отрада
И вера – в князя своего!
Он нынче хоть и далеко,

Но знают, что стрелой примчится,
Когда ненастье приключится,
Чтоб землю русскую спасти
И меч возмездья занести

Над головами злого змия.
Душонка их давно прогнила –
Польстились от чужих щедрот
На княжеских детей живот

И мать-княгиню, что тогда
Для всех славян семьей была
И оборону возглавляла,
Покуда сына ожидала.

Гонца послали в тот же час,
Но сколько ждать им в этот раз?
Сумел бы в срок лишь воротиться…
Княгине временами снится,

Как прорывают оборону
И быть повсюду тяжку стону,
Огню-убийце бушевать
И рекам крови утекать –

От снов таких в холодный пот
Ее кидало. А забот
Порою столько становилось,
Что как бы худо не случилось

От тяжких дум и утомленья.
К победе не было стремленья –
Лишь жить хотели и, любя,
Страну построить для себя.

Что в том плохого? Но неймется!
И завсегда нам враг найдется,
Который счастия не терпит –
Все средства для себя приемлет,

Чтоб нам препоны учинить
И не позволить просто быть…
Что ж, есть и будут печенеги –
Теперь узнали их набеги,

Готовы будем впредь. А ныне
Сражались жители в унынье,
В надежде князя лицезреть,
А тот едва ли мог успеть…

Тянулись дни, запасов меньше –
Уж многие три дня не евши,
И страх их дикий обуял,
Что князь мольбам людским не внял

И бросил Русь на произвол.
Наемный князь – сие позор!
Но стойкий нрав людей в столице
Их призывал, что надо биться

И отразить напор врага.
Но Ольга знала: никогда
Им сил на сей прорыв не хватит –
Напрасно лишь людей потратит.

Что ж делать? Как же быть тогда?
На левом берегу Днепра
В то время с войском разместился
Наш воевода Претич. Злился

На Святослава, что никак
Не подойдет, чтоб сгинул мрак,
А в землях чуждых пропадает,
Когда в столице погибают

И мать его, и сыновья…
— Как им помочь – не знаю я.
Хоть знак бы подали какой.
Княгиня этой же порой

Была готова город сдать –
Ей не пристало рисковать
Пусть не собой, но сыновьями,
Что Святослава долго ждали.

Ни есть уж нечего, ни пить –
Путь к водоемам перекрыт,
У стен сгустились печенеги –
Не помогали обереги.

Молилась Ольга день и ночь.
Наутро отослала прочь
Гонца до Претича с Днепра:
«Коль не прибудешь до утра

И не отгонишь печенегов,
Я город сдам. Здесь нет стратегов –
Здесь люди, в коих кровь и плоть.
Нет сил, врага чтоб побороть.

Одна надежда – на тебя!
Да помни: Святослав всегда
Готов был голову сложить,
Чтоб только край его мог жить!»

Гонец тот парень был не промах –
Хоть не; жил в княжеских хоромах,
Но был умен и зело ловок,
По-печенежски молвил скоро

И был готов на смерть пойти,
Коль надо Родину спасти.
И он пробрался до Днепра,
Где печенеги-то сперва

За своего его признали –
Верь – славянина не узнали!
Настолько ловок, шельма, был!
Он реку Днепр переплыл

И весть княгини передал.
Как только Претич услыхал,
В каком столица положенье,
Так тут же, отпустив сомненье,

Готовить свое войско стал,
А через час уж наступал:
— Мне не простил бы Святослав,
Когда бы, трусостью поправ

Я воина честь, не спас столицу.
Довольно нам врагу дивиться!
Пора ему отведать страх
И обратиться в смрадный прах.

Узрев отчаянное войско,
Все печенеги, раньше стойко
Стоявшие под воротами,
Теперь уже бежали сами,

Решив, что перед ними князь.
Ногами замесили грязь
И прочь умчались в никуда.
Победа Претича тогда

Явилась Киеву спасеньем,
И ярким праздничным весельем
Отметил славный Киев-град
Сей воеводы важный вклад.

И в самый пиршества разгар
Явился Святослав.
— Хазар
Ты победил и Русь расширил,
Да Родину свою покинул,

Когда так нужен был земле.
Ты сыновьям своим и мне
В любви и вечной дружбе клялся,
Однако только не сыскался,

Когда у киевских ворот
Враг да с сабля;ми наголо
Готов был растерзать нас всех.
Ты ищешь для себя успех

Во странах дальних, неизвестных
И жаждешь почестей прелестных.
Вот только Русь осиротела,
Как дети без отца! Хотела

Я город сдать – моя то воля.
Но как в глаза смотреть народу,
Который сутками не ел,
А рвался в бой? Ты б так сумел?

Довольно, сын! Оставь походы.
Забудь чужие ты народы
И взор свой обрати на Русь –
Еще раз уж не отобьюсь!

Но уговоры бесполезны,
Как и мольбы, и вопли сле;зны –
Коль Святослав решился в путь,
Его обратно не свернуть.