Поэзия летит клином

*
Мне кажется,
что я уже не чел.
В моей пещере появляются рисунки –
зачем тут звёзды,
жёлтый лунный глаз,
когда жена стоит
у голубых костров кухонной плитки
и дразнит ножкой,
крылышком,
пупком?..

Так знай жена,
я под высоким каблуком прекрасной Музы –
вот так баба!
Всё тянет в спальню
стих слагать,
взять ритм
и стиль,
и с ней летать
из нашего, Серебряного,
в тот, Золотой,
на курьих ножках век…

И даже дальше –
к Ломоносову в тюрягу,
к Сафо на остров,
и может быть ещё…
Чем не машина времени?

И отлетают эти «за». –
Чем
так сидеть,
я нанимаюсь человеком...
Конечно же, к богам! –
Музыка оттуда.
Она – банкир.
Радушная хозяйка тех
небесных банков,
где можно взять на хлеб.
Потом на масло,
если хлеб тот будет.

Поэзия тонка.
По тонким ниточкам
идёшь.
И падаешь.

Но ты уже заказан Богом,
как перстенёк ему на руку.

**
Мне кажется,
что я уже не чел.
Вот и сейчас
мой язычок прикушен.
Здесь Муза говорит,
точнее шепчет,
как стихи слагать,
как говорить с луной,
и с этой, и вот с этой,
и с этой вот
далёкою звездой…

Мне кажется,
что я уже не чел.
Нормальной речи базарок распродан.
Одни стихи на языке,
как  будто только водка в магазине,
и нету кильки северных морей…

В воде, я знаю,
судорога сводит,
и эту дрянь булавкой колят,
чтоб стало больно,
чтоб с болью стать сильней.

А мне как быть?
В поэзии – чем уколоться?

Поэзия не так проста,
как холод и вода.

Там не взлетает самолёт,
там снега нет на пиках,
там гром гремит,
                а дождик выйдет в крапинку,
там в дом войдёшь, который не отпустит,
там голубки молчат,
лишь зёрнышки клюют
и какают на чердаке.

Давайте их на суп определим,
проклятых молчунов.

Давайте пальчики порежем,
как станем потрошить поэзию.
Вот так – чтоб до кости –
здесь действие и боль –

порезаться!
Но – чем?

Созвучным лезвием?  – я режу… нет!
Я только брею пятидневные щетины –
и я порезаться боюсь…

Поэзия – Полинезия.
(Глухой номер.)

Поэзия – пол-кило взвесила.
(Только собаки могут это есть.)

Поэзия – конница, розовый покой или покой розы.
(Хм... что-то в этом есть!)

(А ну-ка
ещё раз!)

Поэзия – бельё на верёвке, маска для Жака Планта.

Поэзия – набережная,
поэзия большого окна
                в кабинете авиконструктора.

Я больше всего перед птицами виноват...
       Но крылья не мстят –  они крыльев желают!

(…Ты небесный орёл,
ты похитила меня навсегда.
Ты сказала всему: он нужен мне,
                он нужен мне –
и никто мне столько еды не приносит,
        никто!
Вчера была метель –
холодное острое блюдо –
но я глотал и шептал: она нужна мне,
она нужна мне…)

Поэзия пульсирует,
                поэзия пульсирует.
Поэзия натягивает чулок
на свою очаровательную ножку.
Поэзия – галька.

Поэзия – Олеся.

Поэзия…

Сама поэзия и есть…

Клин клином вышибают
и в этом есть резон –

поэзией порезаться,
чтоб судорога прошла,

чтоб наконец приблизиться к жене
у голубых костров с моей куриной ножкой…