resurrektion

строгий булез смотрит на меня
с обложки симфоний малера
как будто хочет спросить
ну как тебе паша моя работа
за пюпитром чикагского симфонического
оркестра нравится больше
чем записи рикардо шайи и
royal concertgebouw orchestra
или может быть меньше чем записи
караяна аббадо юровского вальтера
баренбойма сэра колина дэвиса
отто клемперера и всех других
какой оркестр лучше прочих
удовлетворяет твои потребности
в симфонической музыке больше
всех остальных? вместо ответа
я вспоминаю детство как ездил
в музыкальную школу во вторую смену
с конечной остановки на автобусе
набитом дебилами имбицилами умственно
отсталыми детьми из школы-интерната
после уроков они отправлялись кататься
и побираться на сигареты и пропитание
на меня же не обращали внимания
они были старше а я всего лишь мальчик
с виолончелью в чехле перешитом из
плаща-палатки цвета хаки цвета болот
среднерусской земли поглотивших
немало людей и вещей времени и забот
это было настолько давно
что казалось я позабыл и об этом
(я все забываю если не записываю
в очередной столбец)но вот я слушаю
Воскресение вторую симфонию малера
и оно происходит -
воскрешение памяти вместе с синим рассветом
приходит четверть века спустя
кто я? куда я иду? эти вопросы еще не
существовали и ничего не значили.
автобус медленно тащится маршрутом
имбицилы шумят прилипают лицами
к грязным окнам выковыривают
поролон из драных сидений
нежно улыбаются сердобольным старушкам
те угощают их конфетами и пирожками
народу все прибавляется - я тревожусь
чтобы в общей давке не сломали инструмент
но вскоре мы в центре
дебилы как пестрые рыбки
покидают аквариум желтой гармошки
места становится больше
у церкви выходят старухи
можно сидеть спокойно
рядом поставить виолончель
автобус тащится дальше в горку
через кинотеатр «встречный»
с наращенными куполами
урванку вещевой рынок
на двадцать шестую шахту
мимо заброшенных зданий
где после уроков сольфеджио
и фортепиано я как-то наткнулся
на  маленькую гору
еще дымящихся
отрубленных
кошачьих лапок и собачих лап
мимо густых посадок
где находили трупы
изнасилованных детей
солнце светило ярко
лучи преломлялись в стеклах
ехал и думал как я
ненавижу шопена
ненавижу мендельсона
ненавижу полонезы менуэты
мазурки этюды концерты
венгерские песни и пляски
лучше бы дали мне скрипку
но и скрипка в общем то еще говно
три года я отучился
еще четыре года было впереди
пыльные листья шумели в тополях
насаженных по городу-маршруту
в тот миг я никогда бы не поверил
что пьер булез однажды взглянет на меня
и в гроб сойдя благословит

26/2/23