Её поле

Помню, мне было семнадцать
Прячемся от солнца в тени
Прячемся, что бы не заметили
Как поттекают тени

Ладони мокрые от объятий
Губы болят но терпеть не больно
Румяна? Не знаю что это.
Ведём себя по возрасту, вольно

Им не насытиться вдоволь
Он пожирает взглядом
Я на все согласна, дать волю
Он не может оказаться гадом

Дни пролетают мгновением
Людей прохожих не существует
Его руки обжигают рёбра
Ветер на юге совсем не дует

Лавочке этой, суждено остаться навеки
Чем-то монументальным
Даже через столетие
Она для меня будет сакральной

Город будет как кладбище
Наших мест согрешений
Будто бы минное поле
Наших грехопадений

И вот мне уже не семнадцать
Я не ношу уже кеды
На руке не феньки, на часах скоро двенадцать
Мальчик мой, милый, где ты?

Ветер не треплет пряди
Люди заметней стали
Спрашиваю у дворника. Дядя.
А где же скамейки эти?

Запахи где ответьте?
Куда же они пропали?
Где наши скамейки?
На коленях где, друг у друга лежали.

И везде в этом городе так, идёшь будто по минам
То там то тут яркие вспышки
На мне юбка строгая, клином
А на скамейках, других обнимают мальчишки.
;