Весь мир осуждал моих девять блудниц

Весь мир осуждал моих девять блудниц.
Но только они во мне видели свет за то что я просто есть.
Без грима фальшивых лиц.

Напомнил мне тусклый бордовый ночник,
Что к нам приходили лишь те, что судьбой поломаны в пух и прах.
Мы видели души в них.

И я не припомню, чтобы судить
Бросалась за пьяную исповедь вдруг
Несчастного я тогда,
Словами, хотев лечить.

Но точно я помню, что в госте хмельном,
Ужасном, небритом и жалком порой
Я видела божий след.
И даже в совсем больном.

И был моим другом любой человек.
Я слушала как открывал для меня
Свою нестерпимую боль,
Безмолвный мужчина для всех.

Ведь он не открылся бы даже родне.
Он выпив, раскрыл как болела душа
Девчонке совсем чужой.
Всю желчь приносили мне.

Весь мир осуждал моих девять блудниц.
Но Бога во мне видели только они за то что я просто есть.
Без зависти даже крупиц.

Запомни, о Боже, такою меня,
Что если на миг хоть смогла излечить
Моя красота
Хотя бы кого-то, все было не зря.