Исповедь рыцаря фрагмент

Исповедь рыцаря
(фрагмент)
……………….
Прочь из Москвы, рассадника пороков,
И моего несчастия уют.
Здесь правда прячется от славословия салютов
И гневных обличительных причуд,
Здесь мутность глаз скрывает алчный блеск --
К бюджетным фондам неподдельный интерес
Под причитанья депутатов и восхваления
Продажных поэтесс

Вот и красавица Иберии, глазам своим не верю,
Барселона,
Вскипающая, как кровь цыганки,
 В буйстве красок и архитектурных форм,
лежащая у гребня склона.
 Свой гонор и себя без ну’жды
 Восхваляющая,
Брильянт в ночи без устали
Мерцающая. 

Тут гордость жителей столицы Каталона,
Где реет дух надежды над стенами земного
Авалона.
Сюда попал я неслучайно
Меня влекла судьба в моменты безысходного
Отчаянья 

Я тут, как все, как тот сидящий у окна
Напыщенный строптивостью валлиец
Иль
Тот, по площади блуждающий бежавший
От войны сириец.
Теперь и я, незнающий покоя,
И из Москвы
Примчавшийся беглец, без чёткой цели,
Я повторю весь путь великого Сервантеса
Героев

2.
Бескрайние поля, укрытые укатанным
Жнивьём
Уже грустят в обличье золотом,
А там поникшие леса из старых буков
Своим молчанием пророчат неизбежную
Разлуку,
И к речке Тахо сдвинутый обрыв
Уже готовится принять зимы настойчивый
Призыв.
Весной здесь были маки и безраздельно
Колосились трудом возделанные злаки.
Теперь же осень сюжеты расставляет
Увяданья и до весны забвенья знаки.
Не разглядеть среди опавших листьев
Ни мыши суету, ни трепетанье птичьих крыльев,
Уснувших ручейков немое ожиданье лишь предвещает
Через срок грядущее раздолье и вешних вод лихое
Половодье

Кастилья-де-ла Манча – дивный край,
Страна поэтов, оружейных мастеров и
Матерь Реконкисты,
Где Сида меч сверкал со страшным свистом,
Круша врагов Христовой веры, без устали,
Не зная меры,
И на исходе дня, исполнив долг,
В озёрный омут погрузился тихо,
Пока не вызовет его из тины
Трубный рог

Я долгий путь прошёл пешком,
Искал затеи в окружавшем мире,
С которым был знаком и незнаком,
И вот в момент блуждавшего заката
Я вдруг заметил мост де-Алькантара,
А далее за за’мковым углом открылась мне
Таверна, что пережить поможет жизни
скверну -- души болезненный надлом

Хозяин оказался славный малый,
Он сразу распознал мою пути усталость,
Отвёл мне место ближе у окна
И крошки рукавом смахнул с дубового
Стола:
«Вы видимо из дальней стороны?», - сказал
Мне он и от усердия наморщил лоб,
Как если бы отведал листья лебеды.

Трактирщик:
Готов побиться об заклад,
Что вы из тех краёв, где солнце летом ли,
 Зимой, не ведает ночи
Преград,
Где корабли уходят на покой, лишь утром
Вместе с алою зарёй,
Там в августе невзрачная трава, лишайники
И покрывала мха,
И льды крошатся об утёс в местах, где клумбы
Из снегов и изобилие хрустальных роз

Я думаю, что не ошибусь
Назвать сей край Гренландией,
А может быть Исландией,
Где нет ни пальм, ни кипариса, ни гроздьев
Виноградных бус.
Коль так, тогда бокал чанфайна,
Любимого столового вина и манчего
Сырный вкус
Вернут вам силы и дадут настрой для
Отдыха и долгового без сновидений
Сна

3.
Путник:
Мой край огромен и могуч
Как горы, вершинами сминающие
Груды туч
И как Вселенная, плывущая в эфире,
Сам назначает, где границы мира.
В нём хвойные ветвистые леса дают
Дышать планете,
Там бурые медведи ластятся к людям
Словно дети,
Там реки больше океана и ваши Тахо
И Гвадалквивир --
Лишь малые ручьи, текущие в ущельях
Между гор,
Похожи больше на спагетти.
Там крутится спираль Полярного Сиянья,
Там и нефтяник, и оленевод поют ему хвалу
И от своих сердец приносят воздаянье,
Там воины живут, в бою не знавшие
Пощады,
Их славные знамёна, пробитые снарядом,
Ведут их в бой иль гордо реют на параде.

Страна первопроходцев и сыновей Ахилла,
Что ратным подвигом своим героев «Илиады»
Восхитила,
Там лица женщин в ситцевых нарядах
Сияют неземною красотой под взорами
Смущённых женихов
И дети водят хороводы среди ирисовых
Лугов.
Там НЛО запрашивают место для посадки
И марсианин окучивает в деревне бабке
Грядки
И крест златой с осьмиконечьем
Венчает душ извечное мученье.
Там Крестным ходом все пути
Изрыты,
И к Господу струятся вверх молитвы
О счастии детей, о мире, о юдоли мирозданья
И от грехов спасеньи.
Там двери храмов, приходов и церквей
Для горестей людских, надежд
И совести метущейся
Открыты

Я посетил ваш край уединённый, чтоб обрести
Души покой и силы и настрой на новое полезное
Деянье.
Страна моя больна и корчится в мучительных
Страданьях
Она, конечно, и обильна, и вольна, но смысл
Утерян для душ благих в её пределах
Пребыванья.
Я так измучен грандиозностью задач,
Что мне нужна броня, чтоб сердце уберечь
От ран и от грядущих
Неудач

Трактирщик:
Я знаю эту сторону. Она всегда была щитом
Для всех, живущих под Луной, и быть купелию
Земной, и в том залог её невзгод,
И нам известно право от её рожденья
Идти вперёд и с честию носить корону
Благовестья.
Доверчивость согнула её плечи и искуса греховного
Сомненье,
Но все мы верим, что пройдут года и милость
Бога прекратит её тяжёлые страданья

Мой друг, всевластье дум пророчит нам
Несчастий злых таинственный недуг.
В Кастилье есть такой обычай, коль тяжко
Слишком на душе, есть смысл в объятиях
Прекрасной девы весёлый вечер провести,
Чтоб горести от сердца чудесным разом
Отвести.
Услышать звук чарующий фанданго,
Увидеть перегибы стана танцовщиц,
Поверь, тебе откроются иные тайны
Под дробный цокот кастаньет --
От юных сеньорит прельщающий
Привет,
Не знающих ещё раскаянья

Тогда узнаешь, что от горького унынья
Нет лучше средства, чем бутылка
«Темпранильо»,
Как кровь свирепого быка,
Как стойкое желание кольца-«анильо»
Из рук красавицы провинции Кастилья.
Под взглядом жгучих чёрных глаз
Все беды разом вспыхнут, как дульный порох
В баталии в урочный час

А завтра, поутру, когда услышишь 
Болотной выпи всхлипы,
Вставай и отправляйся в дальний путь,
Там наискось от старой липы
Найдёшь заросшую тропу,
Что выведет тебя к гранитному столбу,
Оттуда далее по кручам Росигальго
Взбирайся ввысь и с совестью своею примирись
Подобно храброму и честному идальго

На южном склоне увидишь замок
С башнею наклонной,
Чьи стены рухнули
От времени и бурь, и горести бездонной.
Молва хранит рассказ о смелом рыцаре,
Что честь берёг дороже жизни и злого
Рока выполнил чудовищный наказ.
Прошли века, ушли в песок героев имена,
Но есть там крест у изголовия могилы
Вечевой
Его спроси и душу грешную свою ему
Открой

Маноло, крестник мой, знаток окрестных мест,
Он прогуляется с тобой,
Покажет путь и узелок оставит, чтоб поддержать
Тебя чуть-чуть.
Побудь там до рассвета. Коли повезёт,
Увидишь сон
И может для себя найдёшь советы
От всех проблем, известных испокон.
Там в уединенье ты обретёшь и смысл,
И разрешение твоих сомнений,
И не изведаешь уже души напрасное
Томленье

4.
Путник:
Когда последний луч заката
Зубцы на башне золотил
Вошёл я в склеп заброшенный, унылый,
Без возврата,
И отрешённый от бега времени, как не было его,
О всех печалях
Позабыл

В том склепе, под куполом высоким
Лишь саркофаг стоял в обличие убогом.
Осколки мрамора, куски из камня дивных роз
Валялись там и сям, как если бы попал я
В подземный мир кошмарных грёз.
На стенах стёртые черты неведомых сражений,
Зубцы каких-то укреплений,
И в крошку сбитые смоковницы застывшие прекрасные
Плоды,
Как блик катящейся во мрак
Звезды,
И анфилада колоннад, где головы неведомых народов,
Под сенью пламенеющих восходов,
С обвисшими и огуречными усами через нос
Из свитых в ниточку волос
И в окружении играющих наяд, незнающих
Конца услад,
Спускались вниз подобно горному каскаду
И саркофаг – пристанище и место для людских успокоений
И от тщеславья избавленье.
На гробовой доске фигура рыцаря вся в трещинах
И сколах,
И пятнами распада вся покрыта, как будто вензеля
На пажеских торжественных
Камзолах

В руках был меч с витою рукоятью
И на’ручи на замерших в последнем
Хвате его запястьях,
На голове баронская корона из ожерелия
Шипов и роз, и пчёл, сбирающих нектар
И опыляющий целебный медонос

Я надпись в полумраке разглядел.
Она была в пыли и на латыни:
«Кристофер де Лион, великий командор
И славный рыцарь, гроза арабов, победитель
Сарацин и воинских отрядов искусный предводитель»

Там были также цифры, вкось и вкривь.
Прочесть я их не смог и после длительных попыток
Почувствовал, что вдруг устал и усмирил познания
Порыв,
Но помнится отрывок зычной фразы:
«Без милости к врагам. Иерусалим не отдадим.
И с нами Бог, и орден наш не победим»

 В мерцании далёких звёзд померкла алая заря.
Я понял, что пришла пора свой организм куском
Печёной оленины укрепить и всё домашним
Фермерским вином с охотою запить.
Хвала трактирщику и всяких благ в его уютный дом,
Но в будущем я никогда уже не вспоминал о нём.
Мне стало ясно, что настала ночь
И свечи, что со мною были засветил,
Чтоб оторопь свою и грудь теснившие
Сомнения в попытке скорой превозмочь

От дуновенья ветра метались всполохи и тени
По выщербленным стенам и сумрачным углам.
Часовня вдруг предстала предо мной волшебным
Челном, подвергнутым морским ветрам,
Плывущим в темноте по бурным разгулявшимся
Волнам

Пути усталость в союзе с деламанченским вином
Меня накрыла пухлым одеялом,
Заставив смежить веки, и дрёма вознамерилась
Остаться здесь наедине со мной навеки

Прошли минуты, недели иль года,
 Когда я вдруг услышал тихий голос,
Который знаю, сколь не жил бы я,
Мне не забыть нигде и никогда

Рыцарь:
Ну, здравствуй, путник, я вижу длинный путь ты одолел
И потому устал и у изголовья саркофага задремал.
Я рад увидеть здесь тебя в заброшенном разбитом
Склепе,
Он точно выглядит сейчас не очень, и может быть
Весьма нелепо в этом веке.
Ведь долгий срок никто, ни фермер,
Ни барон и ни бедняк меня в убежище моём
Не посещал никак……….

Апрель-май 2021 года
Из авторского сборника: «Исповедь. Поэтическая тетрадь № 2»,
Фрагмент из стихотворной баллады.