Прощённое

Но любой мир ничего не стоит, если нет мира в сердце.
(Эрих Мария Ремарк)


Румяный блинчик на тарелке
похож на солнышко в зените
и жёлтый сыр на тонких гренках
расплавлен — тянется, как нити.
Неделя масленицы — радость,
гурманам истинным — услада!
Долой угрюмую предвзятость, –
гулянье, пляски — бич разладу.
Веселье, праздник, карнавал,
нашествие хмельных застолий,
кто год в раздумьях горевал
притушит импульс меланхолий.
Пусть сердцем каменным зима
итожит мёрзлых дней потери, –
скопилось жито в закромах —
теплу весны раскроем двери!
Мы зиму выдворим с почётом,
без чувства горести на лицах, –
ждём благосты́ни от погоды —
пришла пора родить землице!
Восславим естество природы,
ведь полнится она не гневом,
а братской общностью народов
под голубым свободным небом.
Блажен, кто сердцем чист и кроток,
кто чтит эпичность вознесенья, –
мы зло настигнем антидотом —
святым Прощённым воскресеньем!




* благосты́ня (устар.) — милость, благодеяние

       «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (от Матфея святое благовествование 6:14-15).
        Издавна бытует убеждение (и совершенно справедливое!), что, если нет взаимного прощения обид, то пост, сведённый к простому воздержанию от пищи, теряет свой высокий смысл. Аскетизм и лишения могут и не быть засчитаны Богом как дела веры и покаяния. Поэтому надо в первую очередь прощать других и просить прощения самому. Как следствие такого подхода к вере Христовой — возникновение традиций Прощёного воскресенья.

Post scriptum:
Евгений Евтушенко "Проклятье века"

Проклятье века — это спешка, и человек, стирая пот,
по жизни мечется, как пешка, попав затравленно в цейтнот.
Поспешно пьют, поспешно любят, и опускается душа.
Поспешно бьют, поспешно губят, а после каются, спеша.
Но ты хотя б однажды в мире, когда он спит или кипит,
остановись, как лошадь в мыле, почуяв пропасть у копыт.
Остановись на полдороге, доверься Небу, как судье,
подумай — если не о Боге — хотя бы просто о себе.
Под шелест листьев обветшалых, под паровозный хриплый крик
пойми: забегавшийся — жалок, остановившийся — велик.
Пыль суеты сует сметая, ты вспомни вечность наконец,
и нерешительность святая вольется в ноги, как свинец.
Есть в нерешительности сила, когда по ложному пути
вперёд на ложные светила ты не решаешься идти.
Топча, как листья, чьи-то лица, остановись! Ты слеп, как Вий.
И самый шанс остановиться — безумством спешки не убий!
Когда шагаешь к цели бойко, как по ступеням, по телам,
остановись, забывший Бога, — ты по себе шагаешь сам!
Когда тебя толкает злоба к забвенью собственной души,
к бесчестью выстрела и слова, не поспеши, не соверши!
ОСТАНОВИСЬ, идя вслепую, о население Земли!
Замри, летя из кольта, пуля, и бомба в воздухе, ЗАМРИ!
О человек, чье имя свято, подня́в глаза с молитвой ввысь,
среди распада и разврата — ОСТАНОВИСЬ! Остановись...