Нэй и Лана

Нэй и Лана (поэма)

по мотивам Алой сказки
Алексея Ксеро


В деревне люди жили,
Там, где течёт река,
По небу над ней плыли
Чудные облака,

Река быстра, глубо'ка,
Но всё ж по ней везли
Товары издалёка
В столицу корабли.

В деревне той дружили
Уже не первый год
И время проводили
Без грусти и забот

Мальчишка и девчонка,
Сюжет тут немудрён:
Она красива, зво'нка,
А он в неё влюблен.

Нэй, так герой наш звался,
Был дерзок, но притом
Открытым быть стеснялся
В моменте непростом.

Его подруга Лана
Открыта и добра,
Без хитрости, обмана
У них велась игра.

Но Лана не терпела
Советов, как ей быть,
Сама решать хотела,
Как дальше поступить.

Вдвоём они порою
Могли играть, гулять,
На берег с детворою
Шли корабли встречать.

Под вечер без опаски
К ней в дом мог забежать,
Чтобы послушать сказки,
Что ей читала мать.

Нэй сиротой с рожденья
В деревне этой жил,
Родни лишь попеченье
Далёкой получил.

Они ему давали —
Чужие что дают,
Притом не создавали
В душе его уют.

Поэтому-то Лана
Была лишь той одной
Родной для мальчугана
И близкою душой.

И как-то в час рассветный
Из леса и полей
Нэй нёс букет заветный —
Цветов нет красивей.

И сердце колотилось,
Волненья не тая,
Душа его стремилась
Быть больше, чем друзья.

Букет с росой блестящей
Нэй протянул ей вдруг —
Момент неподходящий:
Она в кругу подруг.

Подруги же, известно,
Всё в смех перевели
И женихом с невестой
В момент их нарекли.

Тут Лана не сумела
Смущенье превозмочь,
Цветы брать не хотела
И убежала прочь.

А Нэй смотрел безмолвно
На брошенный букет,
И всем казалось, словно
На месте его нет.

С тех пор их отношенья
Как трещиной прошлись,
Не гладко шло общенье,
Дела не задались.

Как Лана повзрослела,
Так словно расцвела,
Парней, понятно дело,
Вниманье обрела.

Ей парни улыбались,
Она же — им в ответ,
Но только Нэй не видел
Улыбки её свет.

Любви глубокой пеньем
Она ему была,
Но с ним своё смущенье,
Насмешки обрела.

История с букетом —
Дела минувших дней,
Но кто-нибудь вдруг где-то
Порой вспомнит о ней.

Нэй всё же не сдавался
Наладить разговор,
Не раз к ней обращался,
Но получал отпор.

«Ленив ты», — говорила,
А он не унывал:
Где всё в бурьяне было,
Он поле расчищал.

Всё не напрасно вышло,
Трудись — не унывай,
Про поле его слышно,
Что есть там урожай.

Нэй ладный дом поставил
И всё в нём сделал сам,
Быт по-хозяйски справил,
Жизнь доброй вышла там.

Умелыми руками,
Хоть ремесла не знал,
Фигурки вечерами
Животных вырезал

Из дерева, резные,
Всё сказочных зверей,
Узоры там простые,
Но с ними веселей.

Ему сказала Лана,
Что он слабак и хил —
Тренировался рьяно,
В дружину Нэй вступил.

Разбойников дружина
Сумела отыскать,
Повсюду окружила,
Чтоб их живьём поймать.

Разбойники успели
Понять, каков сыр-бор,
И потому сумели
Серьёзный дать отпор.

Дрались они все смело,
И раны нипочём.
Один бандит умело
Орудовал мечом.

Нэй к душегубу рвётся —
Скорей — так суждено —
Удар — след остаётся —
Лицо рассечено.

Нэй горсть земли бросает
Обидчику в лицо,
Меч тут же вырывает,
И всё тут решено.

Шрам на лице остался —
Врагов не жди добрей,
А меч с собой Нэй носит,
Как памятный трофей.

Вернулся жив, хоть бледен,
Но ей не угодит:
В том, что он бос и беден,
Она его винит.

Он стал свои поделки
И утварь продавать,
Так небольшие сделки
Сумели деньги дать.

Нет, он не стал богатым,
Но мог свободно жить,
Любой предмет, им взятый,
Сам мог себе купить.

Большой был праздник летом
С влияньем хмеля чар,
С костра игривым светом,
С созданьем новых пар.

Нэй Лане предлагает
Стать парой для него,
Она же избегает
Решения сего.

Он ловит её руку,
Пытаясь удержать,
Но вот такую штуку
Не с Ланой совершать,

Захвата избежала,
Толкая от себя,
Как гром вдруг прозвучало:
«Я не люблю тебя!»

Вот так она сказала —
На Нэе нет лица,
А Лана убежала
В ночь с сыном кузнеца.

Нэй вслед смотрел с тоскою,
Достав из ножен меч,
Но справился с собою,
Обиду сбросив с плеч.

Сидел оцепеневший
До самого утра —
В глазах огонь, чуть тлевший,
И угли от костра.

Рассвет оцепененье
Снял лёгким холодком,
Потребовав движенья —
Нэй поднялся рывком.

И силой отреченья
Он меч ногой сломал,
Золы костра свеченье
Небрежно растоптал.

Когда ж в лучах рассвета
Совсем исчезла ночь,
В зелёных красках лета
Ушёл герой наш прочь.

Что было — всё оставил
И ничего не взял,
Куда он путь направил,
Никто не увидал…

…

На берегу высоком
Реки, что вдаль текла,
Как прежде одиноко
Так Лана и жила.

Не вышла замуж Лана
За сына кузнеца,
Пошёл он, что не странно,
Дорогою отца.

Был груб, в общеньи скучен,
Знал лишь дела свои,
Хоть стал с годами тучен,
Но всё ж любил бои.

А Лана всё ж желала
Себе жизни другой,
С придиркой выбирала,
Кто станет ей судьбой,

Но вот в деревне только
Никто ей был не мил,
Вон претендентов сколько,
Да кто бы подходил!

А между тем случилось,
И вот уж скоро год,
Как власть в стране сменилась,
И к ней привык народ.

Однажды ночью тёмной
Явился Властелин,
Он с силою огромной
Проник в дворец один.

Ни камня не оставил
От прежнего двора,
Он свой дворец поставил,
Не медля до утра.

Чтоб люди не роптали
Свободною порой,
Им стражи объясняли,
Что мир теперь другой.

И стражи эти всюду,
Как видишь, быть беде,
От них простому люду
Не спрятаться нигде.

Черны одежды стражей,
И скрыта часть лица,
И всюду знак прилажен
Из серебра кольца.

Кольцо — знак Властелина,
Его на всём печать
И веская причина
О нём не забывать.

На Лану не влияла
Суть этих перемен,
Она не покидала
Родного дома стен.

Однажды лишь случилось:
Скрываясь от беды,
Просил прохожий милость —
Ночлега и воды.

Он был безумен словно
И часто причитал,
Что маг бесцеремонно
Всё у него отнял.

Одних тот маг восславил
И низложил других,
Скитаться век заставил
Он третьих, прокляв их.

И девушка вприглядку
Узнала, пока спал:
Завёрнутую в тряпку
Корону он сжимал.

Ушёл, его не стало,
И тайну прочь унёс,
А Лана б не сказала,
Кто был он — будь вопрос.

Тут Лана понимает,
Как много в мире есть,
Чего она не знает,
Пока всё время здесь.

И Лана захотела
Мир белый повидать,
Чтобы сама сумела,
Каков тот мир, понять…

Однажды с выступленьем
Цирк прибыл кочевой,
Пред ярким представленьем
Не устоит любой.

Плясали танцовщицы
Пред публикой тогда —
Весёлые девицы —
Костюмов череда.

А дальше по верёвке,
Что прямо над толпой,
Два акробата ловко
Прошлись над головой.

Шуты всех веселили,
Смеялся стар и млад,
Остры их шутки были,
Смешон, нелеп наряд.

А трюкачи-факиры
Сумели удивить:
Глотали внутрь рапиры,
Секрета не раскрыть.

Потом факиры стали
На дудочках играть,
И змеи выползали
Пред ними танцевать…

Работал в цирке парень,
На нём был конферанс,
И между номерами
Он славно пел романс.

/Песня Эмиля/

Проходят годы — вновь за встречами дороги,
Где буду завтра — неизвестно мне,
И чувства одиночества,тревоги
Вновь душу жгут мою в невидимом огне.


Во время праздника всё ярко и приятно,
Вниманием успех подсвечен вновь,
Но всё закончится — и все уйдут обратно.
Внимание на время — это не любовь.

А хочется спокойной жизни светлой,
Любовь с заботой чтобы в ней познать,
И повстречаться с той единственной, заветной,
И новых встреч уж больше не искать.

Возможно, счастье ходит где-то рядом
И ждёт, чтоб с головой накрыть меня,
И вновь ответного я ожидаю взгляда,
А сердце — распаляющего страсть огня.

Но нет, мой поиск не привёл к ответу
Той девушки, что станет мне родной,
И вновь отправлюсь странствовать по свету
И ту искать, что уготована судьбой.

Проходят годы — вновь за встречами дороги,
Где буду завтра — неизвестно мне,
И чувства одиночества, тревоги
Вновь душу жгут мою в невидимом огне.


А после представленья
Решили стол накрыть,
У зрителей стремленье —
Артистов накормить.

Там Лана постаралась
Накрыть едой столы,
А после и осталась
Послушать до поры,

И с парнем этим ладным,
Что в цирке пел романс,
За разговором складным
Она проводит час.

Он братом оказался
Того, кто цирк держал,
Эмилем он назвался
И много рассказал.

Ведь циркачи видали
Занятных много тем,
Рассказом увлекали,
Столь интересным всем.

Романтикой дороги
Вдруг Лана увлеклась
И к матери тут в ноги
С прошеньем подалась:

Пустить её просила
Столицу увидать.
Мать дочку отпустила,
Ведь знала Лану мать:

Уж коли что придётся
Ей сильно пожелать,
То своего добьётся,
Не стоит ей мешать.

В раскрашенном фургоне,
На кочках что дрожит,
На цирковой попоне
Тревожно Лана спит.

Дорога непростая,
Да беспокойна суть,
И труппа цирковая
В столицу держит путь…

Престольный град столичный
Не обманул надежд —
Всяк вид тут необычный,
Начать хотя б с одежд:

Всё Лану удивляло
В нарядах непростых,
Убранство выдавало
Камней блеск дорогих.

Диковинные ткани,
В узорах кружева,
От этих сочетаний
Кружится голова…

Дома в столице были
Настолько высоки,
Их словно возводили
Размерам вопреки,

Как будто их поставил
Какой-то великан,
Ну а потом оставил
Для жизни горожан.

Весь день Лана смотрела
Столицы чудеса,
И время пролетело —
Весь день — как полчаса.

И вот уж под вечерню
Устало поплелась
В весёлую харчевню,
Где труппа собралась.

Едва лишь Лана в зале
Дошла до циркачей,
Они её встречали,
Эмиль сел рядом с ней:

«Привет! Тебя мы ждали, —
Сказал и подмигнул, —
Вот, выпей от печали», —
И кружку протянул.

«Я не люблю хмельное, —
Ему она в ответ. —
Быть может, что другое…»
Но там другого нет.

«Ты пригуби лишь малость
За наш удачный путь,
Поможет снять усталость,
И отдохнешь чуть-чуть».

И губы как сначала
Дотронулись вина —
Компания кричала:
«До дна! До дна! До дна!»

Потом была вторая,
И третья, и ещё,
Она, контроль теряя,
Не понимала всё,

Что в зале происходит,
С чего вдруг свет померк,
Кто рядом колобродит,
Что за возня и смех?

Как будто чьи-то руки
Снять платье норовят
И под шальные звуки,
По бёдрам вверх скользят…

Вдруг — крики, шум — и руки
Куда-то убрались,
И под паденья звуки
Все в зале поднялись.

Она же увидала
Знакомое лицо,
Она его признала,
Ведь это всё ж оно —

Суровое такое —
В нём прошлого печаль,
Чужое и родное —
Со шрамом от меча.

Лицо ей улыбнулось,
Стремившись ободрить,
Но тут же обернулось,
Чтоб всё остановить.

Тут свечи запылали,
И ярче стало вмиг,
И все вдруг увидали,
Откуда шум возник:

Меж Ланой и толпою —
Высокий господин,
Её закрыв собою,
На всех совсем один.

Черны его покровы,
Плащ чёрный колдовской,
Намеренья суровы,
Стоит, словно влитой.

Эмиль метнулся ловко,
Ударить чтоб его, —
Не помогла сноровка,
Не вышло ничего,

Словно сухую ветку,
Заступник руку взял
И прочим на заметку
Её легко сломал,

Потом ладонью прямо
В висок бьёт быстро жрец,
Эмиль тут рухнул вяло —
И больше не жилец.

Толпа вмиг зашумела
И, обнажив ножи,
За друга мстить хотела,
Убийцу окружив.

Он улыбнулся снова,
На шаг не отступил,
И молвил только Слово,
И Словом всех убил.

«Его ты выбирала?
И что он натворил?» —
Услышать ожидала,
Но маг безмолвен был.

Он молча развернулся
И быстро вышел прочь,
И тёмную фигуру
Тотчас же скрыла ночь.

А Лана растерялась,
Подавленно дрожит,
Не двигаясь, осталась,
По сторонам глядит —

Пока нет пониманья,
Каков её удел,
Сбивается дыханье
Средь груды мёртвых тел.

Ушла она оттуда
Куда глаза глядят,
Ведь ночь ещё покуда
И жители все спят.

Дошла она до сквера,
Где цирка был постой,
И на скамью присела,
Пока был сквер пустой.

Но так недолго было —
Прошло лишь полчаса,
Ещё ночь не спешила,
А в сквере голоса,

И Лана разглядела —
Среди ночных теней
Группа людей чернела,
Шла, приближаясь к ней.

Из мрака будто сшита
Ткань тёмных их плащей,
И капюшоном скрыты
Их лица от людей.

Одежда из тумана
И капель дождевых,
И кружева кафтана
В узорах водяных.

И лунные отсветы
В глазах были видны,
Хоть ночью мрачной этой
И не было луны.

Их было семь — шесть магов
И жрица высших сил,
И знак из трёх зигзагов
Каждый из них носил.

То символ чародеев,
Тех самых среди них,
Кто был против злодеев
И мог судить других.

«Тебя мы ожидали, —
Сказал из них один, —
Мы только что узнали —
Тебя спас Властелин».

«Он приходил в таверну,
Где я тогда была,
И прекратил ту скверну,
Случиться что могла».

«Он спас — так необычно,
Ты не пошла за ним,
Ему небезразлично,
Он, значит, уязвим…»

«Вы сами всё узнали,
Для вас нет скрытых тем,
К чему меня искали,
Сейчас я вам зачем?»

Они тут замолчали,
Слегка померк их свет,
И Лане передали
Завёрнутый предмет —

Взяла и развернула,
Чтоб посмотреть его,
Внимательно взглянула,
Что там и для чего:

Тяжёлым и холодным
В руке её лежал
С узором превосходным,
Загадочным кинжал.

«О Боже… Неужели…
Не может это быть…
Вы поручить хотели
Его теперь убить?»

«Не можем мы, не смеем
Вдруг на него напасть,
Он сильным чародеем
Над всем имеет власть:

Заклятья все снимает,
И скрытность нас во всём
Легко он раскрывает —
Ему всё нипочём.

Тебя ж он не обидит,
Ты сможешь близко быть
И в миг, когда не видит,
Его вдруг поразить.

И он умрёт, не сможет
Он тут не умереть,
И власть свою он сложит,
Всем лучше будет впредь».

«Чем лучше? Может, лучше
Всё будет лишь для вас?»

«Нет, всем так будет лучше —
Мы выправим баланс.

Ему он угрожает
И хочет изменить,
И если всё сломает,
То не восстановить.

Мы за баланс в ответе,
Чтоб он был сохранён,
Не быть Нэю на свете —
Исчезнуть должен он!»

В дворец попала Лана
Путем совсем простым,
Под действием тумана
Невидимой другим.

Туман тот напустили
Жрецы пред тем тотчас
И этим Лану скрыли
От лишних людских глаз.

Внутри дворца шагает,
Убранство оценив,
В нём много восхищает,
В себе соединив:

Из мрамора в нём стены
С искусною резьбой,
Картины, гобелены,
Ступени с бирюзой,

Хрустальные колонны,
В убранстве — малахит,
А где дверей пилоны —
Агат и чароит,

Чрез окна свет струится,
Играя в витражах,
И золотом искрится
На верхних этажах.

Убранством Тадж-Махалу
Дворец не уступал,
Но всё же поначалу
Он ей напоминал

Тот дом, что Нэй поставил
В деревне, там, где жил,
Который он оставил,
Когда отвергнут был.

Недолго поиск длится,
Вот Лана входит в зал:
Камин, огонь искрится,
Нэй рядом с ним читал.

Удобно восседает
И в книгу он глядит,
Внимательно читает,
И лишь огонь гудит.

У Ланы мысль мелькает:
Незримо проскользнуть,
Пока он тут читает,
Всё быстро провернуть.

Но Нэй тут вдруг прервался,
Захлопнув книгу, встал,
Как будто дожидался,
Чтоб сей момент настал.

«Привет!» — к ней обратился,
И Лану дрожь взяла,
Туман весь растворился
Она тут поняла.

«Привет!» — сказала Лана,
Помедлив чуть в ответ,
И как порывом ветра
Вернулся ей привет.

А Нэй не изменился,
Как раньше он смотрел,
Огнем лишь чародейским
Взгляд у него горел.

«Ты можешь не скрываться,
Рассеял чары все,
Им можно не стараться
Препятствовать здесь мне.

К тому ж охране-люду
Команда ждать была,
Пускать всегда и всюду,
Когда б ты ни пришла».

«Пускать меня? Выходит,
Ты любишь до сих пор?
Всё это происходит,
Раз есть ко мне фавор?»

«Да, — Нэй ей улыбнулся, —
Люблю я до сих пор,
И я не обманулся
И ждал сей разговор».

Подходит Лана ближе:
«Прости меня сейчас,
Случилось, помнишь ты же,
Всё в неудачный час,

Тебя я отвергала,
Боясь молвы плохой,
И всё перебирала,
Кто станет мне судьбой.

Но всё, как оказалось,
По сути, было зря,
Они, как выяснялось,
Не стоили тебя.

За детские обиды
Сейчас себя корю,
Пусть будут позабыты,
Ведь я тебя люблю!»

Все маги скрытны очень,
Их чувств не увидать,
Лишь как горят их очи,
Смысл можно распознать.

Но Нэй скрыть чувства эти
Не мог иль не хотел,
В камина тёплом свете
На Лану он глядел

Восторженным тем взглядом
Мальчишки, что влюблён.
Всё будто стало ладом —
Он умиротворён.

Дни долгих странствий были,
Лишений, но теперь
Пред ним будто открыли
Родного дома дверь.

Он улыбался так же,
Как много лет назад,
А Лана приближалась,
Не опуская взгляд.

Тонул во взгляде этом,
Ничто не замечал,
Даже того момента,
Как в сердце бьёт кинжал.

Нэй только покачнулся,
Но вовсе не упал,
Тот маг всё ж обманулся,
Когда давал кинжал,

А Лана отступила,
Ведь всё пошло не так,
Как сказано ей было —
Удар ему пустяк.

Расправиться мог с нею,
Былинкою сломать,
Но не нужна месть Нэю,
Он продолжал стоять.

Лишь посмотрел, как прежде,
И улыбнулся вновь.
Струилась по одежде
Рекою алой кровь.

Вдруг буря, ветер шквальный
В дворец вмиг ворвались,
Напор был чрезвычайный —
И окна взорвались,

Рассыпавшись, сверкали
Осколками стекла,
Лишь место миновали,
Где девушка была.

Защиты силы сникли,
Их контур поражён,
И маги внутрь проникли,
В большой окна проём.

Нэй тут раскинул руки
Пред схваткою с врагом.
Раздались треска звуки,
И тут же грянул гром.

…

День битва продолжалась,
Была не из простых.
Под вечер возвращалось
Лишь пять из семерых.

Померк, исчез куда-то
Магический их свет,
Всё стало непредвзято,
И шарма магов нет.

Пред ней люди стояли
Обычные совсем —
Все в ранах и устали,
Досталось, видно, всем.

На них взглянула Лана,
Как будто чья-то тень:
Груз своего обмана
Её терзал весь день.

Она на лавке в парке
Исхода дня ждала,
А день был яркий, жаркий —
Дворец сгорел дотла.

«Что сделали вы с Нэем?
Что стало с ним сейчас?
Теперь мы все сумеем
Ваш выправить баланс?»

«Убить мы не сумели, —
Сказал один из них, —
Совсем не одолели —
Убил из нас двоих.

На стороне той мира
Мы бросили его,
Где холод, тьма и сыро,
И нет там ничего.

Он на баланс не будет
Влиять — утратил шанс.
Другой владыка будет,
Наш сохранять баланс».

Молчит Лана печально.
«Баланс людям не всласть,
Ведь в мире изначально
Всегда борьба за власть».

«Мы бились — долго дело, —
Маг продолжал вещать, —
Терзали его тело,
Но дух нам не сломать.

Хоть раны наносили,
Одна другой сильней,
Бороться силы были —
И не сдавался Нэй.

Кем был он? Так ода'рен,
И был он так силён...»

«Никто, наивный парень,
Что был в меня влюблён…»

…

Есть сторона у мира,
Где холод, мрак и смрад,
Даже поэту с лирой,
Никто там был не рад.

Повержен, лишён сана,
Изранен Нэй лежит,
А рядом скорбно Лана
При нём всегда сидит,

Руки не отпуская
И взгляд не отводя,
Как будто неживая,
Но о былом скорбя,

Слезы горячей росы
На руки упадут,
И мысли вновь сквозь слёзы
На память ей придут:

«Баланса в мире нету,
Не упусти свой шанс:
В любви дождись ответа —
И обрети баланс!»

…

Лет много миновало,
Где пустошь — там их нет,
Что дальше с ними стало,
Кто даст на то ответ?

Весть как-то разносилась
Молвой в одной из стран:
Ведунья появилась,
Спасавшая от ран.

Пришла, как говорили,
В деревне стала жить,
И люди к ней ходили
Хворь да болезнь лечить.

Ведунья же старалась
Помочь всем, чем могла,
Отбросив прочь усталость,
Хоть и была стара.

И мужа всё лечила,
След ран заметен был.
Она его любила,
И он ее любил.

И люди говорили,
В глазах их видя свет,
Что чувства сохранили
Аж до преклонных лет.

Причина в том, конечно,
Что он мечтал о ней,
Прошёл сквозь ад кромешный
За Ланой стойкий Нэй.

Ей время и уроки
Понадобились ведь,
Чтоб через шок глубокий
Суметь душой прозреть,

Перебороть упадок,
Обиженность судьбой,
Признать, что путь не гладок,
С нечестною борьбой.

Но если веришь в чудо —
Оно произойдёт
И даж из ниоткуда
Тебя перенесёт

В места, где лучше станешь
И где себя найдёшь,
На ноги крепко встанешь
И силу обретёшь,

Где полюбить посмеешь,
Где смысл есть и суть,
И где помочь сумеешь
Ещё кому-нибудь.

И дальше путь продолжишь
Дорогою добра,
Старания приложишь,
Чтоб лучше жизнь была.

И сохранить ты сможешь
Надежду на любовь,
С ней путь везде проложишь
И с ней воскреснешь вновь.

Возможно всё, ты помни,
Ищи свой путь скорей,
Любовью жизнь наполни,
Как с Ланой верный Нэй.

 

24-02-2023