Ольга. Месть княгини

Княгиня, выслушав дружину,
Решилась: быть бы только живу –
Древлянам дерзким отомщу
И с рук им это не спущу!

Любила мужа – что сказать,
И сын уж начал подрастать:
Малютка Святослав с пеленок
Был, как отец, силен да ловок.

Но до престола не дорос.
Пришлось княгине в полный рост
Восстать и власть в себя вобрать,
Чтоб матерью славянам стать.

Сама она была со Пскова
И нрава гордого, крутого,
И величава, и мудра,
Ее сражала красота –

Об этом был наслышан Мал.
Древлянский князь княгиню знал.
И по обычаю тех лет
Направил к ней гонцов, завет

Народов дикий соблюдая:
— Княгиня, муж твой, погибая
От рук моих в лихой борьбе,
Велел последовать тебе

За победителем – за мной –
В мой край, излюбленный судьбой.
А потому я шлю гонцов
С ларцами, полными даров.

Княгиня, выслушав гонцов,
Приняв ей посланных даров,
Сказала: — Честь мне оказали,
Что Мала стать женой позвали,

Чтобы принять древлянский род
В правленье мудрое. В поход
Отправимся мы с вами скоро.
Пока же времени для сбора

Прошу представить, чтоб проститься.
На ваши нужды не скупиться
Велю прислуге. А пока
Ступайте к брегу, где ладья,

Что привезла вас в Киев-град,
Скользит легко вперед-назад
По волнам старого Днепра.
И ночь прождите там. С утра

Яви;тся к вам моя дружина
И позовет в палаты чинно.
Вы ж говорите, что негоже
Пешком иль на коне вельможе

Войти в покорный Киев-град.
Велите, чтобы до палат
Несли вас да в ладье богатой –
Вас город встретит честью знатной!

Послы, довольные судьбой,
Простились с Ольгой, меж собой
Уж представляя похвалу,
Торжеств грядущих суету.

А Ольга, только их спровадив,
И лестью сладкою уладив
Вражду, чей корень в старине,
Слуг созвала наедине

И повелела им собрать
У терема большую рать
И за ночь выкопать глубоку,
От края до краев широку

Велику яму, чтоб туда
Ладья вместилась без труда.
Да чтобы молча и в тиши
И рядом чтобы ни души…


Первая месть

Уж утро занялось – спешит
К ладье посланник от княгини:
— Вас просим в град ступить отныне, -
Клонился в пояс, мельтеша.

Древлянские ж послы сурово
Ответ держали, слово в слово,
Как научила их княгиня:
— Негоже нам порочить имя

Того, кем посланы в сей край.
Ни пешими, ни на коне,
Пока в чужой мы стороне,
В град не войдем – ты так и знай!

Веди людей – пущай они
Ладью поднимут от земли
И ко двору несут скорей,
Где нас, вестимо, у дверей

Уж заждалась княгиня Ольга!
— Ну, коли так, держитесь только –
Уж мы вас в Киев-град снесем,
Где честь окажем, вознесем.

И понесли во Киев-град,
А на ладье был каждый рад,
Что без боев и уговоров,
Уничижительных поклонов

Достигнуть своего смогли.
На княжеский их двор снесли,
Но вместо чести, поклоненья
Их ждало мести проявленье!

— Бросайте вниз! – раздался крик,
И в этот проклятущий миг
Их сходу в яму опустили,
Что за ночь пред палат отрыли.

В испуге страшном завопя,
И руки к небу вознеся,
Увидели, как на крыльце
 В старинном княжеском венце

Стояла Ольга – вся сияла,
Очами грозными метала
И молвила: — Ну как вам честь?
Вам слез, пролитых мной, не счесть.

И вы, исполнены нахальством,
Себя помыслили начальством
И смели лгать о завещанье,
Последнем Игоря дыханье –

Такого не прощу вовек!
В последний раз узрите свет –
С ним скоро навсегда проститесь.
Дружина! Стонам не смутитесь!

И закопайте их живьем,
Чтоб впредь не думали мечом
Понудить землю к поклоненью –
То наше с Игорем веленье!

Раздался звук – то ком земли
Ударился о дно ладьи,
Затем другой, четвертый, пятый.
Воскликнули древляне: — Хватит!

Княгиня, сжалься! Виноваты
И знаем, что дела не ратны,
Но мы готовы искупиться.
— Не сможет Игорь воротиться,

А посему и вас жалеть
Не вижу смысла. Только смерть
Способна совесть вам очистить
И мне позволить сердцу выстыть.

— Нам хуже игоревой смерти!
— Примите с честью казни эти!
Вновь застучали по ладье
Комки земли. Лишь кое-где

По-прежнему звучали крики –
То казнь жестокая была,
И в каждом времени – своя.
Вздымалася еще земля…

Один посланник – молодец,
Судьбы любимец – удалец
До Киев-града шел пешком –
Излишня гордость в деле том –

Решил и оказался прав.
Едва о казни услыхав,
На своего коня взметнулся
И в Искоростень-град вернулся,

Где Мал вестей ждал от послов.
Сложив из самых страшных слов
Все то, что с ними приключилось,
Сам задрожал. В груди забилось

В надрыве сердце от испуга:
— Я потерял в посольстве друга! –
Воскликнул вдруг. Ответил Мал:
— Что ж, муж ее жизнь потерял.

А посему такая месть –
Ответ на нашу злую лесть.
Знать, не бывать ей мне женой,
А Киев мы возьмем войной!

И стал сбирать дружину в путь.
Но вновь пришлось им помянуть
Княгини имя пред походом –
Предстал пред Малом смелым взором

Гонец из Киевской земли:
— Я послан Ольгой. Внемлешь ли,
Какую честь тебе явила?
Княгиня передать велела:

Коль ты в своем стремленье тверд,
Так знай же, княже, наперед,
Что киевляне – гордый люд!
Правительницу с тем сведут,

Кто силу, мужество покажет
И Киев-граду честь окажет.
А посему – сбирай мужей,
Да самых лучших из людей,

И пусть они с посольством новым
Приидут в город с нравом гордым
И вновь колено преклонят –
Свою покорность ей явят.

Мал был в сомненье – как же быть?
Поверить и про месть забыть?
А, может, все ж таки война?
Нет, лучше мир: — Твоя взяла! –

Ответил дерзкому гонцу. –
Мне пораженье не к лицу.
И стал мужей готовить лучших,
В боях собой не раз рискнувших,

Чтоб вновь направить в Киев-град.
Посольство, словно на парад,
В путь до столицы собиралось
И с родиной своей прощалось…


Вторая месть

Лишь небо заиграло зорькой,
Послы явились перед Ольгой:
— Княгиня, здравствуй! Славный Мал
С посольством нас к тебе послал.

— Вестимо, знаю, — отвечала
И свысока на них взирала. —
Вы, избранные из мужей,
Известных мужеством людей,

Достойны знатного приёма.
Эй, слуги, выйдите из дрёма
И жарко растопите баньку,
Чтоб наши гости спозаранку

Прочувствовали до костей,
Как ждали дорогих гостей
И как умеем их встречать
И словом добрым привечать.

Послы, довольные собою,
Привычные к парному зною,
Ступили в славный банный дом,
Дела оставив на потом.

Дышали стены все из бревен,
Был веник от жары истомен
И в нос ударил запах ели.
Вот все на по;лог разом сели

И принялись дышать добром,
Гадая, как им быть потом:
Кого до князя им послать,
Чтоб тот заранее мог знать,

Что Ольга нынче согласились
И предложенью не смутилась,
Что непокорный Киев-град
Отныне породниться рад.

И порешили. Время шло –
Уже дыханье паром жгло.
Пора бы выйти на простор,
Омыться сладостным Днепром –

Не тут-то было! Ручку – дерг –
Заклинило, видать, замок.
Еще разок, еще разок –
Один от жару занемог,

Другой едва дышал, хрипел
И на глазах людских истлел,
Хватаясь голыми руками
За воздух, что чадил парами.

Раздались крики и мольба:
— Княгиня, смилуйся! Когда
К тебе пришли – хотели мира.
За что встречаешь так немило?

— Немило? Мужа моего
Встречали вы не так давно
Мечом и топором. А мне
Сватов прислали на заре.

Неужто думали – прощу
И предложение приму?
Вас ненавижу всей душой!
Горите с глаз моих долой!

Дым повалил из всех щелей,
Треск бревен заглушил людей,
Их крики, возгласы и стоны.
Исполнив времени каноны,

Взглянула Ольга в небеса –
Стихали птичьи голоса,
Туман клубами поле крыл,
И сердца стук размерен был.


Третья месть

Шло время. Вот однажды враз –
Об этом поведем мы сказ –
Княгиня волю изъявила,
Град Искоростень посетила,

Чтоб там с дружиною своей
Поплакать пред чужих очей
На месте гибели супруга –
Как тяжко править ей без друга,

И согласиться все ж на брак
С древлянским князем Малом. Так
Навеки прекратить раздоры,
Явить чтоб новые каноны.

Услышал Мал о том стремленье,
Был удивлен и весь в смятенье
Готовить стал роскошный пир
На весь большой славянский мир.

И дождались. Явилась вместе
С дружиною княгиня к месту,
Где Игорь встретил смерть свою…
Познав бескрайнюю тоску,

Поплакав вволю пред могилой,
Княгиня повелела силой
Созвать древлянских всех бояр
На пир богатый, коли яр

За благо князя и народа.
Явилась знатная порода
Древлянских с именем родов,
Чтоб княжеских принять даров.

Вот пробил нареченный час.
Княгиня молвила: — От нас
Вы ждете милостей излива
И благодарного порыва.

Вы! Те, что мужа погубили,
Гнев в моем сердце породили,
Жизнь пробуждая силой мести…
Умрите же сегодня вместе!

И подняла бокал с вином –
Сей знак дружине был знаком.
Все, как один, мечи достали
И духом воинским воспряли,

Пролив в древлянском доме кровь.
Услышав плач и стоны вновь,
Велел Мал в городе сокрыться
И всем богам в страстях молиться,

Чтоб схоронили от беды.
Нет, не желал бы князь войны.
Но Ольга по законам чести
Мечтала только лишь о мести –

Языческий обряд таков!
Закрыли город на засов
И стали ждать. В боях дружина
Древлян изрядно погубила,

А начал бой сам Святослав,
Копье меж глаз коня послав,
Сим положив начало брани.
Свенельд – варяг – был в Киев-граде

В ту пору правою рукой
Княгини Ольги молодой,
А потому и в этот раз,
Ее исполнивши наказ,

Повел отряды киевлян
В бой ратный, чтоб узреть изъян
В древлянской славной обороне.
Хоть стала их земля в уроне,

Древляне храбро защищались –
От киевлян оборонялись,
Превозмогая сей надрыв
И ожидая уж прорыв.

Но Искоростень все стоял,
И страх Свенельда обуял,
Что не сумеют победить
И гнев княгини усмирить.

***

Шли дни. У самых у ворот
Собрался киевский народ
И ждал, покуда покорится
И перед их очей явится

Сам князь с понурой головой,
Ведя дружину за собой.
Но нет, мой друг! Ты должен знать –
Древляне суть славянов рать,

Им сдаться – все равно, что смерть,
И жизни этой круговерть
Явится лишь воспоминаньем
Героя в страхе погребальном.

Княгиня это понимала.
Людей отправила до Мала,
Сказав: — Готовы отступить.
Желаю только получить

Я с дома каждого по птице:
Три воробья и голубицы –
Вот будет ваш подарок мне.
Послов жду нынче на заре!

Древляне духом вдруг воспряли.
И правда! Неужели дани
Такой простой им не собрать
И гнев княгини не унять?

На радостях собрали птиц –
И воробьев, и голубиц –
Послали их с гонцами в ночь,
Чтоб сгинули вражины прочь.

Дары княгиня приняла
И без стесненья позвала
К себе умельцев из дружины:
— Клялись вы, были б только живы,

За Игореву смерть отмстить.
Готовы? Время услужить!
Вот воробьи и голубицы –
Вяжите к каждой лапке птицы

По тонкой тлеющей лучине –
От них пожару быть причине,
И вспыхнет Искоростень-град –
Узрите пламени парад!

Так и случилось. Повязали
И птиц на волю отпускали.
А те летели в вязкой мгле
К домам, где жили налегке.

Лучины ж дерева касались –
Град запылал. Как ни старались,
Не в силах потушить пожар –
Вот в чем княгини грозный дар!

Вода кончалась. Крики, шум!
Плодом недолгих этих дум
Раскрыли града ворота –
Все устремились, кто куда.

Кого дружина порубила.
Других, чтоб в плен вести, схватила.
А град пылал! Град разорен!
Княгини волею сожжен…

Сама же Ольга на холме
В искусно шитом серебре
Стояла и глядела прочь,
Как канул Искоростень в ночь…

***

Жестоки были времени.
И гнева злая пелена
Глаза всем застила без прока –
То время лести и порока!

Но и история, мой друг,
Не любит раболепных слуг,
А чтит отчаянных героев,
В ком сердце рвется, разум стонет

В стремленье истину познать
И честь пред миром отстоять.
А что есть честь? То грань морали.
Мораль же – времени детали,

И оттого меняет цвет –
Что раньше норма, нынче бред.
Вот мой тебе, мой друг, завет:
Ищи внутри себя ответ!

Так Ольга, будучи вдовой,
По правилам эпохи той
Отмстила за убийство мужа,
Врагов идиллию поруша.

Не соверши того в тот час,
Утратила бы власть всю враз
И стала б жертвою сама…
А нам с тобой, друг, пора

Взглянуть на Ольгу на другую –
Не как на мстительницу злую,
А как на мудрую княгиню.
Тем более, что есть причины…