Атака беспилотников, или впечатления от Бойни 5

Мрак будоражит живое во мне.
Звуки и те источают их мрачность.
Замер, как умер. Как жук в янтаре.
Спереди будущность и настоящность.

В тесной домашней конурке темно
и по-осеннему зябко, застойно,
и темнотою всё заслонено.
День беспокоен и ночь беспокойна.

Семиполосные трассы пусты,
одноколейные тропки подавно.
Лёгкий туман (или дым?) влез в кусты,
вниз опустившись прохладно и плавно.

Дрожь из нутра и смятенность в уме.
Днём будоражил ум молот отбойный.
Ночью бьют грохоты при тишине,
как, когда я посетил скотобойню.

Больно внутри, как согнулся в поклон.
Жутко снаружи. Поганейший ужас.
Страшно. Я, как заарканенный конь.
Шум многосмысленный давит на душу.

Паника, хоть и смирился, признал -
смерть забирает всех тех, кто рождался,
тех, кто хотел её и даже звал,
не поддавался и с нею сражался.

Смерть побывала и будет везде.
Смерть убирает неважных и важных.
Смерть, будто бы приложенье к беде.
Смерть многоярусна, малоэтажна.

Ночка густа, как варенье из слив,
что, если ляпнуть на скатерть, то марко.
Кажется страшным носочный изгиб,
что как лягушка из тропиков жарких.

Старость, какая рождалась внутри,
пасмурным вирусом вышла наружу,
быстро уродуя всё на пути,
словно пустыня, идущая к суше.

Тик захватил мой оставшийся глаз.
Прочий же отняли жаркие будни.
Страх, будто паралитический газ.
Фобос - не Бог, а мой каменный спутник.

Как в чёрной шахте без света в верхах,
жду истощённой, напуганной клячей.
Кровь стынет в жилах и что-то в костях.
Дух на плато сковородки горячей.

Не богомольник, но тихо молюсь.
Жуть обуяла и мозг затмевает.
За выживание мыслью борюсь.
Может, Создатель сейчас помогает.

Умерли все, с кем с дружбу водил,
те, кто жил фактами и в предрассудках,
те, кто меня, и кого я любил.
Очень хочу пережить эти сутки...