про Честь

Александр I, умиротворитель Европы:
  — Не нам, не нам, а Имени Твоему!
       Я человек тоже, как и вы; оставьте меня жить, как человека,
       и думать о своей душе и о Боге.
(Л.Н. Толстой "Война и мир")


Конец недели…
в долгожданный выходной,
нутро́ попотчевав говяжьей отбивной, 
смотрю по телеку
демагогический прого́н —
паллиати́ва то́лику в духовный рацион.
Вещал с экрана
вразумительно капризно
известный бо́нза с криводушием кумира,
фальста́ф и вы́жига в натуре и по жизни, –
с нахальной фи́зией, лоснящейся от жира.
Я, крепко о́хнув от двусмысленных речей,
решил сходить поставить свечку в церковь
от возмущения,
что можно так коверкать
в угоду э́тносу ментальность...прохиндей!
Ему, с "верхо́в глобальных" у́части решая,
на кодекс чести, в сущности, начхать, –
свидетельством — порочности печать...
...тебя б под пули шугану́ть, башка дурная,
чтоб лопотал ты не из царственных палат,
а на позиции —
под ста́нковым огнём...
Но разговор, однако, вовсе не о нём, –
о встрече с нищим у церковных врат...

Я разглядел
на измождённом мужике
медаль известную — на мятом пиджаке.
Как барельефом героическим на солнце
сверкнула та́…
На всплеске от эмоций
завёл с ним диалог: «Алка́ешь милости?
А как же честь? Как доблесть, героизм?
Сломились под давлением унылости?
Или "накрыл" махровый глобализм?
Теперь на па́перти у братьев и сестёр
чего ж ты просишь в облике убогом?»
— Не подаянья, нет, — прощения у Бога! –
ответил тот, — 
Прошу я с давних пор...
чтоб загасил внутри сжирающий костёр,
не отчуждал меня от Божьей благодати
за убиенных в лютой ненависти братьев,
за скорбь великую горюющих сестёр.
Я вечно пьян...и кто-то судит:
маргинал! –
а мне, поверишь, вовсе не обидно —
пойми, мне христарадничать не стыдно, –
мне лишь паскудно от того,
что убивал…

Мой стэйк сверби́л внутри
осклизлым ко́мом...
Закончив с ним проникновенную беседу,
я выгреб всё из кошелька,
сказав с надломом:
«Возьми, братишка... Выпей за Победу!».



Post scriptum:
       «Александр I, человек, с молодых лет стремившийся только к благу своих народов, первый зачинщик либеральных нововведений в своем отечестве, теперь, когда, кажется, он владеет наибольшей властью и потому возможностью сделать благо своих народов, в то время как Наполеон в изгнании делает детские и лживые планы о том, как бы он осчастливил человечество, если бы имел власть, Александр I, исполнив свое призвание и почуяв на себе руку Божию, вдруг признаёт ничтожность этой мнимой власти, отворачивается от неё и передает её в руки презираемых им и презренных людей и говорит только:
         — Не нам, не нам, а Имени Твоему! Я человек тоже, как и вы; оставьте меня жить, как человека, и думать о своей душе и о Боге.»
                (Л.Н. Толстой "Война и мир"; Эпилог, ч.1, IV)
 
    "Не намъ, не намъ, а имени Твоему" (слава).
         В таком варианте девиз Ордена тамплиеров нанесён на медали в память Отечественной войны 1812 года и освобождения России от нашествия Наполеона I.
12 июня 1812 года французские войска пересекли российскую границу. Началась война, которую в Европе называли второй польской, а для России она стала Отечественной. Победа над Наполеоном усилила авторитет Александра I, прозванного в народе Благословенный. Он стал одним из могущественнейших правителей Европы, ощущавшим себя освободителем её народов. Одним из парадоксов внутренней политики Александра I послевоенного времени стало то обстоятельство, что попытки обновления российского государства сопровождались установлением полицейского режима. Затея военных поселений вызывала ненависть в самых широких кругах общества. Вместо принципов русского самобытного военного искусства, гениально изложенных Александром Васильевичем Суворовым в его "Науке побеждать", в основу воспитания армии была положена прусская муштра. Увлечение муштрой имело очень тяжёлые последствия: солдаты бежали, офицеры стали уходить в отставку. Восхищение Александром первых лет правления сменилось враждой к нему.


* паллиати́в — лекарство или какое-л. средство, дающее временное облегчение больному, но не излечивающее болезнь; в переносном смысле — средство, обеспечивающее лишь частичное решение поставленной задачи, представляющее собой лишь временный выход из затруднительного положения, полумера
** бо́нза (перен., разг.) — надменное, чванное, оторвавшееся от масс должностное лицо
*** фальста́ф (от англ. Sir John Falstaff) — Сэр Джон Фальстаф комический персонаж ряда произведений Уильяма Шекспира: «Виндзорские насмешницы», «Генрих IV, часть 1» и «Генрих IV, часть 2». Это вторая по объёму шекспировская роль после роли Гамлета. Фальстаф — толстый, добродушный, трусливый пьяница, проводящий время в компании гуляк и распутных девиц — это рыцарь, хвастающийся своими мнимыми воинскими подвигами. Впечатляют его знаменитый монолог-«катехизис» "Может ли честь излечить ногу?" и выражение «пушечное мясо», авторство которого также принадлежит Фальстафу.

Монолог-«катехизис» сэра Джона Фальстафа:

«Срок платежа ещё не наступил,
и не хочу я вовсе торопиться.
Ну да, конечно, честь меня толкает.
А что как в гроб она меня столкнёт?
Подумать, разве честь приставит ногу?
Нет. Или руку? Нет. Так значит честь —
не доктор. Что ж она такое? Слово.
А что такое слово? Только воздух.
Кто ей владеет? Тот, кто умер в среду.
Её он слышит? Нет. Так ощущает?
Нет тоже. Есть она среди живых?
Нет, этого злословье не допустит.
Тогда на что и думать мне о ней».

(William Shakespeare. Henry IV, Part 1; в переводе Николая Гумилёва)