Сам себе и ковбой, и индеец

Кому верить? Ни бога, ни чёрта.
На себя не особо надеясь,
Не умел выруливать чётко -
Сам себе и ковбой, и индеец.
Рос ещё при Советском Союзе,
Был таким же как все пионером,
Комсомольцем. Учился в вузе.
Был послушным, почти примерным,
Не сказать, чтоб всегда активным,
Но не всем же лезть на трибуны.
Вырос, вроде, крепкий, спортивный,
Симпатичный. И даже умный.
Таких было - на сотню тридцать,
Даже, может, чутка поменьше.
Всё при нём. Тут бы бить копытцем,
Но в амбициях был не замечен.
Но любил объяснять часами,
Что он смог бы, но нет трамплина,
Что у папы не вышло с мамой
Рублём снабдить его длинным,
Что не то ему выпало время,
Что все шансы - лишь для богатых.
Он так искренне в это верил,
Что слова становились правдой.
В подтвержденье собственной веры
Он не видел хороших шансов,
Тратил годы. Грустил безмерно,
Но меняться, нет, не пытался.
Он держался твёрдо дороги,
Где удачи с огнём не сыщешь.
Не женился б на бабе строгой,
Так, наверное, помер бы нищим.
Повезло ему только в этом.
Был её мечтою красавец...
Ну, романтика, юность где-то...
А что вместе с ним причитались
Неуспехи, нытьё без денег
В перерывах - когда без работы...
А потом? Куда б она делась?
Если дети, семья, заботы...
И работу ему искала.
И гордиться собой учила.
А ему по-прежнему мало,
Словно жизнь ему не угодила.
У других и каша погуще,
А ему то рожки, то ножки.
Но ведь хочется, чтобы лучше!
Если счастье - так полной ложкой!
А как будто не очень счастье,
Да и ложка не то, чтоб очень.
Но ведь это - не в его власти,
Но он хочет, он очень хочет...
А чтоб делать... Ну, что тут делать,
Если папа не дали с мамой
Злата-серебра... Не посмел он
Стать собой. Затянула драма.
Так и жил. Муж, отец, работник...
Не дурак совсем. Но не умный.
Старый мальчик. Всю жизнь исходник.
Мало дела. Но много шума.