Гантенбайн. Любовь, длиной в мою жизнь

  "Гантенбайна" я встретила впервые в 1985 году. Это была любовь с первого взгляда. С тех пор я часто возвращаюсь к нему. Вчитываюсь... и каждый раз "Гантенбайн" потрясает меня с новой силой.

Помню всё, как будто случилось вчера. Захожу к соседу за книжкой для мамы и вижу... Вижу большую, полную света, комнату и стеллажи с книгами от пола до потолка. Украдкой, разглядываю старые переплёты... и одновременно вижу улыбку на лице дяди Лёши.

Дядя Лёша был большим, добрым и светлым человеком. Он был библиотекарем. И коллекционером литературных редкостей.

— Да ты проходи, дочка, проходи! Садись вот сюда и читай, а я заварю нам свежий чай...

Я садилась в кресло-качалку у окна и читала. Вчитывалась... перечитывала... А дядя Лёша ставил пластинку "Аранхуэсский концерт" в исполнении оркестра Франка Пурселя, тяжело опускался  на старинный диван и тоже читал.

Однажды мне в руки попал пожелтевший номер "Иностранной литературы". Вот так я впервые встретила Макса Фриша и его роман "Назову себя Гантенбайн". Произведение, ставшее любовью длиной в мою жизнь.

Макс Фриш не рассказывал историю — он примерял на человека разные судьбы. И я, вслед за его героем, завороженно перебирала эти платья: вот так можно было бы прожить, а вот так... И каждый раз, закрывая журнал, я возвращалась к себе другой. Возвращалась с целым веером непрожитых жизней.

"Каждый раньше или позже выдумывает себе какую-нибудь историю, которую он принимает за свою жизнь..."

А вы когда-нибудь придумывали себе альтернативную жизнь?

Герой романа, чудом уцелевший в автокатастрофе, решает притвориться слепым. Его темные очки становятся не просто маской, а элементом, расщепляющим правду и ложь. Мир глазами зрячего, который смотрит на всех сквозь черноту стёкол и видит людей настоящими, без прикрас.

"Я примеряю истории, как платья!.." — восклицает он. И гениальный Фриш не дает нам "досмотреть" эти судьбы до конца. Он лишь примеряет их своим героям, оставляя нас наедине с бесконечным множеством вариантов.

Рекомендовать этот роман сложно. Он читается не легко и не быстро. Кому он понравится? Пожалуй, тем, кто ищет в книгах не просто сюжет, а сложную, тонкую игру смыслов. Тем, кто умеет отличать истинную, глубокую прозу от сиюминутной.

Через год дяди Лёши не стало. Помню, как кто-то принёс мне увесистую подшивку "Иностранки" за те самые годы.
И до сих пор я улыбаюсь, вспоминая шум дождя за окном светлой комнаты этого большого, доброго человека, "Аранхуэсский концерт" в огромных наушниках и стопку старых журналов у меня на коленях.
А чуть позже, в одном из старых выпусков я встретила гениального Жана Кокто. Его "Человеческий голос" — пьесу, где единственный персонаж, Женщина, говорит по телефону с возлюбленным. Это их последний разговор, они расстаются. Она положит трубку и больше никогда не услышит этот дорогой голос... Вся пьеса – Она... с её доверчивым, раненым, мучительно кровоточащим сердцем, перед которым рушатся все философии мира. Её отчаянный, обречённый монолог с телефонной трубкой. С пустотой.

Но это уже совсем другая история...

2016г.