Секрет вечности

И впрямь мне под утро Царица явилась,
И слуги, как тени, в дверях испарились.
Такие глаза, с поволокой лисицы,
Не знаю, родные, я вижу, иль сниться?

Я даже дышать перестал от награды,
Увидев ее в драгоценном наряде.
Но дорого видно Царицыно время,
Я знаю, ты пишешь стихи и поэмы.

Прошу, почитай, о любви мне немного,
Ты близко живешь и опасна ль дорога?
Я в страхе прочел ей отрывок поэмы,
Молясь про себя с тихой дрожью в колен

Чудесные строчки -  шепнула Царица.
Видать, что ты в рифмах летаешь, как птица.
Вчера закружилась, когда был парад.
Подсыпали в блюдо от зависти яд.

Но я лишь взглянула и ветер их сдул,
И сразу сменила весь свой караул.
Пока я жива, я условия ставлю,
Зачем я державу в раздорах оставлю.

Ах как тяжело мне без мужа тут править!
Не просто страну без отваги прославить.
Хочу, чтобы в чувствах по небу летели!
Признаюсь, мне сплетни давно надоели.

Давай же мы будем поближе друг к другу,
Клянусь, что я верною буду подругой.
Изида смахнула пылинку ресницей
И снова предстала божественной птицей.

Я знаю, ты честен, здоров и умен,
И даже сражался как мой фараон.
Не скрою, мне нужен не только любовник.
Ведь биться с врагами не будет садовник.

А ночью мы будем с тобою едины,
Отдамся, коль днем будешь честным и сильным.
Отдамся тебе, коли будешь послушным.
На шелковых красных сирийских подушках.

Что хочешь там делай со мной до утра.
Надеюсь, согреешь меня без костра.

2 часть

Царица прильнула на ложе из шелка,
И я опрокинул ее как иголку.
Она целый день лишь об этом мечтала,
Два года как мужа в походе не стало.

Не знало покоя упругое тело,
Но мастер давно уже знал свое дело.
Стонала Изида, рвалась из объятий,
Пусти меня, раб, ты не стоишь проклятий!

Я знаю, что стою хотел закричать,
Но понял, что милой меня не понять.
Я вижу: Царица, как пальма, в огне
И губы мне шепчут о чем-тo во сне.

Не надо бояться меня, дорогой,
Ведь я обещала быть рядом с тобой.
Я знаю, мой рыцарь, ты любишь меня!
И жить без любви ты не сможешь ни дня!

Я стану любимой и буду послушна.
И в битву с тобой полечу, если нужно.
Я буду твоей до последнего вздоха,
Не станет меня и тебе будет плохо.

Я волею неба тебе отдана,
А знаешь, какая мне ночью цена?
Зачем мне алмазы и мрамор для бани?
Меня успокоишь ты только губами!

Я сразу согласна с тобою на все.
Я утром богиня , а ночью никто.
С рассветом пусть слышат мой крик средь полей,
Ведь тело Царице гораздо важней.
 
Рассей мою радость, зачем теперь воля?
Пусть нынче такая Царицына доля.
Уйми во мне жадность до плотских утех,
Чтоб больше Египет не слышал мой смех!

Взрасти мою честность, стерев ею ложь.
И, может, со мною всю жизнь проживешь.
Распни мою гордость, забудь эту лесть,
Увидь мою нежность, она еще есть.

Наладим в Египте порядок вдвоем,
Пшеницу посеем, в любви заживем.
Пусть тянется в небо дыханье костра,
Чтоб утром поэту коснуться пера.

Египет. Пробуждение.

О, знойный Египет, забыть тебя сложно!
Однажды узревшим почти невозможно.
Как прежде из пекла встают пирамиды,
Была ли когда-нибудь эта Изида?

Красивых невольниц и нынче пол мира
И так же, как раньше, играют на лирах.
Дамасская сталь, если это не сказка,
Пред кем расточала она свои ласки?

А может всю жизнь забавлялася с принцем?
Пора бы мне с неба на землю спуститься.
Уже отцвели все сады и тюльпаны
И нет уж на сердце волнующей раны.

А значит поэту есть время проснуться,
Чтоб вечности строчкой однажды коснуться.