Синева окаянная

Разлилась синева окаянная
Над простором родимых полей,
Дышит осень, до одури пьяная,
Золочёной листвой тополей. 

Скоро ветры, повеяв предзимьями,
Над землёю, над тёплой такой,
Запоют журавлиными клиньями,   
И Есенинской светлой строкой!

Их не счесть, в книге Божьей записанных!
Вы ж толпою ругали его.
Вы, от чьих воплощений бессмысленных
Не осталось почти ничего!

И дрожа, словно тени унылые,
Всё следили из нор городских,
Как стихи его ангелокрылые
Поселялися в душах людских!   

Над страстями его ухмылялися,
Осуждая и пьянство, и бред!
Вы любили его и боялися!
Как же? Первый в России поэт!

Его слово живое останется
И нетленным пребудет в веках!
Только он, забулдыга и пьяница,
Промотал свою жизнь в кабаках!               

Вам ли мерять, тупые издатели,
Слог его! С кошелём под полой
Лизоблюды, шестёрки, предатели,
Прихлебатели власти гнилой!

Что душа его болью просеяна,
Ничего в том позорного нет!
Вы убили поэта Есенина
И пред Богом дадите ответ!

Над страной плащаница багряная.
Пой, народ, вечно горек и пьян!
Вьётся, вьётся шлея окаянная,
Словно шарф Айседоры Дункан.