Parable. New Cloth on Old Garment. Matthew 9. 16-1

A garment old, with wear and tear,
Its threads and seams, beyond repair,
But still, a patch of new cloth sought,
To make it whole, as if it never fought.

Yet when applied, the patch, oh so new,
Its brightness and strength, causing quite the view,
But with the old cloth, it fails to blend,
Its roughness and weakness, we cannot pretend.

So too, is our faith, like the old garment worn,
With flaws and imperfections, that we cannot ignore,
But seeking new ways, to make it whole,
Can lead to tears and holes that take their toll.

For the new and the old, they do not mix,
And seeking change, can lead to tricks,
So let us instead, keep what we hold dear,
And strengthen our faith, year by year.

Школа и художник: английский неоклассицизм, Лондонская Королевская академия художеств; в манере Анжелики Кауфман (Angelica Kauffmann, 1741–1807) — мастерицы интимной моральной аллегории; тканье и шитьё как символ верности и терпения — её родная стихия (ср. её «Пенелопу»).

Сюжет по притче (Мф 9:16) и стихотворению Андрея Боровкова:

Ветхая одежда — на коленях старшей женщины в классических цветах слоновой кости лежит старое одеяние с изношенными швами и прорехой: «a garment old, with wear and tear».
Новая заплата — девочка протягивает яркий, жёсткий лоскут новой ткани; его единственно яркое золото вспыхивает акцентом среди сдержанной палитры: «the patch, oh so new… its brightness and strength».
Урок — женщина мягко качает головой и указывает на прореху: новая заплата не сольётся с ветхой тканью и раздерёт её ещё сильнее: «with the old cloth it fails to blend».
Вера, крепнущая год от года — на столе ровный огонёк масляной лампы и раскрытая книга Писания: «keep what we hold dear, and strengthen our faith, year by year»; рядом корзинка со швейной снедью — труд терпения.
Мягкий дневной свет из окна, фризоподобная уравновешенная группа, скульптурные драпировки — кауфмановский канон назидательной сцены, где бытовая деталь становится евангельской притчей.
Новое и старое не смешиваются — и картина говорит об этом языком английского неоклассицизма: спокойно, ясно и с достоинством.