Вещее

Садись удобнее да слушай мой сказ.
То было давным-давно
/если вообще было/-
мальчишка босой
/озорной, не было с ним никакого сладу/
барашков упрямых стадо
пас утром по росам стылым,
а сестрица чесала руно.
Последний ноябрьский лист падал,
да ветер бродяга ночами ломился в окно,
рвал жилы.
Так вот они неспеша день за днём и жили.
 
Брела, значит, девица как-то на реку
/ведро пустое - оно как ружьё в пьесах, всегда не к добру, слышишь?!/,
была она в чепчике смешном,
в переднике цвета спесивой мыши,
узор васильковый на груди аккуратно вышит.
Брела да возле дома встретила человека -
видный красивый парень.
/Так отчего ж на душе вдруг камень?/

"Пойдём, девонька", - говорит -
вон той вертлявой улочкой".
А она возьми да и пойди с ним, дурочка!

Долго шли, шагом небыстрым.
Вон уже совы блюдцами лупают,
где-то вдали костры полыхают искрами,
луна фонарём горит,
ночь чёрная, не видно ни зги.
/Беги, девочка!
Слышишь, пока не поздно, беги!/
Обернись, погляди, как тёрна кусты
острые пальцы свои сжимают зловеще.
А сон-то кошмарный твой, эвона как, оказался вещим...

В замке старинном
чуть приглушённый свет.
В распахнутых окнах тыквенно-дынных
медленно плыл силуэт
в танце последнем.
Рыбка запуталась в ловко закинутом бредне
/увы, быть ей не первой и не последней/.
Раз так, на брудершафт до дна?
Холодно.
Очень холодно.
Хохот пирующей стыли
и тишина.
А на губах его алые капли застыли...
Вина?

02.02.2023


20. Ночь.
"Ночь. Звезда. Милицанеры
парки, улицы и скверы
объезжают. Тлеют фары
италийских «жигулей».
Извращенцы, как кошмары,
прячутся в тени аллей.
Четверо сидят в кабине.
Восемь глаз печально-синих".
Борис Рыжий

30. Капля.
"Держа в руке бокал, вы суженным
Зрачком следили за игрой
Обмолвок, вившихся за ужином,
Но вас не привлекал их рой.
Вы к былям звали собеседника,
К волне до вас прошедших дней,
Чтобы последнею отцединкой
Последней капли кануть в ней".
Борис Пастернак