Голубой период. Эмиль Бернар и Пабло Пикассо

“Плохие художники копируют, хорошие – крадут!” – заявил Пикассо. Он-то не стеснялся
заимствовать что угодно и у кого угодно – разумеется, в пределах собственной компетенции
и в границах известных вкусовых предпочтений.

“Если бы Рафаэль явился сегодня и сделал бы всё то же самое, он бы совершенно никого не
заинтересовал!”

Иные парижские коллеги отказывались пускать Пабло даже на порог своих мастерских: они
знали, что на следующий же день их лучшие, выстраданные находки в области стиля,
пластики и колорита окажутся на холстах этого цепкого испанца, причём именно в его
исполнении они привлекут всеобщее внимание и покупателей. Таким “посетителям” палец
в рот не клади!

Личность Пикассо и его произведения с самых ранних лет обладали особенной
притягательностью, каким-то магнетизмом. Первый успех как художник он снискал в 14-
летнем возрасте, ещё до поступления в академию Сан-Фернандо в Мадриде. Впрочем, в
студентах он не задержался: академическая рутина нагоняла на него тоску. Он предпочёл
вольную жизнь в Барселоне – обособленном и передовом в смысле идей регионе. До
Франции было рукой подать. В скором времени Пикассо перебрался в Париж. Шёл 1901
год, художнику было 20 лет.

Париж был мировым художественным центром. Туда съезжались тысячи наиболее активных,
предприимчивых талантов из Европы, обеих Америк, Российской империи и даже Японии.
Большинство из них вели полунищий образ жизни. Пабло тоже познал на первых порах
горечь бедности и лишений, однако скоро сумел обратить на себя внимание выдающегося
галериста Амбруаза Воллара и заслужил благосклонность критики. Это среди многих тысяч
разноплемённых живописцев!

Первые года XX века – так называемый “период кабаре” в творчестве Пикассо. Он с
упоением подражает Дега и Лотреку, уже сделавшихся классиками. У них он берёт круг
тем и особенности стиля. Они ничего не имеют против: Лотрек умер в 1900-м, Дега –
практически слепой, одинокий старик, существующий в своём замкнутом мире.

Из-за неразделённой любви к актрисе и её насмешек стреляется друг и ровесник Пикассо –
Касаджемас. Девица ославила юношу импотентом. Кроме того, на него легло подозрение
в пассивной педерастии. Эта смерть произвела тягостное впечатление на Пабло: “под её
влиянием я стал писать в голубых тонах”. Начался голубой период, который принёс Пикассо
широкую известность. На протяжении двух лет он обходился синей и белой красками.
Голубой, синий цвета художник прочно ассоциировал с тоской, отчаянием, печалью. Но
одна ли гибель Касаджемаса навела его на эти решения?

Нет. Пикассо всегда зорко смотрел по сторонам, так было и в этом случае. На этот раз его
привлекли произведения небезызвестного Эмиля Бернара. Бернар был тринадцатью годами
старше Пикассо и принадлежал к поколению постимпрессионистов. 19-летним юношей он
ходил в учениках и почитателях Поля Гогена, потом сделался его непримиримым врагом и
злостным клеветником. “Шагу нельзя ступить, чтобы не вляпаться в дерьмо, которое
оставил малыш Бернар!” – в сердцах говорил Гоген. Бернара бросало от одного стиля к
другому, из крайности в крайность. Ван Гог разругал его опыты в области религиозного
символизма, “разнёс в пух и прах”. Годам к сорока Бернар отрёкся от своих юношеских
заблуждений, обратился к искусству музеев и постепенно стал апологетом салонного
неоклассицизма.

Но незадолго до того он создал “голубой стиль”, в котором удачно сочетались элементы
условности, широкого обобщения и реализма. Гармония состояла из приглушённых серо-
голубых и тёмно-синих тонов. Сюжетом были лица и фигуры, выражающие отрешённость и
меланхолию. Эти полотна углядел алчный до всего нового испанец – и немедленно взял
метод на вооружение. Кисти рук и пальцы он нарочито удлинял, как Эль Греко, чем добился
впечатления хрупкости и изысканности.

Бернару не суждено было выйти в первые ряды. По молодым годам его затмевали такие
фигуры, как Сезанн, ван Гог и Гоген, а в начале XX века 25-летний Пикассо стал звездой
первой величины, главой школы и культовой фигурой, чья известность распространилась
далеко за пределы художественного мира. Голубой бернаровский стиль прошёл почти
незамеченным. Пабло воспроизвёл его практически на 100%, и только эксперты отличили
бы холсты одного мастера от другого.

Бернар подвизался также на литературном поприще: он оставил ценную переписку с ван
Гогом и Сезанном, сочинял статьи и стихи. “В поисках метафоры, касающейся вашего
поэтического искусства, я обнаружил, что каждый из ваших стихов – это луч солнца” –
писал Гийом Аполлинер.

29. 01. 2023