Признание в любви к товарищам Вайшнавам
Обитель безгрешности, непорочности тыл —
Сокровеннейшее на белом свете место,
В одном котором мне стало известно,
Что я ранее, в другой жизни, здесь был…
Я от смерти душу в танце умыл,
Отполировал ее солнцем на камне.
И к чувствам земным, и к земной драме
Как обращаться? Уж вовсе забыл.
Мне траншею грязную в душу рыло
Бормотанием безмолвным прошлое,
И рыдание ее надрывное, истошное
Кровью сердце наливало… и выло!..
Пока в счастьи спокойном не остыла
От беспамятства, боли и зноя душа.
На вершине бытия тюльпаном взошла
Любовь… Ей, чтобы быть, слов не надо.
Вкусив вечером мудрую пищу прасада,
Я испытал легкий порыв торжества.
Если душа была раньше грешна,
То дано ей Господом будет прощение…
Я знаю, свыше придет гонец с сообщением
И произнесет одно лишь слово: «Кришна…».
И как бы ни была реальность страшна,
Как бы язва в душе не вопила
И жизнь не терла кожу в стропила,
Я буду знать… Любовь жива!..
Она в каждом человеке мне мило
Улыбалась как родная мать и сестра.
Она мне в одиноких раздумьях сердце лечила
И ничего себе в ответ не просила…
Но оттого мне страсть как хотелось ей дать
Сторицей все, что мне она подарила,
Все, что могла бы во мгновенье отнять,
Отнять торжественную легкость порыва
И мне в назидание меня самого высмеять.
Но она… шутить надо мной злобно не стала.
Сколько же раз незаслуженно прощала
Мою нелепость она и неумение любить?..
И неужели пора теперь иная настала —
Пора, улыбаясь, и молчать, и говорить?
Я не знаю… но она заранее знала…
Она сама терпеливо и долго молчала
И, окаянная, в злобной горячке не стала
Прощать и сама прощения просить.
И лишь тогда взор мой очнулся,
И лишь тогда дух спящий… проснулся
И смог солнечного света немного пролить
На вездесущий, густой туман мироздания.
Где-то глубоко в душе моей знания
Все пытались в словах заговорить,
Но терпели свое поражение.
Видимо, было рано! Пора живого сражения
Еще не должна была наступить…
Но что же теперь? Дух ли разбужен?
Неужели я ныне каждый час удосужен
За дар судьбы Господа Бога благодарить?..
Я сам молчу… но голосом любви говорить
Что-то усердно внутри продолжает:
То, что дает, и никогда не стяжает;
То, что против воли моей благословить
Изо всех сил все сущее желает
И не посмеет, не пожелает
Никогда его растоптать и убить!..
Все мертвое, что теперь на глазах оживает
И пламя жизни в груди разжигает
И не дает ему после долго остыть;
Все, что не говорит слов прощения,
Но тепло и бессловесно прощает;
Все, что, кажется, заранее знает,
Что Человеком на свете быть
Может каждый… кто сердце свое открывает
И дотла огнем любви его прожигает,
Чтобы смотреть в глаза и жить
Радостью от того, что он наблюдает,
Что человек может человека любить.
22-23.01.2023.
Свидетельство о публикации №123012306165