Душа лишь вечна под луной

               

Когда-то здесь, недалеко от дома,
речными берегами был овраг.
Дубы и сосны выросли на склонах.
Стремительно текла в объятья Дона
река. Увы, остался от неё лишь прах.


Святитель Тихон был душою этих мест.
На волю выходя из кельи тесной,
он освящал собою Дон и лес
и Тешевки любил весёлый плеск—
звук гимна Красоте небесной.

В прохладе зелени лесной
побыть хотелось иноку в час зноя.
Там,жажду утолив речной водой,
дубовой любовался он листвой
и тишиной безмолвного покоя.
 
Монастыри, деревья, берега
Задонских рек…Здесь всё—его владение,
то, где зачерпывала горсть воды рука
и отражало небо свет зрачка,
где не смолкали никогда слова моления.

От тихой жизни он ушёл в бессмертие…
Из серебра гробница вязью кружев.
Его  иконы с житием в лампадном свете.
Не стёрли его образ и столетия—
любовь к Святителю с годами  только глубже.   


Песок и камни устилают дно
когда-то полноводной речки.
Сухое русло наполняется весной
стекающей вниз снеговой водой…
Да, под луной лишь святость вечна.