ночной мотылек

выпью твою кровь
как ночной мотылек,
забитый жизнью в дыру между трещин судьбы иллюзорной.

пропитая кровь сибиряка вкусна,
но вкусна до поры понимания сути.

вкушу сладострастие губ ликованья тоски,
налипшей к ресницам слезы упоенья во лжи.

колеблюсь меж истиной святой и пучиной суёт.

кричу, задыхаясь в истоме опасливо тлеющего благовония веры.

следы понимания иссякли во тьме уходящих времён.

ВОН!

сомнения уступили порыву надежды найти
что-то?
кого-то?
где-то?

люди в ночной полутьме фонарей на бульваре имени «Смысла» заманчиво тянут мне руки,
но я не приму их жадный порыв заковать меня в узы тентаклей, желавших забрать моё осознание жизни.

критерии оценивания размывались давно,
ещё небрежным мазком Зевксиса прошёлся разрез новаторских рисков, но были ли риски оправданы исками?

иски заметили минусы в близких,
а близкие выбрали иски за меж близких
или же близкие остались в растертой таблетке смысла,
но это не важно, ведь суть по-прежнему та же –
дыру одиночества с потоком холодных ветров экзистенциальной тоски не заполнят не эти строки, не смыслы, не жалкие проблески веры.

убиение достигнуто соглашением фатализма ровно в три-ноль-девять. 

я твой ночной мотылёк в моменте сегодняшних выборов.

я выбираю тебя чудесной рукой судьбы иллюзорной.

готовься и жди.

я приду и за тобой, мой милый друг, ровно в три-ноль-девять.