Альпинист

Памяти Александра Розина

1.
Вот веселая работа:
брать вершину в дружной связке:
на спине полуда пота,
впереди корона сказки.

Мамы-папы нас с укором
провожают: что такое?!
Чёрт вас гонит в эти горы,
не даёте нам покоя.

Беспощадны к дерзким скалы -
дал слабинку, спутал след,
оступился где - и канул,
бог помилуй, был - и нет.

Мамы-папы, страхи эти
нам понятны, но ответьте:
разве мы не ваши дети?
А не вы ли в снег и ветер
штурмом брали пик любой,
страх поправ, вступали в бой,
от свинца закрыв собой
хрупкий шарик голубой?!

Вам не знать ли, как бестактно
время метит каждый лоб
на поднявшихся в атаку
и зарывшихся в окоп...

2.
С рюкзака на камни каплет пот...
В горы! К нам! В хрустальный звонкий воздух!
И плевать на споры: спорт, не спорт...
Лезешь в гору - спорт, залезешь - отдых.

Грузен абалаковский рюкзак,
лямки втёрты в ноющие плечи,
но пока старшой не подал знак,
топай! даже если топать нечем,
если твой вибрам раскис и хнычет.

А когда идущий рядом друг
скажет: мне легко, подкинь вещичек, -
не поверь и хмыкни: недосуг, -
или протяни коробку спичек.

3.
Дружбой дюжи, по два в связке,
дав по глетчеру спираль,
с риском и не без опаски
покорили вертикаль.
Отдыхаем. Письма пишем.
Воздухом хрустальным дышим.
И на днёвке всякий раз
известить желаем вас
не про то, как мы устали
до скуления в ногах,
а про то, как мы стояли
по колени в облаках.
Не про то, как каменели
на ночлегах в снег и ветер,
а про то, как пламенели
гор трезубцы на рассвете.
Письма пишем... Только вот что:
не отправить письма те -
здесь у нас пока что почта
не на должной высоте.

4.
Все отпуска он проводил в горах,
умён, красив и не лукав. Зазнобы,
его завидев, восклицали: ах!
да хоть на Джомолунгму, только чтобы
с ним рядом. Да, зазнобы любят сказки,
но точно знают, кто надёжен в связке,
и будут помнить друга моего,
и сыновьям расскажут. У него
две страсти было - не было дилеммы, -
презрев судьбу в обеих рисковал:
вершины гор решал, как теоремы,
а теоремы, как вершины, брал,
наметив самый точный алгоритм,
на что решится далеко не каждый:
не всем, кто мучим восхожденья жаждой,
по силам вертикали ярый ритм
и путь к вершине. Если б знать... В ту осень
с небес свалилась каменная осыпь...
И до сих пор не знаем, где хранит
Конгура необузданный гранит
последний вскрик...
1977