2. 7 Семь дней Творения

2.7 День второй — смерть и погребение Иисуса Христа

КРЕСТ ХРИСТОВ — ЭТО ЖЕРТВА, КОТОРАЯ НЕ ПОНЯТА
САМ БОГ СЕБЕ САМОМУ ПРИНОСИТ САМОГО СЕБЯ
МИР ФОР ДИР
ПАРАДОКСАЛЬНОСТЬ БОГА, КОТОРАЯ В НАШУ ЛОГИКУ НЕ ВМЕЩАЕТСЯ
ВОСКРЕСЕНИЕ — ОТВЕТ НА ЖЕРТВУ
ИЗБРАННИЧЕСТВО ИЗРАИЛЯ
53 ГЛАВА — КЛЮЧ К ТРАГИЧЕСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ СУДЬБЕ ИЗРАИЛЯ
ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД НЕСЕТ НА СЕБЕ ПЕЧАТЬ ХРИСТА

Борис Михайлович Балтер, Книга Исаии, 53 глава
(аудиозапись: Борис Балтер, «Книга Исаии», Предание.ру)

Мы приступаем к чтению 53-й главы Книги пророка Исаии, главы самой известной в этой Книге, кульминационной, конечно же, в этой Книге и самой трудной, пожалуй, тоже. Она продолжает то, что мы с вами читали в прошлый раз. Сама граница между этой главой и предыдущей была поставлена в гораздо более поздние времена, поэтому я прочту то, что является прелюдией к этой главе, из предыдущей главы.

Ис. 52:13 Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится.
14 Как многие изумлялись, [смотря] на Тебя, — столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его — паче сынов человеческих!
15 Так многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали.

Мы в прошлый раз с вами уже говорили подробно об этих стихах, поэтому давайте сейчас перейдем к их продолжению — собственно, к 53 главе.

Ис. 53:1 Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?
2 Ибо Он взошел перед Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему.
3 Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лицо свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.
4 Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.
5 Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исцелились.
6 Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.
7 Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец перед стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих.
8 От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.
9 Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его.
10 Но Господу было угодно поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он увидит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его.
11 На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; через познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет.
12 Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем.

Эта маленькая глава, как вы видите, насыщенна содержанием просто до предела, и поэтому мы с вами разнесем ее чтение на две встречи. Сейчас мы поговорим о ее смысле, о богословском значении, а разбирать ее по отдельным стихам, по отдельным словам, детально — давайте отложим разбор текста на следующий раз.

Как я говорил вам, эта глава — кульминация Книги пророка Исаии, ее высшая точка, как горный пик. А с другой стороны, эта кульминация, как назвал ее один из христианских комментаторов, — мучение или пытка для раввинов, то есть для иудеев. Об этой полемике вокруг этой главы между христианами и иудеями я, конечно, расскажу чуть позже, но сейчас я буду комментировать ее исключительно с христианской точки зрения, как нам с вами и подобает. Хотя я должен вам сказать, что она представляла собой, что называется, КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ не только для иудеев, но и для христиан тоже. И об этом честно пишут замечательные христианские проповедники, например, апостол Павел. Я хочу прочесть вам сейчас несколько фрагментов как из Ветхого, так и из Нового Завета, которые показывают, какие были проблемы с пониманием этой главы.

Вот сам Исаия в 8-й главе (то, что мы с вами уже читали) говорит о будущем Мессии:

Ис. 8:14 И будет Он освящением и КАМНЕМ ПРЕТКНОВЕНИЯ, и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима.
15 И многие из них преткнутся и упадут, и разобьются, и запутаются в сети, и будут уловлены.

Это, конечно, он говорит о Мессии. А в Новом Завете, даже у апостола Павла в его Послании к Римлянам, эти слова относятся ко всему Израилю — к народу Израиля. У него весь народ Израиля выступает как КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ. Но мы не должны это противопоставлять, потому что Христос — это, можно сказать, фокус и кульминация предназначения народа Израиля. Вот что говорит об этом в 9-й главе Послания к Римлянам апостол Павел:

Рим. 9:32 …искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ,
33 как написано: вот, полагаю В СИОНЕ КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится.

Вы оцените парадоксальность этого стиха. Кто же это претыкается о Сион, который является символом Израиля? А сам Израиль и претыкается о символ Израиля. Как так может быть? А потому, что апостол Павел, естественно, здесь под Сионом уже имеет в виду не весь народ Израиля, а конкретно Христа как фокус предназначения этого народа. Вот и получилось, что о лучшее в себе сам народ Израиля и преткнулся. Это, тем не менее, не снимает того факта, что, конечно, есть параллели между исторической судьбой народа Израиля и этим замыслом о Христе, и об этом мы еще сегодня будем говорить.

Но я хочу прочесть еще несколько моментов, которые говорят нам о проблемах, возникающих при восприятии образа Мессии, который рисует Исаия в этой главе. Вот слова Исаии, известные, в 28-й главе, 16-м стихе:

Ис. 28:16 Так говорит Господь Бог: вот, Я ПОЛАГАЮ В ОСНОВАНИЕ НА СИОНЕ КАМЕНЬ, камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится.

Конечно, понять из этого места Исаии, что этим камнем драгоценным будет именно Иисус Христос, еще трудно. У Исаии, конечно, нет еще той четкости в видении этого будущего образа Иисуса Христа.

Но вот уже в Евангелии от Матфея приведены слова, которые говорит Иисус Христос о Себе после того, как Он рассказал знаменитую притчу о виноградарях. Иисус говорит:

Матф. 21:42 Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ ОТВЕРГЛИ СТРОИТЕЛИ, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших?
44 и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит.
46 И СТАРАЛИСЬ СХВАТИТЬ ЕГО, но побоялись народа, потому что Его почитали за Пророка.

Вот какую реакцию вызывает такая весть о Мессии. Неожиданная такая: СТАРАЛИСЬ СХВАТИТЬ ЕГО…

И еще хочу вам прочесть, это уже из Деяний Апостолов. То, что говорит апостол Петр, когда его перед синедрионом допрашивают о Христе:

Деян. 4:10 да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, [этот, исцеленный] поставлен перед вами здрав.
11 ОН ЕСТЬ КАМЕНЬ, ПРЕНЕБРЕЖЕННЫЙ ВАМИ зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения,
12 ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись.

Можно на самом деле эти чтения умножать, но вот еще последнее прочту вам из Первого Послания апостола Петра. Из 2-й главы:

1Пет. 2:6: Ибо сказано в Писании: вот, Я ПОЛАГАЮ В СИОНЕ КАМЕНЬ краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится.
7 Итак, Он для вас, верующих, драгоценность, а ДЛЯ НЕВЕРУЮЩИХ КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ ОТВЕРГЛИ СТРОИТЕЛИ, но который сделался главою угла, КАМЕНЬ ПРЕТЫКАНИЯ и камень соблазна,
8 о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены.

Видите, как замечательно: два совершенно разных фрагмента, которые из Ветхого Завета, Апостол Петр здесь соединил вместе. И вот эта глава, которую мы с вами сейчас прочли, это и есть тот, будем так говорить, КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ в смысле текста, в смысле мысль, которая является камнем преткновения (еще раз повторяю: не для одних только Иудеев, которые с этой главой боролись на протяжении веков, как могли, но и для христиан тоже).

Когда говорит (это сказано в Евангелии от Луки), когда говорит Симеон Богоприимец Богородице о Христе, что… давайте я вам, чтобы не пересказывать своими словами, прочту это место. Это во время Сретения, во время встречи в храме:

Лук. 2:34 благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: вот, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и В ПРЕДМЕТ ПРЕРЕКАНИЙ.

Вот перед нами эта глава [Ис. 53] — это текстовое отражение этого самого ПРЕДМЕТА ПРЕРЕКАНИЙ: понимания Мессии, понимания спасения через Мессию…

Должен вам сказать, что эта глава на самом деле (хотя ее христиане обсуждают уже 2000 лет, пытаются понять ее), она, мало того, что является КАМНЕМ ПРЕТКНОВЕНИЯ для нас, христиан, — такое ощущение, что она для самого пророка Исаии являлась тоже КАМНЕМ ПРЕТКНОВЕНИЯ, когда он это все написал. Потому что он же пророк, понимаете, и это слова не его, а Бога. И он хотя их записывает, но это не значит, что он их до конца понимает. Ему в этой главе, можно так сказать, открылась глубина Бога гораздо глубже, чем, пожалуй, в любом другом месте его Книги, а его Книга — это одна из самых глубоких Книг Библии…

Вот эта иноприродность Бога, парадоксальность Бога, которая в нашу логику не вмещается, — вот она ему открылась, и в этой парадоксальности и есть трудность этой главы. Или, может быть, правильней сказать, несколько трудностей сразу.

***

Первая трудность состоит в том, что здесь рисуется образ Спасителя, Мессии, Который спасает людей… Даже в данном случае не так важно, спасает Он народ Израиля или все человечество. Мы-то, конечно, в христианскую эпоху понимаем, что Он спасает все человечество, но, может быть, Исаия имел в виду в первую очередь народ Израиля. Не это важно! А важно то, что мы с вами просто по опыту нашей жизни знаем, что одному человеку спасти другого человека практически невозможно. Сколько таких примеров, когда жена пытается спасти мужа-алкоголика. И что? Как часто это удается? Практически никогда. И поэтому наш подход — он такой: ну да, этому человеку, конечно, в жизни плохо, тяжело, я его жалею… Но чем я могу ему помочь? От того, что я себе сделаю хуже, ему лучше не будет. Знаете, замечательно это сформулировал со свойственной ему остротой Булгаков в «Мастере и Маргарите», если вы помните, когда там приходит известие о гибели Берлиоза в этот ресторан, где они все выпивают и закусывают… Они, значит, погоревали-погоревали, а потом сказали: ну а чем мы поможем покойнику? Тем, что голодными, что ли, останемся? Вот, понимаете, это совершенно наш человеческий способ рассуждения. Здесь же совершенно другая логика. Это спасение, которое дается людям через кого-то другого. Причем мы еще понимаем, как может спасти, скажем, один человек другого человека или, я не знаю, какой-нибудь военный отряд может спасти каких-то людей через ПОБЕДУ над врагами. Это еще как-то нам понятно. Но здесь же идет речь не об этом. Здесь речь идет о спасении не через победу, а через ПОРАЖЕНИЕ! С такой точкой зрения человеческой то, что произошло с Христом, это, разумеется, ПОРАЖЕНИЕ (смерть на кресте). Вопрос о воскресении я сейчас не затрагиваю, я о нем скажу чуть-чуть позже. Но в том-то и дело, что это так в нашей человеческой логике, что то, что мы видим, это — ПОРАЖЕНИЕ. Но это, собственно, так понимали практически все современники, включая учеников Самого Христа. Это очень, если можно так выразиться, не сразу до них дошло, что ЗА ЭТИМ ПОРАЖЕНИЕМ СТОИТ ПОБЕДА. Оказывается, не всегда просто отличить поражение от победы. Как там Пастернак писал, помните, замечательно: «Но пораженья от победы ты сам не должен отличать»…

Почему же это поражение на самом деле является победой? Ответ заключается в ключевом слове: «ЖЕРТВА». Поражение, которое произошло не, так сказать, поневоле, под натиском сил превосходящего противника, а принято по своей доброй воле ради чего-то и ради кого-то — это поражение, эта жертва оказывается спасительной. Мысль, которая сегодня трудна, которая вообще в очень большой мере чужда просто всему менталитету древнего мира, не исключая и евреев, хотя в Библии есть намеки (даже в Ветхом Завете) на то, что можно на это посмотреть и по-другому: вот именно в Божественной, а не человеческой логике. И вот в Божественной логике — да, жертва является спасительной. Жертва добровольная. Через это один человек может спасти другого. Да, эта жертва выглядит как поражение. Но еще раз хочу подчеркнуть: понимаете, жертва Христа отличается от той жертвы, которую, может быть, многие из нас приносят или хотят принести в своей жизни ради кого-то другого, тем, что это, может быть, МЫ так хотим, это НАШ замысел, а здесь речь идет о замысле БОЖЬЕМ. То есть эта жертва становится спасительной тогда, когда, выражаясь несколько метафорически, в паруса этой жертвы дует ветер Божий. Без этого спасительной жертвы не будет. Ну, в случае с Христом мы понимаем, что, конечно, это — замысел Божий. Вот это первая проблема. Это человеческая логика (спасительного поражения-жертвы), человеческая логика этого не вмещает. Это трудность понимания этой главы.

***

Есть и другая трудность. Эта трудность в том, что спасение здесь — это же не спасение, скажем, человека от какого-то врага, который его хочет убить, от болезни какой-то и т. д. Это — спасение людей от их же собственных грехов. Что очень четко у Исаии здесь сказано, и он, собственно, именно на этом и акцентирует. Ну как можно спасти другого человека, приняв его грехи на себя? А ведь я обращаю ваше внимание, что эта мысль вошла в плоть и кровь вообще человечества со времен Христа. Она была совершенно новой и дерзкой, я бы сказал (по тому времени, когда Исаия писал, и даже во времена Христа). Теперь это — нечто, что мы, люди, понимаем и вмещаем. Я только два примера вам приведу. Один нам, наверное, хорошо знаком — это князь Мышкин у Достоевского в «Идиоте», а другой пример, может быть, еще более яркий, — это Аслан у Льюиса в «Хрониках Нарнии», где он жертвует собой, дает себя просто убить на этом самом камне жертвоприношения. За что? За кого? За грехи предателя, который его же и предал в конце концов. Его и других своих близких. Вот и нормально: в современном человечестве можно сказку и для детей написать на эту тему. А во времена Исаии и во времена Христа это было КАМНЕМ ПРЕТКНОВЕНИЯ даже для самых глубоких богословов (эта мысль, что за чужие грехи можно принести такую спасительную жертву и освободить). Знаете, я помню со своего детства, помню это еврейское выражение на идише: «МИР ФОР ДИР». Оно означает: «мне за тебя». Я думаю, что многие матери, когда они видят, скажем, своего болящего ребенка, они вот так думают: «мне за тебя, вот твою бы болезнь перенести на меня; я готова это принять, лишь бы ты выздоровел…» Ну и что? Это получается? Нет, конечно. Не получается по той самой причине. А тем не менее вот эта мысль… Откуда вообще возникает эта идея: «МИР ФОР ДИР» («мне за тебя»)? Почему она в голову приходит людям? Потому что где-то есть все-таки в интуиции людей ощущение, что нечто такое возможно, что такой перенос возможен. Но только он возможен не для нас с вами, а, как мы видим, он возможен для Христа. Но это на самом деле тоже предвосхищено в какой-то мере в Ветхом Завете — в такой очень характерной ветхозаветной форме козла отпущения. Помните, как на день Йом Кипур там приносили в жертву двух козлов, и один из этих козлов приносился в жертву за грех, он закалывался, и кровью его священник окроплял Святая Святых. А второй козел отпускался в пустыню, и при этом на него возлагал руки священник, и это понималось как возложение на него грехов народа: что он вот поднял грехи народа, как говорится, на своей спине и куда-то их унес. Все! Значит, грехи народа, таким образом, этим козлом отпущения искуплены. И, как пишут комментаторы уже христианского времени, Иисус Христос в этом смысле эту логику — не только этого козла отпущения, а обоих этих козлов (и того, который в пустыню изгонялся, и того, который приносился в жертву), — Иисус в Себе это соединяет, потому что Он и в жертву приносится на кресте, и одновременно как козел отпущения несет на себе грехи народа. Итак, вот эта вторая трудность в восприятии этой главы: что жертва не просто так, а жертва за чужой грех.

***

И третья трудность (она, может быть, самая большая в этой главе): эту жертву кто приносит кому? Когда… (даже сегодня вот здесь просто я эти вопросы слышал, может быть, они и у вас есть тоже), когда говорят о крестной жертве Христа на кресте, то этот вопрос задают: кому эта жертва была принесена? Богу, что ли? Как же это Богу в жертву Его же собственного Сына принести? Что это такое? Какая тут логика? Вот эта трудность. Потому что мы с вами понимаем, как правило, одно из двух: если жертва, то это то, что приносят люди Богу. Ну, как евреи приносили жертвы в храме во искупление своих грехов. Это понятно. Это от человека идет. Да, за грехи. Мы понимаем и другое: мы понимаем, что Бог может послать, так сказать, посланника от Себя к людям. Но это уже не от людей к Богу, а от Бога к людям. В Библии мы встречаем и в Ветхом Завете сколько угодно этих примеров, когда Бог посылает Ангелов Своих (таких посланников) людям. Но здесь-то это всё соединяется вместе (эти две разные вещи). И получается, что в одном и том же Мессии Иисусе Христе и Посланник от Бога к людям, и жертва от людей к Богу соединяются вместе. Это типичное то, что называется парадокс: когда две несоединимые вещи соединяются в единое целое. Ключ к пониманию этого парадокса выработан не сразу — на протяжении столетий богословская христианская мысль вырабатывала этот ключ. Ключ выработан в понимании Христа как Сочетающего в Себе Божественную природу и человеческую природу — Богочеловека. Вот такое понимание Христа. Не сразу до этого Церковь дошла. И Его собственные ученики, которые ходили рядом с Ним, они ведь совершенно не воспринимали Его как Богочеловека. Они Его воспринимали как замечательного человека, пророка там, мудреца, кого угодно, человека-посланника от Бога (даже пусть так), но не Богочеловека, не соединение вот этого в едином целом (Божественной и человеческой природы). И вот Церковь только несколько столетий спустя наконец-то поняла, что это такое, кем был Иисус Христос. И поскольку в Нем это соединено, то в Нем соединено это посланничество от Бога и эта человеческая сторона принесения Богу в жертву. И в результате, естественно (поскольку в Нем это соединено), Он приносит в жертву Богу Себя. И, между прочим, за счет того, что Он (приносящий по-человечески Богу в жертву Себя) является одновременно и Богом тоже, получается, что эта жертва Богу — это жертва, в которой САМ БОГ СЕБЕ САМОМУ ПРИНОСИТ САМОГО СЕБЯ. Это уже, как говорится, парадокс, можно сказать, в квадрате. Тем не менее именно таково понимание слова «жертва» в применении к Иисусу Христу. Я должен вам сказать, что на самом деле жертва Бога, Создателя мира, Бога Израилева, Бога Отца, жертва Его Собой ради Своей твари началась даже не в Иисусе Христе. Она началась с самого сотворения мира, потому что это сотворение мира на самом деле богословы понимают как некое уже начало умаления Бога. То, что называется греческим словом «кеносис» (опустошение). Потому что Бог (этот величественный, ни с чем не сравнимый и иноприродный твари Дух), Он как бы произвел из Себя вот эту тварь. Это уже умаление. А еще большее умаление, еще больше этот кеносис, когда Бог вошел в человеческую плоть и душу конкретного человека из Назарета и еще, кроме всего прочего, в этой плоти претерпел самую трагическую и унизительную судьбу, которую по тем временам вообще мог претерпеть человек. Это смерть на кресте. Жертва Иисуса Христа Собой на самом деле одновременно является жертвой Бога Отца. На естественный вопрос: «Кому?» — ответ: Самому Себе! Не удивляйтесь этому, еще раз говорю, что глава трудна тем, что она открывает для нас дверь в парадоксальность этого иноприродного Существа, Которого мы называем Богом. Оно — другое, это Существо, если можно только о Боге выражаться в третьем лице. «Оно»… мне даже как-то это так неудобно. Мы Его всегда называем «Он». Но Он иноприроден, не такой, как мы, совсем. Часть этой иноприродности — это то, что, когда мы хоть чуточку начинаем Его видеть таким, какой Он на самом деле есть, а не как мы в своей голове рисуем Его образ (такие упрощенные, карикатурные)… так вот, когда мы видим Его таким, какой Он на самом деле есть, мы сталкиваемся практически сразу с парадоксальностью Его. Отсюда, кстати, парадоксальность в Евангелиях, когда они рассказывают о том, что говорил Иисус Христос. Особенно — Его притчи. Парадокс на парадоксе там сидит и парадоксом погоняет… Вот это — к вопросу о жертве…

***

И это парадоксальное понимание жертвы: «кого кому» — оно продолжается. Это, фактически, тот же вопрос, [но] поставленный по-другому; я его тоже слышал много раз. Может быть, и у вас он есть. Вот Христос на кресте. Мы читаем в Евангелиях слова Самого Христа, что замысел Бога таков. Но ведь эта ужасная крестная смерть, эта мучительная и т. д., от нее же просто шибает в нос запахом не Божьим, а дьявольским. Дьявола, отца смерти, отца мучений для людей… Так вот, эта смерть Христа на кресте — это замысел Бога или дьявола в ней в итоге исполняется? Ну, я хочу вам на это… я не могу… книги на эту тему уже написаны и еще, наверно, будут написаны… Я, может, просто аналогию некую приведу. На этот вопрос: «Замысел Бога или дьявола?» — намек на ответ дает Книга Иова: «Судьба Иова — это замысел Бога или дьявола?» Вот подумайте над этим. На этот вопрос не так просто ответить: в ней [в судьбе Иова] в каком-то смысле есть элементы и того, и другого, но победу в итоге, естественно, одерживает Бог. В этом смысл всей Книги Иова. Вот так будет и с Христом…

Я говорил о том, что мы понимаем сегодня, конечно, Христа как сочетание Божественной и человеческой природы, и мы встречаем в Новом Завете действительно эту пару названий для Христа: Сын Божий и Сын Человеческий. Но у Исаии вот этого понимания двойственности (Сын Божий и Сын Человеческий) еще нет. Четкого [понимания] нет. Но он предчувствует все-таки это, и поэтому-то он так сильно подчеркивает в этой главе, которую мы прочли, человеческие стороны будущего Мессии, которые приходят от Бога, но при этом эти человеческие черты: изъязвлен был, понес болезни, не имел вида, был презрен и умален, — все это человеческое он подчеркивает специально. И это то, что очень трудно на самом деле было понять поколениям, жившим после Исаии. Все-таки в Израиле и сегодня это так: картина Мессии-Спасителя — она такая, я бы сказал, торжественная, величественная и радостная. И вот этот урок Исаии, который здесь, он как бы все-таки не вполне усвоен. Христианство-то его усвоило вполне, но, может быть, нам за этой картиной Мессии, распинаемого на кресте, уже теряется другая картина — Мессии торжествующего. А ведь эта картина тоже есть в Новом Завете: это — Второе пришествие Христа в Апокалипсисе, пришествие Христа и явление нового неба, новой земли и Нового Иерусалима… То есть нельзя сказать, что этот образ, который бытовал в еврейском менталитете после Исаии во времена Самого Иисуса Христа (образ не мучимого Мессии, а Мессии торжествующего), что он неправильный. Он тоже правильный, это, как говорится, правда, но не вся правда, а вот Исаия показывает нам другую сторону этой правды — Мессию униженного и мучимого.

Вот я говорил о том, что это трудная мысль (о сочетании в Мессии Божественной и человеческой природы), она, понимаете, она ведь для ветхозаветного менталитета почему очень трудна? Потому что это было открытие евреев в противоположность всем другим замечательным древним народам, которые жили рядом с ними. В противоположность египтянам, вавилонянам и т. д. Открытие евреев [состоит в том], что Бог и человек — это две принципиальные разницы (извиняюсь за такой «одесский стиль»). Бог абсолютно другой, иноприродный человеку — это открытие, потому что до этого во всех этих языческих религиях, в сущности, они были именно одноприродными: все эти их многочисленные боги и люди. А тут что? Тут это разделение Бога и человека, которое [есть] главное достоинство, главная черта еврейской религии, оно как бы получается, ну, несколько нивелируется, когда мы говорим, что возможно соединение Божественной и человеческой природы (Сын Божий и Сын человеческий [соединены] одновременно)…

Надо понять, что оно не нивелируется! Что дистанция между Богом и человеком остается такой же огромной, как это совершенно правильно понимали евреи Ветхого Завета. И то, что во Христе это, тем не менее, смогло как-то соединиться — это в каком-то смысле только еще больше говорит нам об этом немыслимом и непредставимом величии и силе Божьей (как здесь сказано — «мышце Господней»), что даже такое разноприродное Он смог соединить в Иисусе Христе. И на самом деле это взаимопроникновение Божественной и человеческой природы (новое по сравнению с Ветхим Заветом) — это как раз и есть главная черта того, что называется Новым Заветом. Термин, который впервые придумал, насколько я знаю, Иеремия и который уже после Христа вошел во всеобщее употребление. И Сам Христос, когда… Вот если спросить себя: ну хорошо, Христос много говорил, так сказать, о Царстве Небесном, о Боге и т. д. Вот что Он нам главное оставил? Вот в двух словах можно это сказать? Ему ведь Самому задавали такой вопрос: какая главная заповедь? И Он ответил; Он не стал уходить от ответа. Если мы себя спросим: вот по Евангелиям — что главное? Он опять же Сам сказал в прощальной беседе с учениками: «Заповедь новую даю вам». Одну эту заповедь Он оставил им: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас». Вы вслушайтесь в эту заповедь. Она ведь в каком-то смысле противоречит той заповеди Ветхого Завета, которую главной назвал Сам Христос в Ветхом Завете: «Любите ближнего своего, как самого себя». То есть «любите по-человечески друг друга» — это заповедь Ветхого Завета. А заповедь Христа, заповедь Нового Завета именно эта: «Соедините в своей жизни божественное и человеческое, вашу человеческую природу и любовь уже не по-человечески, а эту Божественную любовь — агапэ. Вот Моя главная заповедь», — говорит нам Христос. Поэтому это соединение Божественного и человеческого, оно, конечно, принципиально важно в образе Мессии. Еще раз подчеркиваю, что Исаия это где-то смутно как-то все-таки улавливает, но четкой картины у него еще нет.

Ну и теперь я хочу сказать о том, о чем упомянул с самого начала: о полемике по поводу этой главы между иудаизмом и христианством. Все, что я вам рассказал до сих пор, это, конечно, картина с христианской перспективы. Но давайте все-таки не забывать, что еще с конца предыдущей главы (то, что я вам прочел [в Ис. 52:13–15]) идет такое как бы раздвоение или даже «растроение» и многогранность образа Мессии, который там называется РАБОМ (Рабом Божьим).

[Ис. 52:13 Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится.
14 Как многие изумлялись, [смотря] на Тебя, — столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его — паче сынов человеческих!
15 Так многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали.]

Но это понятно, что речь [идет] о Мессии. И мы говорили, читая это, что в этом образе РАБА (Мессии) есть черты, действительно, будущего Иисуса Христа, а есть черты и народа Израиля. Так Исаия видит: он видит в этом, так сказать, РАБЕ и народ Израиля тоже. И это есть в этой 53-й главе то же самое. Но когда эту главу толкуют в рамках иудейского богословия сегодня, то, как правило, это: «Иисус Христос — личность (Сын Божий)» ИЛИ «народ Израиля» — ставится именно как «ИЛИ-ИЛИ», «ЛИБО-ЛИБО». Вы, христиане, считаете, что это Иисус Христос, а мы, иудеи, считаем, что здесь речь идет о народе Израиля. Это противопоставление «ИЛИ-ИЛИ», на мой взгляд, ложное. Здесь на самом деле есть именно что элемент «И-И». Потому что, действительно, этот образ униженного и страдающего Мессии, Спасителя, он где-то перекликается с исторической судьбой народа Израиля, который сам себя называет избранным народом, а при этом его избранничество состоит… вы сами знаете в чем (включая, так сказать, под конец Освенцим).

Евреи часто говорят (и не только евреи — христиане в последнее время очень любят эту тему), что в Иисусе Христе очень много еврейского, взятого из жизни таких мудрых, праведных, продвинутых раввинов Его времени. Оно, может быть, конечно, и правильно (я с этим спорить не буду), но за этим забывают о другом: при всем том, что Христос (реально-исторический Христос), конечно, несет на Себе печать еврейства (еврейского народа), в гораздо большей степени (и это гораздо важнее) ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД НЕСЕТ НА СЕБЕ ПЕЧАТЬ ХРИСТА. Не в том заключается несение евреями печати Христа, что он Христа принял (хотя вы знаете, он в целом Его не принял, хотя есть огромное движение с давних пор евреев-христиан), но в том, что на исторической судьбе еврейского народа отразилась эта совершенно неустранимая печать Христа. И тогда эту 53-ю главу можно понять (совершенно сохраняя христианский взгляд на нее) дополнительно как ключ к трагической исторической судьбе Израиля. Тогда вот это всё (Освенцим и всё прочее) выглядит как крест. А что такое крест Христов? Ведь КРЕСТ ХРИСТОВ — ЭТО ЖЕРТВА, КОТОРАЯ НЕ ПОНЯТА! Она была не понята современниками. Это всё, что мы читаем у Исаии, — это понимание совершенно верное (что это жертва за грехи людей и т. д.), это же проникало в умы людей буквально столетиями, пока, наконец, сформировалось понимание вопроса, что такое распятие и воскресение Христа. Так вот, непонятность этой жертвы Христовой перекликается с непонятностью того, что произошло, ну, например, в Освенциме. А это с точки зрения 53-й главы — да, непонятно, у нас ответа нет: зачем, для чего, почему, как?.. Но есть всё-таки такое ощущение, что это — жертва…

Но за кого это может быть жертва? Ответ, единственно возможный, — за человечество, за всё человечество. Ну, в этом и состоит избранничество народа Израиля. Вот как этот самый жертвенный Агнец, которого в еврейском же храме вели на заклание. Вот такое избранничество… И тогда, если это так понимать, то, конечно, будет понятно, что лежит на еврейском народе печать Христа. Разница только (и очень важная) состоит в том, что Христос-то Сам понимал замысел Божий о Себе, а еврейский народ на протяжении всей своей истории (и даже у Исаии) не вполне понимает — можно сказать, просто не понимает — этой стороны замысла Божьего о себе, этой жертвенной, крестной стороны замысла Божьего о судьбе этого народа, который Сам же Бог называет Своим избранным и т. д.

И то, что евреи эту часть, эту проекцию 53-й главы (я уже не говорю про ее проекцию на Иисуса Христа, Которого они принципиально не принимают), даже то, что они проекцию на свою собственную судьбу как-то не очень склонны принимать, проявляется в том, что в современном еврейском синагогальном богослужении во время чтения так называемой Гафтары (то есть пророков как некоего комментария к Пятикнижию Моисееву) читается Второзаконие, читается эта самая Гафтара из пророка Исаии… Значит, в один день читается 52-я глава без последних стихов, которые мы вам сегодня прочли, — только до 12-го стиха, а 13-й, 14-й, 15-й уже не читаются. На следующий день читается 54-я глава Исаии, а 53-й как будто бы и нет… То есть вы понимаете… Причина этого очень проста: в еврейское богословие (каким бы сами евреи хотели его видеть) просто не вмещается то, что им их же главный пророк («наш», наверное, правильнее сказать в данном случае) Исаия написал. Ну и, не понимая этого, что они делают? Как страусы, прячут голову в песок: значит, раз мы этого не понимаем, сделаем вид, что этого вообще нет…

Ну а надо-то что? Понятно, что это трудный парадокс, я же не спорю, я об этом как раз и говорю. Но надо принять этот трудный парадокс. Я понимаю, что в еврейском богословии это своего рода подвиг — этот парадокс в себя вместить, раскрыть свою душу для того, чтобы его принять. Но как Христос говорил насчет таких подвигов? — «Царство Небесное усилием берется, употребляющие усилие восхищают его». Ну, тем не менее, мы с вами понимаем, что на протяжении всей еврейской истории были люди, которые этот парадокс вмещали, сохраняя при этом свою принадлежность именно иудаизму. То есть это, в принципе, не исключено, эта перспектива не закрыта, она все равно остается открытой (перспектива вместить это, а с этим еще многое другое).

***

Я хотел бы, ну, может быть, уже приближаясь к концу сегодняшнего нашего чтения, прочесть вам несколько новозаветных фрагментов, которые рассказывают о том, как эту всю главу Исаии воспринимали уже христиане Нового Завета, ну и, кстати, заодно и трудности, которые возникают при этом восприятии.

*1*

Начну с Евангелия от Иоанна. Это то, что говорит Сам Христос в 12-й главе. Помните, когда к Нему пришли эллины, там сказали, что они хотят Его видеть и т. д. и т. д. Это последнее, что рассказывается, так сказать, о жизни Христа до Его страстей. То есть это в каком-то смысле как заключительный аккорд. А дальше все. Дальше в Евангелии от Иоанна начинаются страсти Христовы. Вот что сказано здесь:

Иоан. 12:35 Иисус сказал им: еще на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма: а ходящий во тьме не знает, куда идет.
36 Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света. Сказав это, Иисус отошел и скрылся от них.
37 Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него,
38 да сбудется слово Исаии пророка: Господи! кто поверил слышанному от нас? и кому открылась мышца Господня? [то, с чего мы начали сегодня читать]
39 Потому не могли они веровать, что, как еще сказал Исаия,
40 народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их.
41 Сие сказал Исаия, когда ВИДЕЛ СЛАВУ ЕГО и говорил о Нем.

Видите, как сказано об Исаии, что ОН ВИДЕЛ БУДУЩЕГО ХРИСТА. Своими глазами в каком-то смысле. Христос в другом месте так говорит об Аврааме: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой». Эта картина их умерших, но живых, которые у Бога все живы, и они видят Христа…

*2*

Еще из Послания Апостола Павла к Римлянам, 10-я глава:

Рим. 10:11 Писание говорит: всякий, верующий в Него, не постыдится.
12 Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его.
13 Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется.
14 Но как призывать [Того], в Кого не уверовали? как веровать [в] [Того], о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего?
15 И как проповедывать, если не будут посланы? как написано: как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое! [это тоже цитата из Исаии, из предыдущей главы, — мы только прошлый раз читали]
16 Но не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: Господи! кто поверил слышанному от нас?
17 Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия.
18 Но спрашиваю: разве они не слышали? Напротив, по всей земле прошел голос их, и до пределов вселенной слова их.
19 Еще спрашиваю: разве Израиль не знал?..
20 ИСАИЯ СМЕЛО ГОВОРИТ: Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим обо Мне.

Это как бы говорит Исаия от имени Бога или, может быть, правильнее сказать: ГОВОРИТ БОГ УСТАМИ ИСАИИ.

*3*

Из Евангелия хочу вам прочесть. Евангелие от Марка, 9-я глава. Иисус со Своими учениками сходит с горы Преображения. Это единственный момент, когда Он, если так можно выразиться, раскрыл явно эту Божественную часть Своей природы, которая, вообще-то, была скрыта от учеников за человеческой стороной Иисуса.

Мар. 9:9 Когда же сходили они с горы, Он не велел никому рассказывать о том, что видели, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
10 И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых.
11 И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?
12 Он сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все; и Сыну Человеческому, как написано о Нем, [надлежит] МНОГО ПОСТРАДАТЬ И БЫТЬ УНИЧИЖЕНУ.
13 Но говорю вам, что и ИЛИЯ ПРИШЕЛ, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем.

Это картина, которая тоже вдохновлена этим самым местом, которое мы сегодня прочли из пророка Исаии. И здесь оно отнесено и к ИОАННУ КРЕСТИТЕЛЮ, который здесь выступает, так сказать, под маской, если так можно выразиться, Илии, конечно, и к САМОМУ ИИСУСУ ХРИСТУ.

*4*

Из Первого послания к Коринфянам, 15-я глава — знаменитая, где апостол Павел, если так можно выразиться, строит богословие Апокалипсиса. Но в данном случае у нас речь не об этом, а о том, с чего начинается эта 15-я глава.

1 Кор. 15:1 Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились,
2 которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали.
3 Ибо я первоначально преподал вам, что и [сам] принял, [то] [есть], что Христос УМЕР ЗА ГРЕХИ НАШИ, ПО ПИСАНИЮ…

И в этом месте стоит ссылка на соответствующее место Ветхого Завета: Исаия, 53-я глава. Понимаете, то есть все это было принято христианством практически сразу: что именно во Христе исполнилось… Эта труднейшая мысль Исаии о том, что Мессия умирает за грехи наши… Страдающий Мессия, еще к тому же умирающий за грехи наши!

*5*

Из Деяний апостолов еще одно место. Из 8-й главы. Место знаменитое. Это место, когда Филипп-диакон обращает в христианство эфиопского евнуха, вельможу эфиопской царицы, который приехал на поклонение в Иерусалим. Ну, то есть он был такой: да, он был эфиоплянин, но иудей по вероисповеданию. В те времена это было совершенно нормальное явление…

Деян. 8:26 А Филиппу Ангел Господень сказал: встань и иди на полдень, на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу, на ту, которая пуста.
27 Он встал и пошел. И вот, муж Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Ефиопской, хранитель всех сокровищ ее, приезжавший в Иерусалим для поклонения,
28 возвращался и, сидя на колеснице своей, ЧИТАЛ ПРОРОКА ИСАИЮ.
29 Дух сказал Филиппу: подойди и пристань к сей колеснице.
30 Филипп подошел и, услышав, что он читает пророка Исаию, сказал: РАЗУМЕЕШЬ ЛИ, ЧТО ЧИТАЕШЬ?

То есть уже понятно из этого, насколько в те времена было четкое ощущение, что Исаия труден, что эти Божьи парадоксы так просто (прочел и все понял) не вместить…

А значит, ему отвечает эфиоплянин:

Деян. 8:31 Он сказал: КАК МОГУ РАЗУМЕТЬ, если кто не наставит меня? и попросил Филиппа взойти и сесть с ним.
32 А место из Писания, которое он читал, было сие: как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих.
33 В уничижении Его суд Его совершился. Но род Его кто разъяснит? ибо вземлется от земли жизнь Его. [то, что мы с вами сегодня читали]
34 Евнух же сказал Филиппу: прошу тебя [сказать]: о ком пророк говорит это? о себе ли, или о ком другом? [то есть видно, ну, не понимают люди… и сегодня это так]
35 Филипп отверз уста свои и, начав от сего Писания, благовествовал ему об Иисусе.

Вот таким образом Исаия явился, если так можно выразиться, ключом для этого эфиоплянина к тому, чтобы понять об Иисусе.

*6*

За главу до этого рассказывается о проповеди и последующем убийстве первомученика Стефана. И вот что говорит Стефан. Буквально последние почти его слова.

Деян. 7:51 Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы.
52 Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие ПРАВЕДНИКА, КОТОРОГО ПРЕДАТЕЛЯМИ И УБИЙЦАМИ СДЕЛАЛИСЬ НЫНЕ ВЫ, —
53 вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили.

Вот эта картина о ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ И УБИЙСТВЕ ПРАВЕДНИКА. То есть какого праведника? Мессии, да? Конечно. Это с точки зрения евреев: мы убили своего Мессию, да? Я прекрасно понимаю… Это могло бы вызвать в людях ощущение совести, ощущение покаяния, раздумья, взгляд на самих себя: а что мы, в конце концов, сделали? Что мы наделали-то? А вызвало-то, как вы понимаете, совершенно другую реакцию — реакцию агрессии, и в результате он был побит камнями, первомученик Стефан…

Вот это о трудности восприятия пророка Исаии: чтобы его не понять, побивают говорящего из него (из его книги) камнями…

*7*

И еще. Слова Самого Иисуса Христа после того, как уже свершилось все, о чем предсказывал Исаия. После распятия и даже после воскресения. Когда Он идет с двумя учениками Своими в Эммаус, а они не узнают Его, Воскресшего.

Лук. 24:25 Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!
26 Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?
27 И, начав от Моисея, ИЗ ВСЕХ ПРОРОКОВ изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании.

То есть можно даже не сомневаться, что «ИЗ ВСЕХ ПРОРОКОВ», как здесь говорится, — это, в первую очередь, из этого места Исаии, которое мы с вами сегодня читали. Ну и Он продолжает эту мысль уже потом, уже встретившись со всеми учениками; это 44-й стих той же последней главы Луки:

Лук. 24:44 И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что НАДЛЕЖИТ ИСПОЛНИТЬСЯ ВСЕМУ НАПИСАННОМУ О МНЕ в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах.
45 Тогда отверз им ум к уразумению Писаний.
46 И сказал им: так написано, и ТАК НАДЛЕЖАЛО ПОСТРАДАТЬ ХРИСТУ, И ВОСКРЕСНУТЬ из мертвых в третий день,
47 и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима.

Это, можно сказать, такой финальный аккорд к Исаии (вот эти слова Христа).

***

Я хочу еще в заключение сказать буквально два слова о воскресении, которое, естественно, и тут, в Евангелии от Луки, и в других новозаветных Писаниях упоминается, потому что у Исаии этого же нет совсем. У него есть какое-то очень смутное предчувствие воскресения, а никакой четкости в этом нет. И вообще, я бы так сказал, что даже для тех, кто Исаию принимал во времена Христа, кто принимал такой образ будущего Мессии (страдающего и униженного), воскресение все равно [для них] было сюрпризом. Ну, для самих-то учеников оно было сюрпризом. А на самом-то деле, конечно, ВОСКРЕСЕНИЕ — ЭТО ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ЖЕРТВЫ. Понимаете, вот эта спасительность этой жертвы... Если такое, конечно, можно себе вообразить (потому что в замысле-то Божьем все это связано неразрывно: жертва и воскресение), но если себе вообразить жертву без воскресения, то возник бы большой вопрос: а была бы ли она спасительной? Почему? Потому что это… Вот мы говорили о том, что Бог приносит Себя Самого Себе Самому в жертву на кресте. Так вот, ответ на эту жертву Бога, естественно, Он дает Себе Самому. Потому что, когда люди приносят жертву в храме, Бог отвечает людям. Но люди, по крайней мере, этого ждут, что Он им ответит. А тут Он Сам Себе принес жертву. Значит, Он Сам Себе должен ответить. И вот ОН САМ СЕБЕ ОТВЕЧАЕТ ВОСКРЕСЕНИЕМ САМОГО СЕБЯ ИЗ МЕРТВЫХ. Это ответ на жертву. То, чего евреи ждали с таким трепетом и чего часто не бывало, не было этого ответа Бога (что мы с вами тоже в наших молитвах ждем, а чего тоже часто не бывает, по крайней мере сразу), — вот это практически сразу НА ЭТУ ЖЕРТВУ ХРИСТОВУ ОТВЕТ БОГА — ВОСКРЕСЕНИЕ. И вот это как бы завершает, придает полноту этой жертве и придает ей спасительный характер.

На этом мы с вами сегодня заканчиваем, а разбирать текст будем на следующей неделе…

=============
Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Цель творчества — самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.

И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.
(Борис Пастернак; «Быть знаменитым некрасиво»)
=============