Зодчие Санкт-Петербурга. 10. Андрей Штакеншнейдер

Несчастно бытие во власти догмы,
а для творца оно - тоска и гроб,
пусть кто-то на Мильонной ставил домы
и свод небесный шпилями не скрёб.

Нет! Нет предела творческим порывам.
Когда в душе новатор не угас,
фантазии тогда подобны взмывам -
собор Петра и Павла не указ.

Концептом классицизм стоял у рейда,
но...  что, скажите, вечно под луной?
С идеей: я не Росси, я иной -
возник в архитектуре Штакеншнейдер.

Узоры византийского убранства
он возводил в российские права,
добавив изощренности дворянства
фривольную парадность буржуа.

Эклектика совсем не мешанина,
а спор с собой и поиск новизны.
Одни бывают сны у мещанина,
аристократ другие видит сны.

Дворцы, что зодчим созданы, прелестны,
в любую хмарь изящны и новы -
что щёголь близ Фонтанки, всем известный,
что статный франт на берегу Невы,

что денди за спиной у Николая...
(Поблек сей хаус, стал криклив, несмел.
Признаться, ни двора и ни кола я
от краснобаев сроду не имел.)

В судьба аристократа всё непросто,
не вдруг поймешь, где счастье, где беда...
Дворец у Благовещенского моста
мы долго знали как "дворец труда"...

Всегда на радость строились дворцы.
Тем исполать, кто не теряет веру.
Обманчивы бывают интерьеры,
но только не фасады, не творцы.

Увидь, где городил банальный "шнеллер",
а где поэт из камня создал перл.
Бессмертные дворцы творил, как пел
великий русский немец Штакеншнейдер.
2021